Эти события произошли практически одновременно. Президент России Владимир Путин подписал указ о назначении Гендиректора РСК 'МиГ' Алексея Федорова Генеральным директором вновь созданной 'Объединенной авиационной корпорации' (ОАК), а фактически через день-другой после этого в ходе визита в Алжир правительственной делегации России было объявлено о заключении ряда военно-технических контрактов между Москвой и Алжиром на сумму в 7,5 миллиарда долларов. Львиная доля - более 3,5 миллиардов долларов - среди продаж российской военной техники принадлежит авиации.

        Известно, что Россия должна поставить Алжиру многофункциональные истребители - 36 легких МиГ-29СМТ, 28 тяжелых Су-30МКА и 16 учебно-боевых самолетов Як-130. Кроме того - модернизировать 36 истребителей МиГ-29, которые уже стоят на вооружении североафриканской страны, а также обеспечить поставляемую авиатехнику ракетами различного класса и назначения, радиолокационными аэродромными системами, обучить летчиков и техников, которые станут обслуживать авиационные и наземные комплексы. Все эти задачи так или иначе будут возложены на новую структуру - ОАК, ее первого гендиректора Алексея Федорова и основные фирмы, что войдут в ОАК - АХК 'Сухой', РСК 'МиГ' и Корпорацию 'Иркут'.

        Любопытно в этой ситуации то, что Алексей Федоров, работавший до недавнего времени гендиректором частного акционерного общества 'Корпорация 'Иркут' и владеющий там достаточно приличным пакетом акций, неоднократно вел переговоры с алжирскими военными руководителями о приобретении ими истребителей Су-30, которые выпускал авиационный завод в Иркутске. А когда Федоров стал гендиректором РСК 'МиГ', он начал лоббировать закупку истребителей МиГ-29СМТ. Теперь, когда он гендиректор ОАК, он оказался в более "нейтральной" ситуации, ему стала выгодна продажа Алжиру и 'сухих', и 'мигов'. И то, что такая сделка состоялась, - очень хороший шанс для демонстрации возможностей новорожденной 'Объединенной авиационной корпорации', а, значит, и ее нового менеджмента.

        Способна ли ОАК выполнить столь важный алжирский заказ? Безусловно. В этом нет никаких сомнений. Су-30 выпускается уже серийно, как Иркутским заводом, так и заводом в Комсомольске-на-Амуре, хотя и в разных модификациях, а МиГ-29СМТ освоен заводом в Луховицах (Московская область) и заводом 'Сокол' в Нижнем Новгороде. Чуть сложнее дело с учебно-боевым самолетом Як-130. Он пока в серию не пошел, и наладка его поточного производства потребует некоторого времени и дополнительных усилий, которые, впрочем, не скажутся на выполнении алжирского контракта. Он рассчитан на 4 года. А за это время все должно войти в привычный производственный ритм.

        Другое дело - система оплаты за поставленные самолеты. Известно, что новый оружейный контракт на 7,5 млрд. долларов Алжир подписал с Москвой только после того, как Россия согласилась 'простить' ему государственный долг на сумму в 4 млрд. долларов. Спрашивается, если у Алжира не было возможности выплатить 4 млрд. долларов, где он возьмет средства, чтобы расплатиться за новые поставки? Тем более, как сказал гендиректор 'Рособоронэкспорта', организации, через которую, в основном, и осуществляется поставка за рубеж российского вооружения, Сергей Чемезов, самолеты полетят в Алжир только после того, как за них будет заплачено 'живыми деньгами'. Где их взять?

        И тут выясняется, что у Алжира все-таки есть возможность расплатиться с Россией за военную технику, пусть не наличными. И этот путь - предоставление в концессию Москве и ее фирмам доли в добыче, переработке и поставках в Европу и на другие континенты североафриканской нефти и газа. Присутствие в составе российской правительственной делегации в Алжире руководителей 'Лукойла' Вагита Алекперова и 'Газпрома' Алексея Миллера, а также гендиректора газовой компании 'Итера' Игоря Макарова в данном случае оказалось совсем не случайной. Не исключено, как говорят эксперты, что для оплаты вооружений будет применяться достаточно сложная, но вполне приемлемая для России схема.

        К примеру, 'Лукойл' или 'Газпром' получает от правительства Алжира в использование определенную территорию, богатую углеводородным сырьем, начинает ее промышленную разработку, а часть прибыли за добытую нефть или газ выплачивает не Алжиру, а той же ОАК в лице АХК 'Сухой' или РСК 'МиГ'. Они, в свою очередь, на эти деньги делают для Алжира истребители, сами расплачиваются за двигатели, бортовое радиоэлектронное оборудование, антенны, системы связи и навигации, ракетное вооружение: Конечно, схемы оплаты могут быть самые разные. В них, безусловно, как это принято в бизнесе, будут принимать участие банковские структуры, другие кредитные и иные организации, но то, что российских авиастроителей они вполне устраивают, тоже свидетельствует о многом.

        В первую очередь о том, что фирмы, которые могут позволить себе такое 'непрямое' поступление средств за заказанную и выполненную продукцию, твердо стоят на ногах, их не волнует сиюминутный результат. Они способны работать с перспективой и рассчитывать на стабильный доход, неподвластный колебаниям конъюнктуры.

        Второй и тоже очень важный момент - способность 'кредитовать' закупки собственной продукции какой-либо страной - говорит о том, что у предприятия или производственного объединения появляется возможность 'привязать' эту страну к своим поставкам. Такую высокотехнологическую продукцию, как современные истребители, покупают не на год и не на десять лет, а на более долгие сроки. Им потребуется модернизация, поставки запасных частей, вооружения. А, значит, финансовые уступки окупятся сторицей и будут стабильно приносить запланированную прибыль.

        Она ляжет в основу создаваемой ОАК и создаст возможность для ее гендиректора Алексея Федорова и таким известным фирмам, как АХК 'Сухой', РСК 'МиГ' и Концерн 'Иркут', которые входят в ОАК, работать над новыми авиационными проектами. Это выгодно Алжиру, это выгодно России и ее авиапрому.