Продолжение...  Начало читайте здесь>>

Мир дороже ссоры

'Помирились' мы через шесть лет, летом 2003-го года. Фирма 'Сухого' отмечала победу сборной России по высшему пилотажу, которая завоевала в Соединенных Штатах на первенстве мира практически все золотые медали и все кубки, которые там разыгрывались. На улице Поликарпова устроили прием, на который пригласили и меня. Там я опять встретился с Михаилом Петровичем. Подошел к нему, поздравил, спросил: может ли он после этого приема дать мне интервью, ответить на кое-какие вопросы. Он согласился. Мы опять просидели с ним в его новом кабинете часа три, не меньше.

Симонов рассказал мне, как спасал свою фирму от кризиса, когда авиапромышленность России лежала не то, что на боку, она вообще практически не существовала.

-Я приехал в Китай, - говорил он, - и увидел, что  они во всю работают над созданием собственного истребителя по чертежам, которые им предоставили в американской фирме Макдоннелл Дуглас. Даже компьютерное оборудование для этого поставили, какое не разрешают продавать России. Симонов решил проверить, мало ли тут бутафории можно понаставить - шкафов с вычислительной техникой, надо увидеть, что китайцы умеют делать. Поэтому того китайца, что его сопровождал, попросил показать, где и как у них делаются расчеты на прочность. А выполняются эти расчеты различными методами. Но есть самые передовые - расчеты прочности методом конечных элементов. Таким и считала нагрузки китайская девушка, которую показали конструктору. Он убедился: американцы поставили Китаю КБ с полной математикой. Это было очень серьезно.

-Я тогда пробился к высшему руководству Народно-Освободительной Армии Китая, - рассказывал он мне, - и поставил вопрос так: через пару месяцев к вам должен  приехать Горбачев. Это очень удобный момент попросить его продать вам самые передовые оборонные технологии. И мы пойдем вам навстречу, как не раз было в нашей с вами общей истории. А от американцев вы можете получить только третьестепенный заказ, технологию третьего поколения. Надо работать с русскими и надо заказывать наши самолеты.

Естественно, это было контрамериканское предложение. Но жить-то надо, смеется Симонов. Наши предложения и желание Китая иметь самые современные истребители состыковались. Мы получили заказ на первые двадцать четыре самолета Су-27, который завод в Комсомольске-на-Амуре выполнил блестяще, потом новый заказ - 'Сухой' заработал и ожил.

Правда, продать самолеты Китаю тоже оказалось не очень-то просто. Но уже из-за  проволочек отечественных бюрократов. Для того, чтобы их обойти, Симонову пришлось записаться на прием к тогдашнему и.о.премьера Егору Гайдару.

-Прихожу к нему в кабинет, - рассказывал мне Симонов, - а там сидит министр торговли Петр Авен. Говорю: хотим продать китайцам еще партию самолетов. Авен отвечает: ни черта у вас не выйдет. Вы - дилетанты, вы - конструкторы, вы представления не имеете, что такое рынок, тем более внешний рынок... Надо действовать через специалистов этого рынка.

В общем, начался очень громкий спор.

Я ему говорю: стоп, кто из нас - министр торговли? Если я предлагаю продать, а вы, как министр торговли, говорите, что из этого ничего не выйдет, то значит, вы - конструктор, а не министр.

Тут входит какой-то генерал, спрашивает: чего орете?

Авен отвечает: вот конструкторы самолеты пытаются продать, как-будто это  пирожки.

Генерал говорит: пошли в другую комнату.

Зашли туда - русский обычай. Он нам спор разбил. Сказал: я получу ящик шампанского с того, кто окажется прав. Авен под эту шутку подписал все бумаги о продаже. А в Пекине - новая напасть. Только ударили по рукам, только согласовали все позиции, подходит к Симонову человек и говорит:

-Михаил Петрович, на вас отправлена шифровка в Комитет по безопасности. Мол, вы продаете секреты страны.

Что делать, когда ты вдруг оказываешься авантюристом и уголовником? Тут я, говорит Симонов, вспомнил, что перед полетом в Китай нашу технику смотрел Ельцин. Меня тогда все тянули за штаны, потому что мы с Борисом Николаевичем залезли по пояс в выхлопное сопло истребителя, а президент интересовался всем самым горячим образом. Во-первых, техника интересная, во-вторых, экономика, возможность заработать...  Вот. И Беляков тут подошел, генеральный конструктор КБ Микояна, мы говорим: есть прямой способ экономической поддержки авиационной промышленности - надо продавать истребители. Ельцин спрашивает: в чем дело? Продавайте. Мы ему: настолько сложна бюрократическая процедура оформления, что плюнешь и не будешь этим заниматься. Он говорит: вот я вам даю право. Продадите - молодцы.

Я это все вспомнил и в ответ на 'вонючку' написал свою шифровку Ельцину, что, мол, мы с вами беседовали, вы дали нам карт-бланш на продажу истребителей Китаю, а тут в собственной делегации нам ставят палки в колеса. Если китайцы хотят их купить, то почему мы должны быть против?

В общем, продали мы, в конце-концов, эти самолеты, и получилось хорошо. Получили мы доллары, первый раз увидели, что это за валюта такая - зеленая, купили на нее вычислительную технику. Но  нужно было развиваться дальше, искать и другой рынок, кроме китайского.

Симонов нацелился на арабский мир, ибо там, догадывался он, деньги есть. И в Арабских Эмиратах его неожиданно поддержали.

На авиационной выставке в Дубае, куда прилетели 'Сухие', Су-27 пилотировал от Арабских Эмиратов полковник Халед. Здорово пилотировал. Приземлился, вылез из кабины, Симонов с группой своих конструкторов подошел к нему, спрашивает:

-Ну, как машина?

Халед как-то кисло отвечает:

-Самолет - хороший, но нам такой не нужен.

-Я был поражен, что называется, в самое сердце, - рассказывал мне Михаил Петрович, - как же так, почему не нужен? По нашим данным, он превосходит F-15, американский истребитель.

Халед соглашается:

-Да, так. Но ответьте мне на простой вопрос: он фрегат утопить может?

Мы отвечаем: послушай, друг, это же истребитель са-мо-ле-тов, а не кораблей. А он еще раз: я задать вопрос могу? Можешь, конечно. А он потопить фрегат может? Мы ему: давай поставим вопрос по-другому. Самолет делается под определенные тактико-технические требования. Если вы чего-то хотите от этого самолета, то тогда скажите, что вы знаете, чего хотите, и мы вам это сделаем. А сейчас давайте сядем и напишем, что вам хочется иметь.

Так и появились новые тактико-технические требования к Су-27, которые, в принципе, родились из операции 'Буря в пустыне'. Это ведь все рядом было с Арабскими Эмиратами. Мы и арабские летчики начали понимать, что требовалось. А требовались не истребители истребителей - перехватчики, а многофункциональные истребители, который умели бы все - и поразить зенитно-ракетный комплекс, и поразить подземный командный пункт, и потопить фрегат - все-все...

Такие требования и были сформулированы. Из них и родился облик самолета Су-35. Единственное, что мы тогда не могли - это получить деньги. Понятно, почему. На Ближнем Востоке господствовала другая страна, - не Россия. Но полковник Халед подсказал нам, кто может помочь, - это Индия.

Через полгода приезжает премьер-министр Индии, еще через полгода высокопоставленный военный - вице-маршал авиации Сринивасапурам Кришнасвами, надо сказать, замечает Симонов, очень образованный и талантливый человек, мы с ним понимали друг друга без всяких трудностей. С ним и пошел у нас разговор о создании самолета для индийских ВВС. Это уже был не Су-35-й, а еще более продвинутая машина. Она имела управляемый вектор тяги и многие другие особенности, которые делали ее лучшей в мире. 

Спустя некоторое время машина была готова. Мы ее показали  Кришнасвами на летном поле ЛИИ имени Громова в Жуковском. Маршал, он уже получил такое звание, обошел ее со всех сторон и вдруг говорит:

-Говно!

