Искренность офицера чувствуется с полуслова: Он не претендует на героико-биографические легенды и без эмоциональной возбужденности, со свойственной его характеру степенностью, солидностью рассказывает обо всем, что пришлось пережить:
      Поэзиясозерцания
      - Когда летишь по верхней кромке облаков, - произносит полковник Маткин с отражающимся в глазах поэтическим восхищением, - чувствуешь что-то такое, что словами не выразишь: А как великолепна 'радуга захода солнца'! Эти неописуемые краски еще не смог, на мой взгляд, подобрать ни один гениальный художник:
     Услышав такое из уст боевого офицера, нельзя не согласиться с англоязычным писателем Джоном Фаулзом, утверждавшим, что стихи сочиняют все, а исключительность поэтов лишь в том и заключается, что в отличие от других они выражают свои мысли на бумаге.
     Если бы Олег с легкостью парил не только в небе, но и поэтических высях, то, несомненно, ярко описал бы момент преодоления земного притяжения. Несмотря на то что он покоряет небо уже четверть века и превосходно знает аэродинамику, до сих пор удивляется тому, как такой 'тяжелый аппарат' держится в воздушном потоке:
      Генеалогическое 'предписание'
     Стать военным Олегу Маткину было, как говорится, на роду написано. Его дед Леонид Алексеевич, являвшийся грозой для басмачества, награжденный орденом Красной Звезды за поимку одного из главарей контрреволюционной банды в Средней Азии, прошел и финскую, и Великую Отечественную войны. В последнюю был командиром танковой роты. Отец - военный летчик, подполковник в отставке, завершивший служебную карьеру в должности командира отдельной части, дислоцирующейся в одном из городов Подмосковья. Так что Олег с раннего детства решил посвятить свою жизнь служению Отечеству. Правда, после окончания 8-го класса вслед за двоюродными братьями он поступил в Горьковскую мореходку. Но через год вернулся в школу, убедившись, что его стихия все-таки небо:
     Карьера у полковника Маткина складывалась ровно, без скачков и неожиданных подарков судьбы. Каждое новое назначение он воспринимал как данность. В то же время любая ступенька должностной лестницы требовала от него неимоверных усилий и полной самоотдачи. В результате за плечами военного летчика-снайпера - шесть освоенных типов и модификаций авиационной техники и более семи тысяч часов, проведенных в небе. Это почти год непрерывного полета на различных дюралевых 'птицах'.
     'Служил я не за звания и не за ордена',- вспоминает офицер слова известной песни Сергея Трофимова 'Аты-баты', рассказывая о том, что только в Афганистане совершил более 100 боевых вылетов на самолете Ан-12.
      В Афганистане, в 'Черном тюльпане'
     Для полковника Маткина Афганистан - это не только смутность обрывочных воспоминаний, но и биографическая страница, написанная кровью его однокашников по училищу. Тяжесть пережитого и увиденного, горечь невосполнимых потерь до сих пор бередят душу. И даже годы не шлифуют прошлое, хотя минуло четверть века. В память невольно врываются стоны и крики тяжелораненых, и бесчисленные, упакованные сначала в целлофан, превращенные войной из людей в 'двухсотых' трупы солдат, которые ему приходилось перевозить, как и другие военные грузы.
      'Стингер' проверил примету
     Когда умирают те, кого ты знал, невольно закрадывается мысль, что, может быть, и ты на очереди в этом трагическом списке,- признается Олег Маткин. - Наверное, никогда не забуду роковой случай, когда сбили моего первого командира корабля капитана Хомутовского. Мы выруливали за ним, а он встал на предварительную полосу: Оказывается, в самый последний момент по радио поступила команда: взять на борт женщину.
