Александр Иванович Крамарев родился 5 августа 1961 года в селе Хрещатом Воронежской области. Он с детства мечтал о небе, о большой авиации. Родное село мальчишки находилось в центре учебно-пилотажной зоны авиаполка Борисоглебского летного училища имени Чкалова, и каждый день небо над ним расчерчивали реверсивные следы серебристых самолетов.

После окончания средней школы в 1978 году Александр отправился поступать в Балашовское
     ВВАУЛ имени А. Новикова. Но не прошел по конкурсу. Чтобы не терять год, поступил в Саратовский учебный авиационный центр имени Гагарина по специальности пилот вертолета.
     Днем работал шлифовщиком на подшипниковом заводе, вечером упорно постигал летное дело, а по ночам мыл машины в таксопарке.
     Несмотря на трудности, Александр окончил теоретическую подготовку в аэроклубе на 'отлично' и был готов приступить к практическому обучению. Из ЦК ДОСААФ в клуб пришло распоряжение о переводе шестерых курсантов в Витебский УАЦ. А туда поступили новенькие вертолеты прямо с завода, и Александр без колебаний решил поехать в Белоруссию. Нежелание руководства отпускать отличника было сломлено настойчивостью курсанта Крамарева. Преподаватели на прощание подарили любимому ученику книги и инструкции для экипажа вертолета Ми-2.
     - До сих пор эти книги хранятся у меня дома. Это память о моих первых преподавателях, о тех, кто учил Юрия Гагарина, - в голосе майора прозвучали гордые нотки.

В Витебске обучение также складывалось удачно. Вывозная программа практики с инструктором на месте левого пилота составляла 15 часов 42 минуты, летчик-инструктор Владимир Шарендо готов был выпустить Александра в самостоятельный полет после 7 часов первоначального обучения. Вся же летная практика курсанта обычно составляла не меньше 60 часов налета на 'левой чашке', на месте пилота. У Крамарева же получилось 75. Крамареву не хватало трех месяцев до восемнадцати лет, и допустить до самостоятельных полетов его не могли. Руководство УАЦ обратилось к председателю ЦК ДОСААФ маршалу авиации Александру Покрышкину с просьбой разрешить самостоятельно пилотировать вертолет одному из лучших курсантов, невзирая на возраст.
     В ответ пришла телеграмма: 'Разрешаю. Беру ответственность на себя. А. Покрышкин'.
     Наконец-то Александр получил возможность летать самостоятельно. Первый год практического обучения Крамарев закончил на 'отлично'. Для прохождения дальнейшей учебы Александр отправился в Саратовскую область в Аткарский учебный авиационный центр. После Аткарска юноша получил звание младшего лейтенанта запаса.

Время учебы в ДОСААФ пришлось на начало войны в Афганистане. Основу армейской авиации в условиях горного рельефа составляют вертолеты. Возникла огромная потребность в пилотах. Военные училища не успевали подготовить кадры, и было принято решение набирать офицеров запаса на десятимесячные курсы. На эти курсы конечно же пытались поступить и младший лейтенант Крамарев с двумя саратовскими друзьями по ДОСААФ Савочкиным и Ладухиным. Но их не приняли.
     - В кадрах работали опытные офицеры. Они прекрасно понимали, что мы еще дети и полны романтики и что, как только попадем в войска, будем стремиться в самое пекло, - объясняет Александр, - нам ведь было всего по девятнадцать. Конечно, нас вычеркнули из списков.
     В 1981 году Александр поступил в Балашовское училище. Через две недели, когда из военкомата пришло личное дело в красной обложке, младшего лейтенанта отчислили: не положено офицеру проходить обучение совместно с рядовыми курсантами.
     - 'Был бы ты прапорщиком, и проблем бы не было', - Александр с улыбкой вспоминает слова начальника училища генерал-майора авиации Николая Вертеля.
     Младший лейтенант запаса, конечно, не думал отступать от своей мечты. 17 ноября 1981 года Александр написал два письма: одно в 'Красную звезду', второе - в 'Комсомольскую правду'. Он спрашивал, как поступить в сложившейся ситуации, в которой оказался со своими товарищами. 'Звездочка' ответила практически сразу.
     - Мне сообщили, что мое письмо направили в Главный штаб ВВС. И ровно через месяц, 19 декабря, отдельным приказом министра обороны нас призвали из запаса в Вооруженные Силы, напрямую, без спецкурсов и училищ, - до сих пор восторгается Александр.
     По распределению военкомата Савочкин и Ладухин отправились в Эмбу, на известный полигон недалеко от Актюбинска. Один из них стал летать на Ми-24, другой - на Ми-8. Крамарев же распределился в Балашовский ВВАУЛ, в звено управления.
     13 января 1982 года младший лейтенант Крамарев представился начальнику училища генералу Вертелю: 'Товарищ генерал, не хотели брать на самолет, берите на вертолет'.

