Штурман из-под ног, из норки своей застекленной, дает отсчет скорости:

        - 260... 280... Решение!

        Вообще-то сказать он должен: 'Скорость принятия решения!' Это значит, что тормозить поздно, самолет уже не остановишь, полосы не хватит. И Холопов Николай Александрович, пилот высшей квалификации, командир корабля, говорит тоже коротко:

        - Взлетаем.

        Он берет штурвал на себя. И все. Теперь начинается жизнь.

        - Знаете анекдот про абхазское кладбище? 'Здесь лежит Гоги, он жил 100 часов', 'Здесь лежит Гиви, он жил 200 часов'... Почему так мало? А считается, что жизнь - это когда за столом с друзьями, остальное - разве это жизнь? Так и мы. Живем лишь в небе: 77 часов налета в месяц - медицинская норма, плюс еще можно долетать 25 процентов. А на земле... так, существование.

        У него в Архангельске кабинет с табличкой 'Летный директор авиакомпании 'Аэрофлот-Норд', а в нем - большущий стол с необъятной кучей бумаг! Потому что Холопов - играющий тренер. И летчик, и администратор-управленец. Топ-менеджер, если по-современному. Иначе летчиками управлять нельзя. Если сам не летаешь - какой ты для них авторитет? Если плохо летаешь - тем более.

        Поэтому Холопов летает хорошо. Поэтому его подпись - последняя на сертификате командира корабля, который теперь выдает сама авиакомпания.

        - Мы, между прочим, были официальным перевозчиком принца Чарлза, шведского короля Карла Густава ХVI и даже самого министра транспорта Игоря Левитина.

        - Ну и как высокие клиенты?

        - Нормальные, простые мужики. Вот их охрана нервы помотала. И летали с нами, и бумаги с моего стола перерыли - насчет квалификации пилотов, насчет нештатных ситуаций. Но я их, правда, не возил. На 'аннушке' давно не летаю.

        - Их возили на Ан-24?!

        Вот тут он, по-моему, немножко обиделся.

        - А чего - нормальная, надежная машина. Я на ней пятнадцать лет отпахал. Они на Соловки отправлялись, а там 'тушка' не садится. Шведов, кстати, не столько самолет волновал, сколько подготовка пилотов. Вы учтите, говорят, у нас короля возят лучшие пилоты ВВС. Ну и зря, говорю, какой у них налет? По нескольку сотен часов, с гордостью сообщают. А у пилота, которого мы им предложили, было на Ан-24 тринадцать тысяч часов без единой аварии. И еще тринадцать лет до пенсии.

        Хургада или Хибины?

        Соловки, святые острова, влекут не только особ королевских и министерских кровей. Самый северный в мире монастырь всегда был божьим подарком архангельским летунам. Там полоса на главном монастырском острове, и ее не удлинить. Пересадка на малые самолеты в Архангельске будет всегда. Поэтому 'Аэрофлот-Норд' наладил чартерные рейсы из Москвы. Ту везет туристов до Архангельска, здесь их пересаживают на Ан-24 - и на Соловки. В этом году так же будут возить на острова из Петрозаводска.

        - Вообще, - рассказывает летный директор, - 2005 год стал для 'Норда' прорывным. Если раньше на отдых компания возила в основном транзитом нефтяников из Нарьян-Мара, то теперь стали при деньгах и архангельские - лесники, железнодорожники, моряки, рыбаки, коммерсанты. За прошлый год пассажиропоток из Архангельска, например, в Анталию вырос на треть, открыли рейс на Хургаду. Придумали еще один чартер и совместно с турфирмами освоили рейс Архангельск - Апатиты. Весь сезон возим теперь горнолыжников в Хибины.

        Заговорились, а на столе Холопова куча заявлений о приеме на работу. По обратным адресам можно ставить диагноз экономике целых регионов. В прошлом году была чуть не вся Волга. От Твери и Иванова с Костромой до самой Астрахани - адреса просителей, классных летчиков, из которых выбирать одно удовольствие и - великое горе. Потому что из восьмидесяти заявителей принять нужно восемь.

        - Вот, - потрясает Холопов пачкой писем, - из Нижнего Новгорода. До чего же нужно дохозяйничаться, чтобы ликвидировать авиаотряд в таком городе! Под два миллиона населения - и без гражданской авиации. Бред.

        У них, в Архангельске, в середине девяностых тоже были тяжелые времена. Да что там тяжелые - совсем безнадега была. Когда охватывала смертельная тоска, что из пике уже не выйти. Из пятидесяти пяти самолетов советского времени у авиаотряда оставался один старенький Ту-134. Другие растворились в неизвестных направлениях. Но они продолжали летать. На старом своем тренажере. И разбирали полеты в холодных кабинетах, и были, наверное, очень похожи на сумасшедших.

        Сегодня у них 21 самолет. Возможно, купят еще - в том же Нижнем. И принимают новых летчиков - из уволенных чужих, и из уволившихся когда-то своих. Сегодня в компании 1200 человек, больше двухсот - пилоты. Новые самолеты 'Норду' пока не по карману. Но в минувшем году подкупили четыре вполне еще рабочих Ту-134 и, сильно напрягшись, выкупили после заводского ремонта один 154-й. А еще с этого года 'Норд' берет в пятилетний лизинг пять подержанных 'боингов'...

