Вчера в Иркутске разбился и сгорел аэробус А-310 авиакомпании 'Сибирь', летевший из Москвы рейсом 778. На борту было 192 пассажира и 8 членов экипажа.

Лайнер выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы, врезался в гаражи и  загорелся. Потом в баках взорвалось горючее и самолет раскололся на несколько частей.

Трагедия произошла в 7.47 утра по местному времени.

На момент подписания номера было установлено, что 127 человек погибли, 67 доставлены в больницу. Еще двое числились пропавшими без вести.

Весь день в палату городской клинической больницы № 3 в Иркутске к красавице стюардессе один за другим заходили немногие выжившие пассажиры рейса 778. Молча сидели на краешке кровати.

Потом так же молча выходили и уже в коридоре рассказывали нам:

- Вика спасла человек двадцать пассажиров. Она единственная, кто в том аду не потерял голову. Представляете - дым, ничего не видно, дышать нечем, и вдруг появляется светлый проем и голос зовет: 'На выход!' Мы думали, что это - ангел! Спасибо ей. Неземное!

Нас Вика встретила шуткой:

- С вас газета! Принесите 'Комсомолку', ладно? А то меня домой в Москву отправят - и показать нечего будет. Не поверят дома, что я вся такая смелая. - Вика Зильберштейн даже в больничной палате отделения нейрохирургии, куда ее привезли после авиакатастрофы, пытается шутить.

И вдруг Вику словно подбросило на больничной кровати.

- Люди... А кто остался жив? - Губы девушки задрожали. - Если в самолете до взрыва успели открыть только два люка - один сбоку и один в хвосте, то...  Через дальний люк могли спастись человек тридцать! А остальные? Этого не может быть! Дайте мне списки выживших посмотреть, пожалуйста...

Пробежав списки глазами, Вика откинулась на подушку. И начала говорить. Без всяких вопросов. Просто нужно было выговориться...

- Самолет уже шел на посадку. Даже приземлились, коснулись колесами взлетной полосы. Машина накренилась. Потом самолет сразу выправился, я даже испугаться не успела: сильная вибрация - обычное дело при посадке. И вдруг нос ткнулся вперед, в землю. Толчок был таким сильным, что ремни безопасности не выдержали рывка - лопнули, как нитки. А пассажиры попадали вперед. Сразу погас свет...

Несколько секунд в салоне было тихо-тихо. А потом из хвостовой части потянуло дымом. И с громким ревом по трубе салона двинулся огонь. Началась страшная паника. Люди кричали: 'Двери открывай, двери!'

Вика с трудом выбралась из-под завала из кресел и чужих сумок. На ощупь пробралась к аварийному выходу - люку над крылом. Нашарила рычаг.

- Я тогда молилась: 'Господи, только бы не заклинило!' - вздрагивает, вспоминая пережитый ужас, Виктория. - Нас постоянно учат, что во время таких ЧП главное - сделать в самолете дыру и спасти пассажиров. Повезло. Люк открылся. И все, кто успел спрыгнуть на землю до взрыва, остались живы. Там высота от крыла до земли метра три, наверное. Впереди меня в люк вылезли два парня. Одного, помню, Ваней зовут. Они спрыгнули и меня потом поймали. Поэтому я и без царапин...

До взрыва через люк, который открыла Вика, сумели выпрыгнуть двадцать человек.

Еще один люк, в хвосте самолета, открыл  бортпроводник. Но тем людям, кто прыгал из этого люка на бетонку, повезло меньше. Хвост-то намного выше крыла, около 4 метров над землей. Из этой группы спасенных пассажиров большинство увезли в больницы с травмами и переломами.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Валентина Петровна, мама стюардессы Виктории Зильберштейн: Дочка позвонила в три часа ночи: 'У нас горит самолет'

22-летняя Вика живет с мамой и старшей сестрой в Москве всего два года. И столько же работает стюардессой. Они переехали в столицу из Сибири, приехали на заработки.

