Нечасто войсковая разведка в Чечне оказывалась в безвыходных ситуациях, однако в середине лета 2002 года недалеко от Шали именно так, судя по всему, и произошло. Разведывательная группа одного из мотострелковых полков, 'намотав' в ходе поиска по густой 'зеленке' уже не один километр, неожиданно оказалась в западне, уготованной бандитами. Внезапно на мине подорвался разведчик, двигавшийся первым. В следующий момент солдат, замыкавший цепочку, видимо, оступился и не попал след в след: прогремел еще один взрыв. Не заставил себя ждать и третий подрыв. Спустя мгновения 'свою' мину 'нашел' уже санинструктор: рванувшись к раненому, он успел сделать лишь пару шагов. Всего секунды потребовались разведчикам, чтобы оглядеться и понять: мины здесь повсюду. И без подмоги им - с тремя ранеными - теперь никуда.
:Шасси пары вертолетов огневого прикрытия Ми-24 после короткого разбега отрывались от ханкалинской 'взлетки', благодаря которой небольшой пригород Грозного за последние годы превратился едва ли не в самую известную военную базу на Северном Кавказе. Практически сразу вслед за ними в воздух поднялся и Ми-8, в кабине которого командирское место привычно занимал подполковник Сергей Палагин. Одна за другой, разрывая облака винтами, боевые машины пошли на юго-восток, под Шали.
Обнаружив разведчиков, экипажи 'двадцатьчетверок' привычно приступили к огневому прочесыванию подступов: к району проведения спасательной операции не должен был подойти ни один боевик. А вот экипажу подполковника Сергея Палагина предстояло с ходу решить практически невыполнимую задачу - эвакуировать разведчиков, оказавшихся не просто на минном поле, но вдобавок еще и под густой кроной деревьев. Даже зависнув прямо над солдатами и отчетливо видя каждого с высоты нескольких метров, экипаж ни одного из них не мог поднять на борт.
Находившийся в составе экипажа майор Павел Лучшев в который уже раз доказал, что для военных вертолетчиков безвыходных ситуаций не существует. Начальник парашютно-десантной службы полка, спустившись на тросе, пытался-таки пробиться к земле. Буквально продираясь сквозь сучья деревьев, он безнадежно застревал всего в нескольких метрах от тропы, на которой находились разведчики. Бортовой техник старший лейтенант Вадим Чирков, управлявший лебедкой возле открытого люка, то и дело докладывал командиру: не хватает семи метров, пяти, четырех: И раз за разом подполковник Сергей Палагин, поднимая вертолет вверх, буквально выдергивал уже изрядно ободранного офицера из частокола сучьев, а спустя считанные секунды вновь пытался спустить его вниз, к земле.
После очередной неудачной попытки пробиться сквозь заросли подполковник Сергей Палагин решился на маневр из разряда тех, которые при удаче обречены стать едва ли не легендой. Командир начал в прямом смысле слова ломать, трамбовать деревья фюзеляжем, продавливая висевшего на тросе под вертолетом майора Павла Лучшева все ниже. Сначала осторожно - то немного опускаясь, то поднимаясь, - затем все увереннее придавливая верхушки деревьев и стараясь не задеть их винтами, вертолетчики все же добились своего.
Первыми с минного поля на борт один за другим были подняты трое раненых. Затем старшие лейтенанты Сергей Рюмин и Владимир Стрельченко вытащили еще четверых разведчиков. Самым слабым звеном, как ни странно, оказался трос - через полтора часа после начала спасательной операции вертолетчикам пришлось возвратиться на аэродром. Впрочем, ненадолго - пересев в другую машину, офицеры вновь взмыли под облака, и вертолет лег на уже известный курс. Чуть больше часа экипажу потребовалось для завершения эвакуации разведчиков.
- На Северном Кавказе каждый вертолетчик летает по-настоящему и делает подчас невозможное, рискуя собой ради спасения других, - говорит подполковник Сергей Палагин.
Думаю, летать 'по-настоящему' и быстро принимать нестандартные решения офицер начал все же не в Чечне, а несколько раньше, когда еще лейтенантом служил в Группе советских войск в Германии. В девяностых, когда наши войска буквально подталкивали к выводу, офицеры то и дело оказывались свидетелями вызывающих выходок. Скажем, недалеко от Магдебурга пилот легкого одномоторного самолетика, отчетливо видя красные звезды на борту вертолета, демонстративно пошел в лобовую 'атаку' на машину, в кабине которой находился и Сергей Палагин.
- Чем закончилось? - переспрашивает меня Герой России. - Мы никогда не сворачивали.
Именно так, не сворачивая, и пришел в армейскую авиацию Сергей Палагин. Родившись в Саратове, вместе с семьей обживал многие 'медвежьи углы' Советского Союза. В конце концов отца - нефтяника-газосварщика - перевели в Туркмению. Поселились недалеко от военного аэродрома, откуда постоянно взмывали под облака боевые истребители. Какой мальчуган удержится от соблазна, преодолев все немыслимые запреты, оказаться на стоянке авиационной техники? Хоть не с первой попытки, но Сергею удалось и это. Одно из мальчишеских приключений закончилось плачевно - будущий Герой России оказался: на учете в детской комнате милиции. Страсть все увидеть своими глазами и пощупать своими руками привела к тому, что 'аэродромовская шпана' во главе с Палагиным умудрилась повредить киль у старенького Ан-2. После того случая он стал знаменитостью аэродромного масштаба, даже летчики и техники если и гоняли паренька, то уже великодушно, по-свойски. А настырный парнишка то и дело подтаскивал механикам железки, иногда ему удавалось даже посидеть в кабине самолета - это было самой большой удачей тех далеких уже лет.