Переучивался Александр на Ми-8 в течение двух месяцев при Саратовском училище. И началась военная служба: возить руководство училища, производить выброску курсантов с парашютом на учениях и делать многое другое. Даже пришлось помогать сборной СССР по парашютному спорту. Так пролетело два года.
     В 1984 году три друга уже вторыми пилотами снова встретились на вступительных экзаменах в Сызранском высшем летном училище, где поступили на заочное отделение. С момента зачисления Александр начал добиваться перевода на самолет, но никто не решался посадить Александра на самолет с дипломом аэроклуба.
     В мае 1985 года в Узбекистане, в центре переподготовки города Каган, лейтенант Крамарев переучился на боевой вертолет Ми-8-МТ. Здесь он приобрел навыки нанесения бомбоштурмового и ракетного ударов, посадки на высокогорных площадках ограниченных размеров. Через две недели 18 новых вертолетов Ми-8-МТ вылетели в Афганистан.

Здесь, в Афгане, Крамарев познакомился с капитаном Николаем Майдановым, который служил летчиком-штурманом и был штурманом звена.
     - Когда я только пришел, - вспоминает о нем Александр, - буквально в первый же вечер он объявил, чтобы мы забыли все, чему нас учили в Союзе. 'Здесь нет полетов с креном 15. Здесь полеты бешеные. Из машины выжимают все. Летай так, как требует война'.
     В тот вечер Александр многое услышал от старшего товарища и все запомнил, от первого до последнего слова. Полеты в горах считаются одними из самых сложных.
     - У 'духов' были импортные радиостанции. Они легко настраивались на нашу частоту и свободно слушали все переговоры. И если в эфире мы договаривались, что укажем место для посадки зеленой ракетой, 'духи' ее выстреливали в унисон с нашей. Вылетают две одинаковые ракеты. Куда ты будешь садиться? Ошибся стороной - по тебе лупят из пулемета ДШК, - вспоминает Крамарев. - Пули просто прошивали вертолет, как нож масло.
     Когда в апреле 1986 года была аттестация, командир экипажа капитан Федоров написал фразу, которая в будущем сыграла важную роль в достижении Крамаревым своей детской мечты. 'Занимаемой должности соответствует. Целесообразно назначить на должность командира вертолета, но, учитывая его желание, стремление и мечту с детства летать на самолетах ВТА, ходатайствую о предоставлении возможности для переучивания после возвращения из ДРА на самолеты типов Ан-12, Ан-26, Ил-76'.
     ...В наушниках шлемофона прозвучала команда:
     - 'Ястреб один', я 'Ястреб'. Работайте с 'Березой'.
     - Понял, работать с 'Березой'.

Александр тут же связался с наземным подразделением, с которым предстояло взаимодействовать. На борту вертолета десант и продовольствие. Пехота ведет ожесточенный бой уже вторые сутки. На исходе вода и продукты. Вертолеты эскадрильи цепляются за площадки левым колесом. Десантирование надо произвести быстро, пока не опомнились душманы.
     Борттехник старший лейтенант В. Шевченко открыл дверцу. Десант пропадает в облаке пыли, поднятом винтами.
     Неожиданно стрелка тахометра начала падать. Еще немного, и правое колесо шасси коснется земли. Последует крен вправо, а там:
     - Командир, обороты! - указал штурман.
     - Вижу, Саня, - спокойно сказал Федоров.
     Вертолет с правым креном нырнул в ущелье. Выровнявшись внизу, встал на курс.
     На выходе из ущелья вертолет попал под обстрел. Душманы палили из зенитных пулеметов, не жалея патронов. Командир сманеврировал. Но не помогло. Одна пуля пробила блистер пилотской кабины. Встречный поток воздуха ударил в лицо. Федоров, когда вертолет ушел из опасной зоны, спросил:
     - Все живы?
     - Все, - сказал Крамарев.
     Вскоре эскадрилья приземлилась на своем аэродроме.
     :Когда Крамареву вручали орден Красной Звезды, он шепнул стоявшему рядом командиру:
     - А за что мне? Я же ничего такого не:
     Тот лишь пожал руку своему другу. И сказал, чтоб никогда не забывал, что такое дружба и взаимовыручка.
     Так закончилась школа мужества в суровом небе Афганистана.

После Афганистана Крамарев продолжил службу в Балашовском училище. Как-то начальник отдела кадров училища подполковник Полковников порекомендовал Крамарева начальнику авиации ВДВ полковнику Савельеву, который приехал отбирать летчиков на самолеты Ан-2. Кадровик рассказал Савельеву о старшем лейтенанте, мечтающем летать на самолете. Вопрос о переводе решался полгода. Наконец старший лейтенант приехал в отдельную эскадрилью ВДВ. Переучивать новичка взялся капитан Александр Лазарев, пролетавший двадцать лет на Ан-2. Профессионал за пять смен подготовил Крамарева к самостоятельному полету. И в день своего двадцатишестилетия он осуществил свою детскую мечту - совершил самостоятельный полет на Ан-2.
     В Афганистане Александр видел, как выполняют самолеты посадки в экстремальных условиях на короткие грунтовые полосы. Крамарев не раз обращался в штаб Туркестанского военного округа с просьбой дать ему возможность переучиться на Ан-12. Ему неизменно отвечали, что запрос будет рассматриваться только после выполнения Крамаревым интернационального долга.
     В 1988 году Александр заочно окончил Балашовское училище. На выпуске генерал Лепунтилов произнес примечательную фразу: 'Самый интересный диплом - у Александра Крамарева. Пока только одному ему удалось окончить два курса на вертолетчика и на выпуске стоять летчиком военно-транспортной авиации'.
     В конце 1990 года капитана Крамарева перевели в Читу, где Александр приступил к подготовке и изучению полетов на Ан-12. За день до Нового года капитан Крамарев поднял в воздух и эту машину.
     - Следующий, 1991 год стал для меня очень тяжелым. Хотелось летать. Из 365 дней в году только 40 провел дома.
     В конце года начался отбор для подготовки дублирующего экипажа на Ту-154. В число достойных попал и Александр.
     - Я же упертый деревенский мужик, - объясняет свое стремление пилот, - в марте 1992 года я уже возил командующего округом и личный состав.
     До 1994 года Александр летал как на Ту-154, так и на Ан-12. Охотно выполнял любые задачи.
     26 августа 1994 года капитан Крамарев был переведен в Чкаловскую авиационную дивизию особого назначения. Служба сложилась не менее интересно, чем в предыдущие годы, и после шестой командировки капитану Крамареву вручили майорские погоны. Задачи были намного серьезнее: перевозка руководящего состава Министерства обороны.
     - Нам иногда ставили задачу 'Лидер-А', - припоминает подробности Александр, - это перевозка руководства страны, за исключением президента и премьера - у них на это есть 235-й отряд. Так и летал до увольнения.
     В начале 2000 года Александр уволился в запас. И в этом же году, 29 января, в Чеченской Республике погибает его товарищ по Афганистану полковник Майданов.

С того дня у Александра Крамарева появилась новая цель: создать детско-юношеский аэроклуб имени Героя Советского Союза, Героя Российской Федерации полковника Николая Майданова.
     Ради этого он купил в Казахстане 2 самолета, транспортировал их в Россию и лично занимается их восстановлением. В денежном вопросе помогла вдова Николая Майданова, и она же дала разрешение на использование имени Героя в названии аэроклуба.
     - Мое искреннее желание - обучать детей, давать им наземную и летную подготовку начального уровня. Аэроклуб, который я пытаюсь создать, должен быть бесплатным. Коммерческая деятельность здесь неуместна. В этот аэроклуб должны набираться дети погибших военнослужащих. И в данном вопросе нужна помощь депутатского корпуса, так как возникла необходимость принятия закона о малой авиации, - поясняет Александр свое стремление.