Идея создания и проектная документация кораблей серии "Союз" закладывались Сергеем Королевым. При нем начались и испытания систем корабля. Очень сложно шла программа летных парашютных испытаний: разбилось несколько натурных макетов спускаемых аппаратов, сброшенных с самолета  для проверки  автоматики и парашютной системы.

После смерти Королева темпы испытательных работ не снизились. Однако сменивший его на посту Генерального конструктора  Василий Мишин  такого непререкаемого авторитета, как у Королева, не имел и часто не мог противостоять мощному давлению сверху.  А руководство страны торопило: уже два года в СССР не было пилотируемых полетов. В конце концов, и разработчики корабля поддались искушению, уверовав, что присутствие на борту корабля космонавта  снимет большинство вопросов,  возникших в предыдущих полетах, и позволит успешно выполнить задачу по стыковке с другим кораблем, который должен был стартовать на следующие сутки с экипажем из трех человек. После стыковки два члена экипажа второго корабля должны были перейти через открытое космическое пространство в "Союз-1" и на нем возвратиться на Землю.

Подготовка к полету шла в ускоренном темпе, чтобы успеть запустить корабль к 1 мая. Старт состоялся 23 апреля 1967 г. Неприятности начались сразу после выхода корабля на орбиту - не раскрылась одна из панелей солнечных батарей. Стало  ясно, что "однокрылый" "Союз-1" из-за смещения центра масс и дисбаланса в системе энергопитания не сможет сблизиться и состыковаться с другим кораблем. Его запуск надо было отменять.

Ряд неприятных моментов выявился и в системе управления. Из-за запотевания  не работал солнечно-звездный датчик, который должен был обеспечивать необходимую ориентацию "Союза" для спуска с использование аэродинамического качества. Возникли сбои и в работе новой ионной системы ориентации. Их причиной стали так называемые "ионные ямы" в атмосфере, о которых ранее не было известно. Космонавту пришлось ориентировать корабль вручную с помощью оптического визира - ориентатора.

Комаров профессионально, весьма квалифицированно и в полном объеме выполнил весь комплекс работ по оценке поведения "Союза" в полете и стал готовиться к возвращению на Землю. Поскольку ионная  система ориентации не сработала, спуск мог быть только баллистическим, то есть с большими перегрузками. Последние слова, которые были приняты на Земле: "Я - Рубин! Сейчас будет разделение..." Имелось ввиду  разделение отсеков. Затем голос космонавта утонул в шуме помех... А далее случилась катастрофа: не раскрылся основной парашют, и спускаемый аппарат врезался в землю с огромной скоростью, смялся и загорелся.

Причины катастрофы не были сразу однозначно определены, и в сообщение ТАСС попала печально знаменитая фраза:"... при открытии основного купола  на семикилометровой высоте... в результате скручивания строп парашюта корабль снижался с большой скоростью, что явилось причиной гибели В.М.Комарова".

В действительности встреча спускаемого аппарата с землей произошла на скорости более 50 м/сек. После тушения огня на месте падения были обнаружены  лишь застывшие лужи расплавившегося алюминия, из которого был выполнен корпус спускаемого аппарата, и верхний титановый шпангоут.

Государственная комиссия назвала причиной катастрофы очень тесную конструкцию парашютного контейнера и его деформацию за счет перепада давления после отстрела крышки контейнера. Но как выяснилось, парашют просто не мог выйти из контейнера. И не только из-за деформации. Тормозной  парашют должен был вытащить основной при усилии не более 1500 кг, а фактически, как показали последующие эксперименты, он мог держать массу почти в 2800 кг, что соответствует весу спускаемого аппарата.

При укладке парашюта в контейнер, его забивали туда деревянными молотками - настолько высоким было трение о стенки контейнера. Кроме того, в нарушение технологии работ со спускаемым аппаратом при его испытаниях в автоклаве контейнер не был закрыт крышкой. При высокой температуре  теплозащита аппарата полимезируется и выделяет бесцветные смолы, которые оседают на металле и, обладая клеящимися свойствами, могут значительно увеличить коэффициент трения.

Что касается скручивания строп, то этого не было вообще - хотя на последующих кораблях (как бы чего не вышло) были введены вертлюги, которые предотвращали закручивание.

Останки летчика космонавта Владимира Комарова были доставлены в Москву и похоронены в Кремлевской стене. Незадолго до гибели ему исполнилось лишь 40 лет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции