Интерес России к рынкам стран Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки понятен: на него приходится около трети глобального рынка вооружений, чей ежегодный объем оценивается Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) в $50 млрд. Из них на средства ПВО и на вооружение сухопутных войск в мире приходится по 10% (по $5 млрд).

Основными поставщиками вооружений в страны региона являются США, обеспечившие в 2001-2005 годах 65,9% поставок на сумму $18,8 млрд. Франция занимает второе место с 14,9% ($5,5 млрд), Россия - третье с 9,1% ($2,6 млрд) за те же пять лет. Крупнейшими импортерами в регионе являются Саудовская Аравия с ежегодными военными затратами в $18 млрд, Израиль ($9 млрд), Иран ($4,5 млрд), ОАЭ ($3,7 млрд) и Египет ($3 млрд).

Главным толчком, приведшим к расширению покупки вооружений странами региона, послужила война в Персидском заливе в январе 1991 года. В результате Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ и другие страны запустили долгосрочные и дорогостоящие программы перевооружения и модернизации своих вооруженных сил, значительно увеличив объемы закупаемых систем вооружений. В конце 1990-х годов вперед чуть было не вырвались страны Юго-Восточной Азии, однако валютно-финансовый кризис 1997-1998 годов заставил правительства этих стран сократить военные расходы и пересмотреть программы вооружений. Добили азиатскую военную активность вспышка заболевания птичьим гриппом и цунами 26 декабря 2004 года. Рынок Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки обойти не удалось.

Россия в борьбе за этот рынок делает ставку на сухопутные вооружения и средства ПВО. 'Арабы традиционно проявляют интерес к нашей легкой бронетехнике, к системам ПВО, к специальному оружию', - поясняет директор ЦАСТ Руслан Пухов. Тем более что в сегменте ПВО России есть что показать: в прошлом году на поставку систем ПВО пришлось 21,6% продаж российского вооружения.

С цифрами, правда, пока много неясностей. Эксперты ЦАСТ на основании открытых данных оценивают российский военный экспорт в 2006 году в $3,86 млрд. Между тем директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Михаил Дмитриев еще в конце прошлого года сказал: 'В 2006 году план по экспорту продукции военного назначения установлен в объеме $5,5 млрд. Сейчас предварительно можно сказать, что мы, безусловно, выйдем на объем в $6 млрд'.

Если Дмитриев окажется прав, то по результатам прошлого года на поставку средств ПВО придется более $1,2 млрд. Это в принципе похоже на правду. $780 млн было получено от Ирана за поставку зенитно-ракетных комплексов Тор-М1. Сюда же, вероятно, войдут пока не подтвержденные данные по поставкам в Сирию шести комплектов зенитно-ракетного комплекса 'Тунгуска' на сумму $100 млн и шести комплектов 'Тунгуски' в Марокко на аналогичную сумму, расчеты по модернизации ЗРК 'Квадрат' и 'Печора' в Египте и ЗРК 'Печора' в Иране.

В числе главных событий текущего года значатся поставки в ОАЭ ЗРК 'Панцирь-С1' производства тульского Конструкторского бюро приборостроения (КБП) (первая партия из 50 'Панцирей' на сумму $734 млн будет передана в 2007-2008 годах). Как сообщил 'Газете' генконструктор КБП Александр Рыбас, в настоящее время комплекс проходит демонстрационные испытания на полигонах ОАЭ. Изначально российский ЗРК должен был монтироваться на платформе "КамАЗа", однако, по неофициальным данным местных источников, недавно командование ВС ОАЭ приняло решение отказаться от "КамАЗа" и установить 'Панцири' на платформах MAN или Renault. Наконец, в 2007 году будет решен вопрос по поставкам 'Панциря' в Алжир и Сирию на ориентировочную сумму $530 млн. Вообще, 70% экспорта КБП приходится на страны Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки, в то время как доля КБП в российском военном экспорте составляет 10% (второй по размеру объем после 'Рособоронэкспорта').

В идеале Россия хотела бы полностью перекрыть арабское небо российскими средствами ПВО. 'Главное - пробиться на рынок Саудовской Аравии, куда традиционно поставляют оружие США, Великобритания и Франция', - подчеркивает замдиректора ЦАСТ Константин Макиенко. В этом, правда, большая часть успеха зависит вовсе не от качества российских вооружений и их ценовых преимуществ, а от чисто политических преференций покупателей. 'Все мировые рынки вооружения - политические, а уж арабские тем более', - резюмирует Константин Макиенко.