Так или иначе, но детское любопытство привело Сергея Палагина после окончания седьмого класса в Республиканскую среднюю специальную школу с военным уклоном и позволило надеть черную с алыми погонами форму. Впрочем, многие из тех, кто в детстве в прямом и переносном смысле слова крутил хвосты самолетам и затирал, случалось, двойки в дневниках, позже удивляли учителей подвигами.
Почти три километра на предельно малой скорости прошел вертолет подполковника Сергея Палагина по одному из ущелий недалеко от дагестанского Катали в декабре 2003 года. Вероятно, на том эпизоде не стоило бы заострять внимания (в конце концов асов армейской авиации на Северном Кавказе ущельями не удивишь), если бы не одно обстоятельство: вертолет Героя России все это расстояние преодолел: хвостом вперед.
Подполковнику Сергею Палагину и входившим в состав экипажа старшим лейтенантам Владимиру Панкову и Антону Гловскому в тот день предстояло поставить точку в продолжительной спецоперации. Вертолетчики получили задачу эвакуировать с места ожесточенного боя двух солдат, получивших ранение и обморожение. Проблема заключалась в том, что они находились едва ли не на самом дне котловины, которая в этом месте веками углублялась мощным водопадом. Впрочем, простых задач в армейской авиации не бывает.
Войдя на высоте почти двух километров в узкую расщелину, экипаж боевого вертолета начал медленно продвигаться вперед. Зашли в котловину, стали под ледником и после небольшого зависания начали опускаться в природный 'колодец'. И сразу поняли, что искать и эвакуировать солдат придется практически вслепую: вздымаемая лопастями ледяная крошка, снежная и водяная пыль напрочь лишили офицеров какого бы то ни было обзора.
Борттехник старший лейтенант Антон Гловский работая лебедкой, потихонечку поднимал бойцов и аккуратно принимал их на борт, при этом едва различая очертания гор.
- Этого молодого офицера, опытного стрелка-снайпера, можно назвать одной из легенд нашего полка, - продолжает подполковник Сергей Палагин. - Спасая людей из огня, он получил обширные ожоги, более полугода лечился, сумел восстановиться и сегодня продолжает летать. Да еще как летать!
Фронтовое небо не только любит, но и, кажется, поддерживает отважных. Так было и в годы Великой Отечественной, когда предшественники нынешних военных летчиков показывали в боях чудеса мужества и профессионализма. Сравнивая подвиги, образ жизни и ход мыслей, невольно ловишь себя на том, что героизм нынешних русских офицеров - прямое продолжение традиций фронтовиков-победителей.
В этом смысле показательна судьба полковника Ивана Анатольевича Леонова, который сегодня живет в Туле. Золотая Звезда Героя России нашла военного летчика спустя полвека после Великой Победы, когда несгибаемому офицеру было уже под восемьдесят. Служивший в одной дивизии с легендарным Алексеем Маресьевым пилот в годы войны совершил 110 боевых вылетов, уничтожив 6 вражеских самолетов, причем два из них лично. Боевые заслуги фронтовика обретают особое звучание, если учесть, что летал он: без левой руки.
Инвалидом лейтенант Иван Леонов стал на третий год войны, когда под Курском 'схлестнулся' с четырьмя 'фоккерами' и в неравном воздушном бою был сбит. Выбросился с парашютом, чудом выжил, но лишился руки. После госпиталя кавалер боевого ордена не просто вернулся в свою часть, но и сумел вновь стать в боевой строй. Сконструировав замысловатый дюралевый протез, военный летчик умудрился пробиться к командующему воздушной армией и убедил-таки легендарного генерал-лейтенанта Михаила Громова: даже с одной рукой он может быть полезен авиации, и не только на аэродроме.
Увечье, полученное на фронте, не остановило молодого офицера: он долетел-таки до Победы. Не сломался фронтовик и после войны - полтора десятка лет Иван Анатольевич директорствовал в детском доме. Вместе с женой Ниной Васильевной поднимали на ноги сирот, причем семерых усыновили. Сегодня у единственного советского военного летчика, который летал без руки, уже десять внуков и пять правнуков.
Думается, Ивана Леонова, Алексея Маресьева, Сергея Палагина, впрочем, как и многих других боевых русских офицеров, объединяет не только то, что их подвиги отмечены Золотыми Звездами Героев. Связь эта значительно глубже: человек, преданный стране, никогда не будет ею предан.
Во время двух чеченских кампаний военным вертолетчикам приходилось оказываться под обстрелом боевиков не только в воздухе, но и на земле. Так случилось и летом 2000 года в одном из горных районов Чечни, когда десантники очищали от боевиков высоту 323,1. В ходе боя несколько солдат получили ранения, им требовалась срочная эвакуация.
Стоило экипажу подполковника Сергея Палагина коснуться земли, как едва ли не весь огонь боевики перенесли на вертолет: более привлекательной цели и придумать было нельзя. Бандитам удалось сделать несколько выстрелов даже из гранатомета. Считанные минуты потребовались бортовому технику старшему лейтенанту Антону Гловскому, чтобы под огнем вместе с десантниками принять на борт несколько раненых. Он тащил последних на себе. Одного за другим:
- Иначе и быть не может, - говорит Герой России подполковник Сергей Палагин. - Если ты готов рисковать жизнью ради боевых товарищей, то и тебя никогда не бросят.
Так в нашей армии было, так будет всегда.
И последнее, самое горькое. Уже после нашей беседы с Палагиным пришла печальная весть: старшие лейтенанты Сергей Рюмин и Вадим Чирков в одном из полетов, спасая боевых товарищей, погибли.