- Я ее всегда в рейс провожаю, - рассказывает мама Валентина Петровна, дежурная на одной из станций московского метро, - специально для Викули из 'Комсомолки' вырезала молитву для тех, кто летает. Ваша газета как-то публиковала. А в этот раз мне не понравилось, как я дочку проводила. Завертелась, не успела толком с ней попрощаться, напомнить, чтобы молитву прочитала. Подумала еще, как нехорошо вышло.

Она позвонила в три ночи мне на мобильный. 'Мамочка, у нас горит самолет. Мне так больно, больно'. Видимо, ее уже несли на носилках. С этого времени я не перестаю благодарить Бога за то, что дочка выжила.

ИЗ ДОСЬЕ 'КП'

205-местный А-310, разбившийся в Иркутске,  выпущен в июне 1987 года и куплен авиакомпанией 'Пан Американ'. Затем продан 'Дельте', потом 'Аэрофлоту', 2 года назад - 'Сибири'. Выполнил 10 000 рейсов средней продолжительностью 5,9 часа (это нормальные показатели).

Всего сейчас в мире летают 229 таких самолетов.

Как выжить в подобной катастрофе

 Слушайте инструктаж стюардесс перед вылетом. Они показывают ближайшие к вам выходы и учат вытаскивать надувной трап.

 Во время регистрации просите, чтобы вас посадили в хвосте самолета. Ежегодно в мире происходит 4 - 5 подобных 'выкатываний' за пределы полосы (только авиаторы стараются не рассказывать об этом). Чем дальше вы сидите от носовой части - тем больше шансов выжить.

 Не отстегивайте ремни безопасности до полной остановки самолета.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Президент России Владимир ПУТИН:

'Глубоко потрясен трагедией, происшедшей в результате крушения авиалайнера под Иркутском. Это горе переживает вся страна. Тяжело сознавать, что катастрофа сломала судьбы целых семей, унесла жизни тех, кого любили и ждали.

Прошу выразить мои самые глубокие соболезнования родным и близким погибших. Мы сделаем все, чтобы до конца прояснить причины случившегося, и окажем всю необходимую помощь'.

Сегодня в России день траура

Президент России Владимир Путин подписал указ, в котором, выражая скорбь по погибшим в авиакатастрофе и соболезнуя их родным и близким, постановил объявить 10 июля днем траура в Российской Федерации.

Сегодня на всей территории страны будут приспущены государственные флаги. Учреждениям культуры и телерадиокомпаниям предложено отменить развлекательные мероприятия и передачи.

РАССКАЗ СПАСЕННЫХ

Если бы трапы были надуты!

Те, кому удалось спастись, недоумевают: как случилось, что надувные трапы самолета, которые должны были при аварии срабатывать автоматически, оказались в нерабочем состоянии?

- Я прыгала с хвоста самолета. Закрыла голову обеими руками и ринулась вниз от огня и взрывов, - говорит иркутянка Вера ЯГОДКИНА, преподаватель Байкальского государственного университета экономики и права. - Слава Богу, осталась жива. Голову разбила сильно, зашили уже. Черепно-мозговая травма серьезная, голова просто раскалывается.

Вера Михайловна с трудом вспоминает: вот самолет сел, вот чад, огонь, взрывы.

- Выхода я в огне даже не видела. Крик стоял кругом, треск от огня, валил едкий дым. Я шагнула к хвосту наугад. Видела - несколько человек туда рванулись, я за ними. Там оказался провал. Я в него и упала.

С бетонки Вера Михайловна видела, как самолет раскололся надвое, как начались взрывы, как живыми факелами выпадали из аэробуса люди.

- Только не пишите, что нам повезло, не гневите Бога, - говорит она.

Иркутянка Маргарита СВЕТЛОВА:

Только выпрыгнув на поле, я вспомнила про родителей, оставшихся в самолете...

Маргарита до сих пор не может прийти в себя. Она летела из Москвы вместе со своими родителями.

