Американские военные эксперты заговорили о наступлении эры революционных изменений в характере боевых действий лет десять назад. В обиход вошел даже термин 'военно-техническая революция'. Эта революция, видимо, станет началом фундаментальной перестройки американской системы обороны, что скорее всего приведет к резкому сокращению вооруженных сил, переходу к новым формам их организации, пересмотру существующей структуры армии и структуры военных бюджетов в пользу научных исследований и конструкторских разработок.

        Еще в период между двумя мировыми войнами эксперты пророчили, что с появлением мощной авиации кардинально изменятся методы ведения войны. Война в Персидском заливе, считают многие, наконец оправдала надежды, возлагавшиеся на ВВС; полувековая работа по созданию военной авиации, способной стать решающим фактором в войне, увенчалась поистине революционным успехом. Однако война в Ираке оказалась совсем не похожей на боевые действия, описанные военными теоретиками 20-х годов. Они не предвидели, что можно будет уничтожать системы телекоммуникаций или вести интенсивный обстрел густонаселенных районов, избегая при этом больших жертв среди гражданского населения. Формула сегодняшней войны гласит: все, что можно увидеть, можно атаковать, а то, что можно атаковать, будет уничтожено. Еще недавно этот тезис с полной уверенностью можно было применить только к пехоте, находящейся на линии огня. В наше время он относится и к военной технике, выдвинутой на передний край, и, более того, к войскам второго эшелона. Таким образом, эпоха массовой армии, на которую работала мощная военная промышленность, подходит к концу.

        В новых вооруженных силах все быстрее будет утрачивать значение традиционное деление на рода войск -- сухопутные, военно-морские и военно-воздушные. Во всех развитых в военном отношении странах создаются смешанные подразделения -- по примеру британских, американских и израильских ВВС специального назначения. Даже регулярные части пехоты перенимают тактику специальных сил, т.е. использование маленьких отрядов, методов рассеянного боя и огневые удары, наносимые с воздуха или из тыла. Другие смешанные подразделения включают в себя группы специалистов по космосу и информатике, а также множество гражданских лиц, служащих в армии по контракту, -- они ремонтируют самолеты, строят базы, ведут бухгалтерию, обслуживают столовые и работают консультантами-аналитиками.

        В период революционных изменений в характере войны верх карьерной лестницы в вооруженных силах занимают не просто по-новому подготовленные, а действительно новые люди. Так, военно-воздушные силы породили совершенно новый тип военной организации. Ведь в них, в отличие от сухопутных и морских сил, собственно военные -- пилоты -- составляют совсем небольшую часть, в основном ВВС комплектуются из различных технических специалистов. Новые технологии выводят на первые позиции все больше специалистов по управлению ракетами, по космическим вооружениям и военной электронике. Эти генералы не будут боевыми офицерами в старом смысле этого слова, и среди них, рано или поздно, окажется много женщин. Безусловно, вооруженным силам всегда будут нужны и боевые офицеры, тем более что современный бой с его высоким уровнем потерь предъявляет все более высокие требования к физическим и интеллектуальным качествам его непосредственных участников, но число таких офицеров неуклонно уменьшается с начала века, и этот процесс будет продолжаться. Перед армией, таким образом, встанет сложная задача сохранить бойцовский дух в условиях, когда во главе ее практически не будет боевых офицеров.

        Разным периодам военной истории соответствовали разные стили военного руководства. Век войн, определявшихся противостоянием военных индустрий, кончился, а с ним отошел в прошлое и соответствующий стиль верховного командования, когда командующий и его штаб собирали войска, планировали их действия, а затем следующие день-два военная машина работала практически 'на автопилоте'. Сегодня главнокомандующего скорее увидишь возле дисплеев электронного командного пункта. Он может общаться с пилотами или командирами танков по радио и даже 'заглядывать им через плечо' с помощью видеокамер.

        Именно это незримое присутствие верховного командования рядом с пилотом или танкистом ставит серьезную проблему централизации власти. Хотя в армии много говорят о передаче максимальных полномочий низшему звену военного руководства, лишь немногие военачальники справляются с искушением вмешиваться в действия подчиненных. И чем легче им будет узнать, что происходит на линии фронта -- даже пролегающего за десять тысяч миль от командного пункта, -- тем охотнее они будут руководить ходом операций. Такие же возможности появятся и у политических лидеров. И хотя большинство из них пока не склонны вмешиваться в дела военных, в будущем таких ситуаций исключить нельзя.

        Военно-техническая революция уже началась. Она потребует серьезной перестройки вооруженных сил. Масштаб перемен вряд ли полностью осознают как сами военные, так и политические лидеры. Ведь революция -- это всегда бурные, но часто и непредсказуемые перемены.