     Как и моряки, военные летчики тоже считают, что женщина на борту - плохая примета, подобная 'черной кошке, перешедшей дорогу'. Но приказ есть приказ:
     Когда самолет находился на высоте около трех тысяч метров, со стороны Баграма в него вонзился 'Стингер'. Правое крыло отлетело в воздухе. Самолет взрывался дважды: и в небе, и на земле:
     Душманы из любопытства или в надежде взять пленных окружили алюминиевые останки и в течение двух дней вели бой с экспедиционной группой десантников:
     На войне с летчиком случалось немало парадоксов. Доставляя в Баграм новобранцев, их самолет в течение 30 минут вялым, меланхоличным голубем парил в воздухе. Дело в том, что у шедшего впереди истребителя во время посадки надломилось шасси, и пока его не стащили с полосы, Маткину негде было приземлиться. Оставалось уповать на Бога, и молились всем экипажем, потому что тепловые ловушки, уводящие 'Стингеры' от самолета в сторону, закончились.
     - Мы летали и ждали: собьют - не собьют, - исповедальным тоном говорит Олег Александрович. - Это тревожное ожидание описать невозможно.
      Без вины виноватый
     Что может быть страшнее осуждения родителей, потерявших своих сыновей? Боевому летчику и сейчас как наяву видятся заплаканные глаза матерей. Они без разбора обвиняют вестников трагической новости. Как возразить им? Что ответить? И можно ли успокоить?
     Олега Маткина ошеломленные горем родители 'убийцей' называли не раз. Офицер вспоминает, как в Набережных Челнах они чуть ли не с палками набросились на самолет.
     - 'Мне ведь тоже несладко, нам тоже достается', - объяснялся тогда полковник Маткин. - Мы же не виноваты, что пока живы:
     Наверное, самым остросюжетным случаем в военной биографии летчика останется снайперский обстрел.
     - Эти напряженные минуты не забыть никогда, - рассказывает Олег Маткин, - стреляли с сопок, и пули свистели прямо над головой, складывалось впечатление, что над нами просто издевались:
     В те тяжелые минуты, казавшиеся вечностью, офицер был не один. Рядом находился однокашник по училищу Рудик Маркарян. Последнему предстояло вылетать первым. Однако они оба медленно, без резких движений ползли к самолетам. Им предстоял перелет из Баграма в Ташкент.
     Рудику повезло меньше. Во-первых, его ранило в руку. Во-вторых, душманы пробили гермокабину, и анероидно-мембранные приборы вышли из строя. Даже связь была у него нарушена.
     - Он долетел за счет интуиции и профессионализма,- комментирует давний эпизод полковник Маткин. - Мы потом часто вспоминали этот случай. Смерть действительно была где-то рядом, но тут, как говорится, у кого что на роду написано.
     Это потом, спустя много лет, в служебной характеристике Олега Маткина появится по-военному скупая запись:
     ': выполнил 109 боевых вылетов в условиях применения противником зенитно-ракетных комплексов и стрелкового вооружения. Перевез более 50 единиц боевой техники и 1.000 тонн различных военных грузов, доставил с территории ДРА в госпитали 1.560 тяжело раненных и больных военнослужащих:' А тогда, не суммируя цифры, не считая полеты, буднично делал свою работу.
      В радиационное пекло
     Участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС - еще один служебный эпизод в деятельности опытного летчика.
     - В тот момент некогда было рассуждать, - признается полковник Маткин, - до нас тоже не все было доведено. И мы делали свое дело.
     В зараженный район офицер выполнил 20 рейсов, перевозя специальную технику и различное оборудование.
     Не случайно заместитель начальника службы авиации РВСН полковник Павел Шибаев по-военному лаконично отозвался о своем подчиненном: 'Где тяжело - там Маткин'.
      В знойной Африке
     Побывавший в различных жизненных переплетах офицер вспоминал, как выполнял задания Советского правительства по авиационному обеспечению событий в Эфиопии и Мозамбике:
     Это сейчас он может говорить с улыбкой, прикуривая сигарету, что тогда на борту его самолета находились представители высшего командного состава Советской Армии:
     - Еще во время разбега почувствовал что-то неладное,- рассказывает летчик-снайпер,- начали падать обороты у второго двигателя. Он развалился в полете.