- Когда начинаю вспоминать, что творилось в салоне самолета, все время плачу. - Девушка вытирает глаза и ненадолго замолкает. - Мы стали приземляться, видимость была плохая, я даже подумала, что нас отправят на другой аэродром в Улан-Удэ или в Братск, но самолет стал садиться на полосу. Некоторые пассажиры отстегнули ремни безопасности, и тут вдруг самолет снова стал разгоняться. Потом самолет затрясло. И тут кто-то стал кричать, что мы все взорвемся. Это было самое страшное - когда все стали кричать, а маленькие детишки плакали. Сама я на несколько секунд сознание потеряла. Когда очнулась, поняла, надо спасаться...

Девушка не помнит, как она выбралась из салона. Действовала как во сне, на инстинктах. Кричала, ругалась матом. Потом в проходе, в дыму наткнулась на какого-то мужчину, который пытался открыть аварийный люк.

- Это был стюард. Он резко вышиб дверь, и народ стал прыгать. Но запасной трап не надулся. Все кубарем летели вниз, - рассказывает иркутянка. - Дорога была мокрой и скользкой. Я прыгнула четвертой.

И только на земле вспомнила про родителей. В самолете некогда было думать. Я не знала, что с ними, поэтому просто села на полосу и разрыдалась. А через пять минут увидела, что отец на руках несет маму. Они тоже спаслись. Но мама была без сознания - отравилась угарным газом.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ

Елена ГОРБУНОВА:

- Пассажиры шли по нашей улице босиком, кто что мог, тапочки, одежду давали. Прошли строем по нашей улице.

Татьяна ПОПОВА:

- Я услышала дикий гул и вскоре удар самолета о землю. Посмотрела в окно, думаю, все, самолет упал. Такая дикость, говорить не могу. Выскочила на балкон, смотрю, метров в 200 стоит красавец самолет, все закрыто, тихо, спокойно, никого нет. Я поняла, что беда. Сначала горела кабина, потом постепенно пламя, 'пожарки' подъехали, 'Скорая'. Я дальше не смогла смотреть, со мной было очень плохо.

ВОПРОС ДНЯ

А вы теперь будете летать самолетами?

Екатерина ЛАХОВА, глава Комитета Госдумы по делам женщин и семьи:

- Ой, такая трагедия. Мне лично всегда очень страшно летать, но приходится. И как только поднимаюсь на борт, стараюсь побыстрее заснуть.

Андрей МАЛАХОВ, телеведущий:

- Если на дорогах погибают десятки тысяч людей, мы же не перестаем ездить на машинах. Так же и с самолетами. Жизнь - вообще большой риск. Я скорблю вместе с родственниками погибших.

Олег МАЛЫШКИН, депутат Госдумы:

- Я только что прилетел на самолете в Ростов. Выводы делать будем, надо плотно заниматься всем авиационным парком. 

Бари АЛИБАСОВ, продюсер:

- Эта трагедия не первая и не последняя.   Я много раз попадал в разные аварии. И оставался жив. Так что самолеты меня не пугают.

Любомир ТЯН, зампредседателя Комитета Госдумы по аграрным вопросам:

- Конечно, будем. Самолет - это основной транспорт для депутатов. 

Михаил МАРКЕЛОВ, депутат Госдумы:

- Сейчас рано делать выводы, но, скорее всего, это трагическая ошибка летчиков. Тем не менее мое отношение к самолетам не изменится. Потому что мне много приходится передвигаться по стране. Так что буду молиться и летать.

Виктор ЧЕРЕПКОВ, депутат Госдумы:

- Выхода нет. Летать надо. Самое печальное, что аварий будет все больше. Потому что самолеты старые, в частных компаниях денег нет, государство отошло от контроля. На поезда можно было бы пересаживаться, но срочность жизни не позволяет. 

Николай, читатель сайта WWW.KP.RU:

- Cильно задумаюсь... может быть, лучше потерять несколько часов на поезде, но сохранить жизнь.