        Как найти кошелек

        Новые машины - значит, новые карьеры. Тридцать лет назад Холопов сам прилетел в Архангельск с родной Нижней Волги для служебного роста. В своем Краснокутском летном училище сначала остался инструктором и четыре года на 'кукурузнике' давал путевки в небо салагам, а вот пересесть на 'двадцать четвертый', коим принцы-короли не брезгуют, можно было только тут.

        Чем трудно летать 'на северах'? Ну, во-первых, 'белизна' знаменитая, когда заснеженная тундра и такое же небо сливаются полностью и ни линии горизонта, никакой вообще линии, ни черточки, ни точечки - не за что совсем зацепиться глазу. Да и просто холодно бывает, сколько здесь ни привыкай.

        - Приятель летал на Ту-8, - смеется Николай Александрович, - так на каждом северном аэродроме, требуя посадки, подчеркивал: 'Я - борт такой-то, я - Ту-8!' Потому что у этого самолета, единственного из гражданских, в антиобледенительной системе 40 литров чистого спирта. Как же его встречали! И стоянка поближе к вокзалу, чтоб не замерз, пока идет, и заправят без очереди, и самолет перед вылетом прогреют первым - еще прилетай, браток! Потому что 40 литров чистого спирта - это вам не шутка.

        А вообще-то самый плохой аэродром тот, на котором плохая погода. Но больше всего летать мешает даже не она. Мешают цены на топливо. Новые рейсы открывать - мечта любой компании, но если тонна горючки 'в баке' дома им обходится в 15 тысяч рублей, то в Москве уже в 16,5, а в Симферополе - в 23. Не так давно билет Москва - Архангельск стоил 1200 рублей, а сегодня - 6000. И что делать, если цены режут крылья, а летать охота?

        Искать пассажира. С неудовлетворенным платежеспособным спросом, проще говоря, с кошельком потолще. Где такие? Спросите любого в провинции - ответит не задумываясь: в Москве и Питере.

        Прошлый год для 'Норда' был прорывным не только по чартерам, но и по регулярным рейсам. Заключили цивилизованный договор о сотрудничестве с 'Аэрофлотом' и теперь ежедневно делают четыре рейса Шереметьево - Пулково. Конечно, новичкам, как водится, выделили рейсы похуже - самые ранние и самые поздние. Но и они дают 'Норду' 15 процентов от всего их пассажиропотока. Из Шереметьева же теперь летают в Челябинск, Самару, Омск.

        А это выручка, живые деньги. Значит, можно развивать и местные линии. Открыли маршруты в Котлас, Мезень, Лешуконское, где садящихся и взлетающих самолетов отродясь не видели.

        Вот поэтому у них теперь две тысячи рейсов в месяц, поэтому интенсивность полетов выросла за прошлый год в 1,8 раза и они впервые получили национальную премию 'Крылья России' - в своей, конечно, 'весовой категории'. Поэтому летный директор Холопов продолжает листать заявления о приеме на работу.

        Кто настоящий летчик?

        По итогам их прорывного прошлого года 'Аэрофлот-Норд' снова номинируется на национальную премию. Но теперь на 'Крылья России' во второй группе - в следующей 'весовой категории'. Потому что за 2005 год они перевезли 805904 человека, на 85,1 процента больше, чем в предыдущем.

        - А знаете, - вдруг говорит Холопов, - возьмем и этих для круглого счета. Все равно понадобятся, мы же растем!

        И к восьми заявлениям-счастливчикам присоединяет из кипы еще два. Отставник военный из Твери и летчик-нижегородец пока не знают, как им повезло...

        Тут дверь кабинета распахнулась, и вошел человек в новом, красивом 'нордовском' кителе. Поздоровался, снял китель и бережно повесил на спинку стула. Затем подошел к огромной карте мира, висевшей в полстены, и неожиданно встал на руки, чуть коснувшись Африки носками сверкающих штиблет.

        - Я старый? - спросил он, постояв так и ни капельки не покраснев.

        - Не валяй дурака, - ответил Холопов. - Сам знаешь, молодые у нас от 25 до 45.

        - Ну а мне сорок шесть. И буду так стоять, пока в Штаты не пошлете. На фиг я учил английский?

        Ради пяти лизинговых 'боингов' авиакомпания посылает на месяц учиться в Штаты 30 человек молодежи со свободным английским. Эксплуатировать эти 737-е 'Норд' собирается в течение пяти лет, пока не начнутся поставки новых самолетов - RRJ-95.

        - Что, и через пять лет будем только импортные покупать?

        Вот тут-то посетитель встал мгновенно на ноги:

        - Russian Regional Jet, - отчеканил он с безупречным произношением, - на 95 пассажиро-мест. Производства фирмы ОАО 'Сухой'! Просто названия еще не придумали, поэтому аббревиатура английская. Подпишите заявление, Николай Александрович!

        И ведь добился своего ветеран!

        ...И вот уже поздний вечер, мы сидим в кабине тренажера, и Холопов все показывает и объясняет. В комнате никого, только директор тренажера мается внизу, ждет, пока наговоримся.

        Наконец собираемся уходить, и вдруг Холопов, приобняв директора, говорит:

        - Познакомьтесь, Анатолий Алексеевич. Наш самый лучший, самый настоящий летчик.

        - А вы чего ж, не очень настоящий? - удивился я.

        - Так я ж еще летаю. А если хотя бы один полет впереди - еще докажи, что ты настоящий.