У хутора Сухая Балка под Донецком день и ночь работают спасатели. Сотрудники украинского и российского МЧС вместе ищут тела погибших и собирают разлетевшиеся от взрыва обломки рухнувшего лайнера. Вчера утром удалось найти оба "черных ящика" Ту-154, один из которых (параметрический) фиксировал технические параметры полета, а другой (речевой) - переговоры экипажа. Состояние и возможность расшифровки содержащихся в них данных сейчас оценивают специалисты правительственных комиссий Украины и России по расследованию причин катастрофы. Вскоре "ящики" будут отправлены в Москву, где ими займутся эксперты Межгосударственного авиационного комитета.

Рядом с местом трагедии вчера экстренно соорудили палаточный городок для родных и близких погибших в катастрофе. Ожидается прибытие нескольких групп родственников. Всего их будет около 200 человек. Часть из них доставят самолетами, часть - автобусами.

Практически решен вопрос о выплате родственникам компенсаций. Как заявила губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, родные каждого из 133 погибших горожан (многие возвращались с отдыха семьями) получат из городской казны по 100 тысяч рублей. Такие же суммы выделит им федеральный бюджет и авиакомпания "Пулковские авиалинии".

Власти Кубани родственникам своих погибших земляков выплатят по 500 тысяч рублей, администрация Анапы - по 250 тысяч рублей.

Между тем основной версией авиакатастрофы, которая была озвучена вскоре после трагедии, остается удар молнии (или даже нескольких) во время сильнейшей грозы. В официальных ведомствах пока воздерживаются от комментариев, ожидая результатов расшифровки "черных ящиков". Правда, некоторые специалисты уже высказали свое мнение. "Непонятно, почему Ту-154 оказался в грозовом фронте. Это категорически запрещено! - заявил "Газете" летчик-испытатель, Герой России Магомед Толбоев. - Это с земли вы видите один разряд молнии, которая куда-то ударяет, а ведь наверху, в самом фронте, их тысячи, миллионы!.. Это настоящий ад, страшное напряжение, удары, которые могут привести к любым последствиям, выходу из строя приборов, систем, любой нештатной ситуации!" Магомед Толбоев не исключил вероятность того, что в последний момент экипаж попытался обойти фронт сверху, начав резко набирать высоту: "Но для такого самолета 12 тысяч метров - это потолок (первый сигнал SOS поступил с высоты 11,7 тысяч метров. - "Газета"). Там перепады давления, температур. Лайнер не может держать высоту, гасится скорость, и он сваливается в неуправляемый штопор. А в таком случае экипаж уже просто бессилен что-либо сделать!"

С Толбоевым согласен президент Профсоюза летного состава (ПЛС) России Мирослав Бойчук. Он задается вопросом: "Почему пилоты влезли в грозовой фронт, зная, что это запрещено?" Бойчук отмечает, что действиями экипажа должны были руководить с земли. Но даже если экипаж не был предупрежден о тяжелых метеоусловиях (наземные службы уверяют, что перед взлетом летчики ознакомились с метеосводкой. - "Газета"), пилоты обязаны были сами отреагировать на ситуацию. "Ведь на любом самолете имеется локатор, который предупреждает пилотов об опасности. На Ту-154 установлен не самый современный - черно-белый. Но и тот, что имеется, позволяет совершать безопасные полеты. Если только он давал достоверные данные', - сказал Бойчук. Глава профсоюза подчеркнул, что причина входа Ту-154 в опасную зону выяснится лишь после получения данных самописцев и детальной оценки переговоров экипажа с землей: "Пока можно только выдвигать гипотезы - слишком много неясностей".