     Ситуация была критической. Главное - не допустить паники, она уж точно не лучший советчик. 'Спокойствие: спокойствие', - повторял неоднократно подчиненным Олег Маткин. Его деланное хладнокровие придавало уверенности экипажу. Чтобы снизить посадочный вес, в течение трех часов они вырабатывали топливо. Никто не пострадал, а самолет отделался 'легкими царапинами'.
     Военные люди редко проводят литературные параллели:
     Но знаменитая фраза шведской писательницы Астрид Линдгрен, вложенная в уста маленького человечка с пропеллером за спиной: 'Спокойствие, только спокойствие:', помогала полковнику Маткину, словно молитва Богородице.
     Полетные задания в Мозамбике и Эфиопии выполнялись Олегом Маткиным в тяжелых метеоусловиях.
     - Постоянно шли проливные дожди, - рассказывает старший инспектор-летчик,- и перед каждым вылетом мы внушали себе, что назад дороги нет. Летели в составе боевого порядка, потоком одиночных самолетов АН-12 БП. Уход на второй круг был невозможен и приходилось садиться сразу.
     Аэродром в Эфиопии - хорошая школа летной подготовки. Поэтому сейчас полковник Маткин сможет управлять самолетом Ан-12 даже с закрытыми глазами.
     Он вынужден был приземляться на грунтовые, ограниченные по длине посадочные полосы, нередко ночью.
     - Радиотехнических средств было мало, - поясняет Олег Маткин, - да и летать приходилось частенько над безориентирной местностью, шесть часов над Индийским океаном.
     В период засухи и возникшего голода в Эфиопии он выполнил более 200 вылетов по доставке в ее особенно пострадавшие районы продуктов питания и медикаментов. Летчик-снайпер эвакуировал тогда по воздуху более 250 семей. За несколько лет перевез более 5.000 человек.
      Устремленный в небо
     В биографии офицера, представленного к присвоению почетного звания 'Заслуженный военный летчик Российской Федерации', есть и немало других интересных деталей.
     Находясь на должности заместителя командира эскадрильи самолетов Ан-12, он непосредственно участвовал в подготовке и обеспечении дюжины успешных запусков космических ракет с экипажами на борту.
     Любопытен и тот факт, что после распада Советского Союза, полковник Маткин, служивший в одной из бывших южных советских республик, в итоге плановых перелетов перегнал на территорию России три тяжелых транспортных самолета Ан-12.
     Свой опыт участия в боевых действиях полковник Маткин умело передает летному составу. Именно он переучил Омскую эскадрилью на Ан-72, - говорит заместитель начальника службы авиации Ракетных войск стратегического назначения полковник Павел Шибаев. - При его непосредственном участии разработана и внедрена 'Комплексная программа совершенствования авиационного обеспечения РВСН', реализация которой позволила сохранить боеспособность авиачастей в условиях недостаточного финансирования войск. Как летчик могу сказать, что Олег летает смело и умело.
     Может быть, летчики действительно ближе, чем мы, Всевышнему. По крайней мере, талант Олега Александровича - от Бога. Все его помыслы и порывы связаны с небом. Впрочем, даже о прозвище, которым 'наградили' его друзья и сослуживцы, догадаться не сложно. Его называют 'шеф-пилотом'... Близкие нередко подшучивают над ним: пора бы заняться и делами земными. Но офицер, как и четверть века назад, возражает: 'Первым делом - самолеты'. И, вернувшись из очередной командировки, лишь стряхнув облака с погон, снова с вожделением смотрит в небо:
     Когда материал готовился к печати, полковнику Олегу Маткину было присвоено звание 'Заслуженный военный летчик Российской Федерации'. С чем мы и поздравляем боевого офицера.