Я развернулся, рассказывает Симонов, и, сославшись на страшную занятость, уехал из ЛИИ имени Громова, а своему заместителю Александру Барковскому поручил поднять самолет в воздух и вообще - сопровождать индийскую делегацию повсюду, потому что я с ними работать не буду.

Несколько дней спустя в кабинете генерального конструктора раздается телефонный звонок.

-Маршал авиации Индии господин Кришнасвами, - сообщает военный атташе Индии, - приглашает Вас на прием, устроенный в Вашу честь...

Я пришел, рассказывает Михаил Петрович. Маршал встречает меня в дверях и говорит:

-Глубокоуважаемый господин Симонов я хочу извиниться за свои поспешные суждения. Самолет у вас - замечательный. Мы были бы счастливы приобрести его для своей  страны...

-У нас так не мирятся, - отвечает Симонов.

Обвел глазами прихожую. Видит на столике стоит ваза с цветами. Вытащил из нее цветы, вылил воду и говорит атташе: неси другую такую вазу. Потом налил в обе водку, и они с маршалом Кришнасвами выпили мировую.

А контракт на поставку в Индию многофункционального истребителя Су-30МКИ принес России больше двух млрд. долларов. И это далеко не все деньги, которые он за собой тянет, а 'тянет' он не только деньги.

Не истребителем единым

В очередной раз мы встретились с Михаилом Петровичем Симоновым в Париже, на международной авиакосмической выставке в Ле Бурже. Я сидел в шале 'Сухого' и смотрел, как работает в парижском небе наш истребитель Су-27СКМ. 

'Что ни говори, думал я, а истребители делать российские конструкторы и заводы пока не разучились'. То, что вытворяла в выставочном небе парижского Ле Бурже наша 'сушка' - модернизированный до 'поколения 4+' Су-27СКМ и ее пилот летчик-испытатель 'ОКБ Сухого' Сергей Богдан, не смог повторить никто. Уж на что хозяева международного салона - французы снабдили свой 'Eurofighter'  бело-голубыми дымами, которыми рисовал над аэродромом параллельные полосы и замысловатые округлые орнаменты их 'Typhoon', - действительно, получилось впечатляюще красиво, как ни крути, а вот 'кобру Пугачева' или 'колокол' европейский суперистребитель сделать так и не смог.

Не смог сделать этих фигур высшего пилотажа и американский истребитель F/A-18E/F Super Hornet. Хотя его пилот - главный летчик-испытатель программы Boeing Риккардо Травен пообещал  своим российским коллегам сотворить что-то подобное. И, правда, летал, как бог, особенно на критических углах атаки, когда самолет, круто развернувшись в воздухе, идет на цель. Но, ничего не поделаешь, - ни на 'кобру', ни на 'колокол' он не потянул. Точнее, машина не потянула, хотя она сильно доработана Boeing по сравнению со строевой, стоящей на вооружении ВВС и ВМС США. Тем не менее, увы...

А наша 'сушка' словно танцевала на хвосте. Кому повезло видеть 'кобру Пугачева' на авиасалоне в Жуковском или где-нибудь еще, поймут меня. Представить, если ты этого не наблюдал собственными глазам, как могучий, двадцатипятитонный истребитель вдруг встает вертикально на киль, слегка откидывает назад нос и так летит, будто хвостом вперед - очень похоже на кобру, что раскачивается, стоя на хвосте, под дудкой факира, - практически невозможно. Невозможно представить, как этот же истребитель в самой высокой точке свечи застывает, как вкопанный, практически заглушив двигатели, медленно 'сползает' вниз, потом переваливается носом вперед и, как бы облокотившись на крылья, стремительно уходит к горизонту...

Этот фантастический 'трюк' называется 'колокол'. Впрочем, он предназначен, конечно же, не только для того, чтобы восхищать на авиасалонах  не слишком просвещенную и искушенную в фигурах воздушного пилотажа публику, а для того, чтобы обмануть в воздушном бою противника, выиграть сражение, остаться живым и сохранить свою боевую машину. Когда самолет вдруг 'останавливается' воздухе, но продолжает лететь, его 'засветка' пропадает на экране чужого локатора, чей луч уходит вперед и просто теряет цель. Цель на определенном расстоянии 'теряет' и ракета, выпущенная по истребителю. А, значит, у него появляется время уйти из-под удара, извернуться и самому нанести встречный сокрушающий удар.

Именно для этого и нужна сверхманевренность - цирковые 'выкрутасы' истребителей, а совсем не для выставок. Но, согласитесь, кто видел, и в мирном небе они тоже выглядят чарующе и незабываемо...

Своим нескрываемым восторженным впечатлением от полета в парижском небе российского Су-27СКМ я тут же поделился со стоявшем рядом генеральным конструктором 'ОКБ Сухого' Михаилом Симоновым. Но создатель 'воздушного совершенства', как называют Су-27, озадачил меня своим ответом:

-Да, полеты нашего истребителя в Ле Бурже - прекрасны, как мелодия Бетховена, но, как и мелодии Бетховена, наводят на грустные и печальные мысли. Что же мы все время с истребителями? Только с истребителями?

Слова знаменитого конструктора вернули меня, что называется, на грешную землю. Действительно, звездой того авиакосмического салона в Ле Бурже стал не наш легендарный Су-27СКМ, хотя по технике воздушного пилотажа его так и не превзошел ни один сверхзвуковой летательный аппарат - ни  'Mirage 2000C', ни 'Rafale', ни 'Eurofighter', ни, конечно, F/A-18E/F Super Hornet... Тем не менее, главным событием выставки был не он, а двухпалубный европейско-французский гигант Airbus A380-800. Способный вместить в себя от 550 до 990 пассажиров и перенести их без посадки на промежуточных аэродромах в роскошных комфортабельных условиях на край света. Хотя бы из Парижа в Сидней, хоть из Лондона - в Сингапур.

Уже летающий широкофюзеляжный гигант Boeing-777, а так же натурный макет еще большего, но пока не летающего (по плану готового взлететь только в 2007 году)  Boeing-787 проигрывали ему по всем статьям.

Именно пассажирская, гражданская авиация, а не боевые истребители, стали гвоздем парижского авиасалона и, как утверждает Михаил Симонов, открыли новую страницу в мировом авиастроении. И хотя после 11 сентября 2001 года, а так же в связи с ростом цен на нефтепродукты и расходов на обслуживающий персонал все авиаперевозчики понесли значительные потери, которые оцениваются в 36 млрд. долларов, потребность мирового рынка в самолетах большой вместимости составляет огромную цифру - 400 млрд. долларов. А сверхпассажировместимые лайнеры делают стоимость билеты на них сравнительно дешевым и, естественно, привлекательным для любого путешествия. И делового, и туристического.  

'Мы ежегодно продаем свои истребители на три миллиарда долларов, - сказал мне генеральный конструктор 'ОКБ Сухого', - это очень приличная сумма. Но что такое три миллиарда по сравнению с сотнями миллиардов?!'

Пусть две трети этого рынка уже поделены между США и Европой -  Boeing и Airbus, где преобладают прежде всего французы (идеология, конструкция, двигатели, авионика), затем Германия (которая делает фюзеляжи), Великобритания (крылья и двигатели) и Испания (хвостовое оперение), но остается еще треть рынка. Кому будет принадлежать она? То, что некогда великой авиационной державе, которой когда-то была наша страна, - большой вопрос.

У нас на сегодняшний день есть только два новых проекта пассажирских самолетов, говорил Симонов, - Су-80, рассчитанный на 30 пассажиров, среднемагистральный RRJ (Russian Regional Jet) дочернего предприятия АХК 'Сухого' - 'Гражданские самолеты 'Сухого', который после 2008 года начнет перевозить по стране и за рубеж от 65 до 90 клиентов, и, практически, все. На Ил-96-300 летает только авиаотряд отряд 'Россия', который обслуживает администрацию президента и правительство. Ил-86 уже давно отказываются пускать в Европу и в США, даже в Египет из-за шума и экологической некондиционности его двигателей. Знаменитый 'Аэрофлот' использует в своем парке 'Боинги', 'Аэробусы' и 'Локхиды', отказывается заключать контракты с российскими авиастроителями, вкладывать деньги в производство отечественных лайнеров. Он не уверен, что получит заказанную продукцию к сроку, указанному в соглашении. Не факт, что Объединенная авиационная компания, которая сейчас создается не шатко - не валко и где идет нешуточная подковерная борьба между частнособственническими и государственными интересами, сможет предложить на этот рынок что-то, способное конкурировать и с Boeing-787, и, тем более, с  Airbus A380-800, и даже с их чуть меньшими собратьями.

А между тем, проект отечественного широкофюзеляжного и двухпалубного пассажирского лайнера КР-680 ('КР' означают 'Крылья России') существовал в нашей стране еще в начале девяностых годов. Я видел принципиальные чертежи и модель этого самолета в кабинете Михаила Симонова. Но в то время надежд на то, что страна может что-либо создать, практически не было. Стояла задача выжить, сохранить, пусть и с неизбежными потерями, но хотя бы то, что есть.

'Сухие' сохранились. Конечно, благодаря истребителям, хотя и проданным не в родные ВВС (в 2004 году наша армия наконец-то получила с завода в Комсомольске-на-Амуре целых семь(!) модернизированных Су-27СКМ), а в Китай и Индию. Эти страны и сейчас, вместе с Малайзией, Индонезией, Алжиром и Вьетнамом являются основными потребителями нашей боевой авиационной техники (за последние три года они получили более 150 суперсовременных машин). Хотя и Пекин, и Дели уже приобрели наши лицензии на производство собственных 'сушек' по российским чертежам и технологиям.

Михаил Симонов считает, что Россия могла бы соединить свои усилия по созданию современного широкофюзеляжного двухпалубного пассажирского лайнера с Китаем и Индией. Наши идеи, разработки, опыт, технологии, их - деньги, менеджерский талант, способность привлечь иностранные инвестиции, лучших зарубежных производителей комплектующих...

Десять лет назад, когда Airbus начал разрабатывать свой А380-800 французское правительство выделило ему льготный кредит в 10 млрд. долларов (под минимальные проценты, да и то возвращать его надо только после того, как завод начнет получать прибыль от поставок самолетов). Он выплачивался регулярно, несмотря на смену премьеров и министров промышленности и экономики. И уже в Ле Бурже-2005  фирма заключила контракт на 15 млрд. 'зеленых'. А сколько будет у нее заказов впереди, посчитать не трудно.

400 млрд. долларов делится без остатка и на три, и на два. Но насколько точно, решать нужно и в России. При запредельных ценах на нефть, при стабилизационном фонде, который приближается к годовому бюджету страны, держать деньги 'под подушкой' - ума много не надо. Когда высохнет скважина, говорит Симонов, истребители не спасут.

Ждите ответа

...Я обещал Симонову перед тем, как сдать этот материал в печать, показать ему готовый текст. Но его телефон опять для меня недоступен. Секретарь отвечает, что его нет или он занят, или в командировке. Я уже не раз оставлял ей все свои телефоны, просил соединить, когда он освободится. В любое время, даже ночью. Но звонка все нет. Не знаю, чем - неосторожным словом, намеком, глупым вопросом или каким-либо поступком, материалом я его обидел. А, может, и не обидел. Просто у него действительно нет на меня времени. Но и ждать бесконечно тоже невозможно.

Так что я заранее прошу его меня простить. А если что-то не так, то я, конечно, не маршал Кришнасвами, истребителей не покупаю, но выпить полстакана водки за Михаила Петровича Симонова и за его самолеты здоровье мне пока позволяет. Что я, при необходимости, и сделаю.