Виктора Гамаюнова задержали 22 августа прошлого года в момент продажи авиационного блока 441-1 РМ 6863 за 94 тысячи рублей коммерческому директору авиакомпании ООО "Авиасодружество" Анатолию Глухову. Следователи Генпрокуратуры выяснили, что свой 12-летний срок эксплуатации эта деталь выработала еще в 2004 году и была непригодна к использованию. Однако Гамаюнов внес в техпаспорт изделия ложные сведения о том, что блок был доработан в 2005 году, и заверил запись поддельным штампом Иркутского авиаремонтного завода. Ему предъявили обвинения в "подделке и сбыте официального документа" (ч. 2 ст. 327 УК РФ, предусматривает наказание до четырех лет лишения свободы), а также в "хранении и сбыте продукции, не отвечающей требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей" (ч. 1 ст. 238 УК РФ - до двух лет). Позже следствие установило, что ЗАО "СБ-120 Шереметьево" поставило на поток продажу деталей, которые не соответствовали техническим требованиям и, соответственно, могли стать причиной катастрофы. Спустя два месяца был арестован гендиректор "СБ-120 Шереметьево" Алексей Суриков, дело в отношении которого еще расследуется.

После того как прокурор Антон Тронин изложил суть обвинений, а Гамаюнов в ответ заявил, что не признает свою вину, начался допрос Анатолия Глухова, признанного потерпевшим. "В августе 2006 года авиакомпании "Авиасодружество", в которой я работал, поступил заказ на авиационный блок, - рассказал он. - Я начал обзванивать своих знакомых, которые могли поставить деталь". Она нашлась у Виктора Гамаюнова. "Он попросил 94 тысячи рублей, - продолжил Глухов. - Это была своего рода предоплата, и мы договорились, что я подъеду и возьму деталь на проверку". Однако, по признанию бывшего коммерческого директора, он так и не успел протестировать блок - во время его встречи с инженером на парковке у здания Государственного научно-исследовательского института гражданской авиации, в котором "СБ-120 Шереметьево" арендовало помещения, их задержали сотрудники милиции. Глухов сообщил, что до того, как договориться о покупке бэушного авиационного блока, он обзвонил пять-шесть человек. "Многие предлагали новый блок, но он стоил очень дорого", - признался потерпевший. "А дорого это сколько?" - поинтересовался прокурор. "Ну, может, 600 тысяч, но это не точно", - помявшись, ответил Глухов. После этого обвинитель долго не мог добиться ответа на вопрос, сколько человек предлагали Глухову купить новую деталь и почему он все-таки приобрел старую. Оказалось, что новый блок предлагала лишь одна посредническая фирма. "Заказчик же просил деталь не больше чем за 100 тысяч", - пояснил Глухов. "Тогда подробнее остановимся на заказе, - продолжил Антон Тронин. - Как он был сформулирован и был ли оформлен письменно?" - "Была формулировка, что блок был доработан", - не моргнув глазом ответил потерпевший и заявил, что собирался оформить сделку сразу после проверки агрегата. При этом выяснилось, что оставленные в залог Гамаюнову 94 тысячи были личными деньгами Глухова. "Часть суммы, 50 тысяч, я занял у тещи", - пояснил потерпевший, но заверил, что действовал не как частное лицо. "Я надеялся, что потом руководство вернет мне деньги", - подчеркнул потерпевший. Глухов сообщил, что, когда Гамаюнов передал ему техпаспорт, его насторожила запись о доработке изделия. "Запись была сделана от руки, и штамп был обычный - прямоугольный, хотя сейчас многие авиазаводы, чтобы обезопасить себя от подделок, стали делать сложные штампы и печати", - пояснил он. Тогда обвинитель попытался узнать, можно ли на рынке авиазапчастей отдельно купить деталь, а отдельно - технический паспорт на изделие. "Теоретически да. В нашей стране все возможно", - философски заметил Глухов, и тут же поправился: "Но я такого не встречал!"

"В таком случае как же вас не смутило, что вы пытаетесь сделать заказ у конкретной организации, а встречаетесь на улице? - засомневалась судья Ольга Дроздова. - Это что, в порядке вещей у авиаторов, не заключая никаких договоров, без накладных передавать прибор?" - "Да, если взять его в залог", - невозмутимо ответил Глухов.

Допрошенный затем свидетель - коммерческий директор ЗАО "СБ-120 Шереметьево" Александр Яковлев - охарактеризовал подсудимого как грамотного специалиста, в обязанности которого входила поставка запчастей, проверка их на соответствие техпаспорту, а также общение с заказчиками - более чем 20 авиакомпаниями, имевшими с ЗАО "СБ-12 Шереметьево" договорные отношения. "А были ли у фирмы разовые заявки на агрегаты?" - спросил Антон Тронин. "Я не припомню", - ответил свидетель, уточнив, что "всю ответственность за полученные и установленные изделия несет авиакомпания". "Авиакомпания и осуществляет проверку. У нас же нет ни специальных стендов, ни лабораторий", - пояснил он. "И вообще на 90% наша авиация держится на таких, как мы, поставщиках-посредниках! - не выдержал свидетель. - Ведь заводы находятся в глубоком кризисе. Ни один не отгрузит товар без предоплаты. А отгрузки производятся через полгода, через год. Но авиакомпания не может так долго ждать - она же разорится!" - "Скажите, у вас бывали прецеденты, когда вы покупали запчасти ни у заводов, ни у других фирм-посредников, а у частных лиц?" - спросил прокурор. "Такого не было", - заверил Яковлев, окончательно утопив своего бывшего подчиненного. "Ну а если бы кто-то из инженеров купил деталь сам, чтобы заработать определенный процент, как бы с ним поступили?" - поинтересовался обвинитель. "Вот вам пример, чем это закончилось!" - кивнул Яковлев в сторону клетки с Гамаюновым.

"Газета" сообщит о приговоре.