Но ни для кого не секрет, что в ситуации, когда США приступили, по сути, к размещению в Западной Европе своих средств ПРО, а список стран НАТО пополняется бывшими советскими республиками, возникает закономерный вопрос: что Россия может противопоставить этим шагам? И главное - в каком состоянии находится воздушный щит страны, насколько адекватно готов он противостоять возможным атакам вероятного противника?

Батареи просят рубля 

На днях в Вооруженных силах страны была завершена передача в подчинение Главкомату ВВС фронтовых и армейских средств противовоздушной обороны (ПВО), которые раньше входили в состав Сухопутных войск (СВ). Финальная стадия процесса прошла на фоне широкомасштабных маневров, в которых приняли участие зенитно-ракетные полки, оснащенные зенитными ракетными системами и тактическими ракетными комплексами 'Бук' и 'Тор'.

Учения, главной целью которых была проверка эффективности проведенных организационно-штатных преобразований в ВВС, прошли на Юге страны на полигонах Ашулук и Капустин Яр (см. 'НГ' от 16.04.07). Результаты маневров, по словам генералов, оценены положительно, то есть вхождение войсковых средств ПВО СВ в состав ВВС признано правильным и целесообразным решением. Как рассказал главнокомандующий ВВС РФ генерал армии Владимир Михайлов, процесс передачи ЗРК С-300ВМ в подчинение ВВС связан с необходимостью повысить эффективность управления средствами ПВО, а также для 'создания объектовой противовоздушной обороны, соответствующих группировок на направлениях. С-300ВМ будут в первую очередь решать задачи по защите территории страны: крупных городов и важных стратегических объектов'.

Это заявление, заметим, не дает ответа на более чем актуальный вопрос: как будут защищены от возможной воздушной атаки непосредственно войсковые соединения? По словам Владимира Михайлова, чтобы не оголить боевые порядки, для прикрытия войск будут использоваться отныне только полковые и дивизионные средства Сухопутных войск. Но вопрос, хватит ли этих средств для надежного прикрытия частей и соединений ВС РФ, остается открытым. Пока ответа на этот вопрос нет.

Эксперты отмечают, что перевод армейских и фронтовых ЗРК в состав ВВС произошел, как говорится, во-первых, не от хорошей жизни - новых комплексов ПВО для защиты воздушного пространства страны явно не хватает. Во-вторых, данный процесс не избавил войска ПВО, входящие сейчас в состав ВВС, от имеющихся проблем, в первую очередь с их финансированием и снабжением. В истории Советской армии уже были эпизоды, когда средства войсковой противовоздушной обороны (бригады С-300ВМ) в 1980-1986 годах входили в состав ПВО страны. Однако, как замечает доктор технических наук, профессор, академик Российской академии ракетно-артиллерийских наук полковник Юрий Сизов, в те времена 'командование войсковой ПВО так и осталось чужеродным телом в составе руководства войск ПВО'. Гарантий, что так не произойдет и на этот раз, никто не дает.

Нож масштабных сокращений

Заметим, что во времена СССР войска ПВО являлись самостоятельным видом войск. Это была мощная структура, прикрывающая всю страну. На начальном этапе формирования Российской армии статус войск не менялся. Но в 1997-1998 годах в ВС РФ произошли масштабное реформирование и сокращение войск. ПВО как вид войск был упразднен. Сейчас войска ПВО, входящие структурно в ВВС страны, лишь отдаленно напоминают себя десятилетней давности.

'С момента создания СССР вся система ПВО строилась таким образом, что основные, наиболее сильные группировки были приближены к его государственной границе, - утверждает начальник Главного штаба ВВС генерал-полковник Борис Чельцов. - Поэтому, когда нам пришлось создавать структуру ПВО Российской Федерации, проводились в жизнь, что называется, непопулярные меры, связанные с передислокацией частей и частичным их расформированием. Необходимо было минимально-оптимальными средствами создать систему защиты особо важных государственных и экономических объектов страны. А это очень непросто. И когда нас обвиняют в том, что это делалось бездумно, то я хочу сказать, что все шаги досконально просчитывались. Может, и были ошибки, от которых никто не застрахован, но в основном новая система ПВО создавалась исходя из задач, которые должна была решать, ну и, конечно, тех возможностей, которые имелись у государства'.

Генерал, похоже, признает, что при реформировании ПВО не обошлось без, мягко говоря, накладок. Более откровенны, естественно, офицеры среднего звена, утверждающие, что в 1998 году ПВО, как говорится, 'разрезали по-живому'. В результате, скажем в Сибири из четырех полков остался только один - в Новосибирске. Офицеры одного из расформированных полков, размещенного в Барнауле, в письме на имя президента РФ весной 1998 года писали: 'По итогам прошлого года наш зенитно-ракетный полк (ЗРП) был признан лучшим среди всех военных частей ПВО зоны Сибири. Он оснащен самой современной зенитно-ракетной системой С-300ПМ, которая была поставлена на боевое дежурство гораздо раньше, чем в других частях ПВО России'. Офицеры соединения тогда высказали мнение, что логичнее было бы в первую очередь 'сокращать воинские части, имеющие в своем арсенале морально устаревшую технику'. Кроме того, они заявляли, что запланированное сокращение ЗРП разрушит существующий порядок, при котором части ПВО в первую очередь прикрывали базы Ракетных войск стратегического назначения, во вторую - центры по производству ядерного и другого оружия массового поражения, а в третью - предприятия стратегического назначения. Между тем расформирование алтайского зенитно-ракетного полка и других аналогичных ЗРП все же состоялось.

В Республике Коми расформировали сразу два полка ПВО. По мнению офицеров, которые в них служили, с ликвидацией этих полков воздушные рубежи России от Арктики до Среднего Урала остались неприкрытыми. Значительные группировки ПВО были сокращены на Дальнем Востоке. Только Центр и Юг России, можно сказать, не были поставлены под нож масштабных сокращений. Хотя Московский военный округ ВВС и ПВО был расформирован и на его основе в 2002 году было создано Командование специального назначения (КСпН), войска которого прикрывают Москву, а также центральную часть РФ на площади в 1,3 млн. квадратных километров. Что неудивительно, так как на этой территории расположены основные органы государственного и военного управления, около 30% населения страны и до 60% научного потенциала РФ.

Замок от неба медленно ржавеет

Между тем и КСпН одолевают тяжелые времена. Из-за отсутствия необходимого количества запасных частей многие подразделения ПВО, прикрывающие центральную Россию, попросту небоеготовы. По мнению командующего КСпН генерал-полковника Юрия Соловьева, такая ситуация длится уже 10 лет, и изменений к лучшему не видно. 'Когда в середине восьмидесятых я командовал зенитной ракетной бригадой, - объясняет Соловьев, - укомплектованность запасными частями и принадлежностями меньше чем на 80% считалась чрезвычайным происшествием! Сейчас этот показатель во всех полках на уровне 20%. А ведь выделяемые на проведение войскового ремонта средства из года в год увеличиваются'.

Заметим, что речь идет о снабжении элитных войск, прикрывающих, как говорится, сердце Родины. Что же тогда происходит в частях, дислоцированных в глубинке? 'С 1998 года и Военно-воздушные силы, и Войска ПВО прошли через сложное реформирование и сокращение как численности, так и боевого состава, - вынужден признать генерал-полковник Борис Чельцов. - Это была вынужденная мера, которая наложила ограничения на выполнение задач силами и средствами ПВО. В годы реформирования очень серьезно понизились возможности Радиотехнических войск. Есть серьезные проблемы с контролем воздушного пространства северо-восточной части России'.

Судя по всему, руководство ВВС проблем ПВО не скрывает. И высказывает явное недовольство нынешним уровнем финансирования войск. 'Проблема в том, что объединившие в 1998 году два вида Вооруженных сил, - утверждает главком ВВС Владимир Михайлов, - финансируются на уровне 12-14% бюджета Минобороны. Можно ли в таких условиях рассчитывать на массовое перевооружение и требуемый объем ремонта техники Военно-воздушных сил? Конечно же, нет. Для решения этих задач уровень финансирования ВВС необходимо увеличить минимум в 2-2,5 раза. Без этого наши Вооруженные силы не будут иметь ни эффективной системы разведки воздушно-космического пространства, ни мощной авиации, ни достаточного количества современных зенитных ракетных комплексов, способных отразить любую 'Бурю в пустыне'.

Бодрые рапорты и грустные перспективы

На фоне этих высказываний совсем по иному оцениваются планы по созданию и развитию в нашей стране системы воздушно-космической обороны. Генералы рапортуют о том, что к 1 июня с.г. первый полк, оснащенной самой современной зенитно-ракетной системой С-400, заступит на боевое дежурство в Подмосковье. Но сколько таких полков надо, чтобы надежно прикрыть небо России? Согласно Государственной программе вооружения, в течение восьми ближайших лет ВВС должны получить 23 дивизиона ЗРС С-400. Это немного - всего шесть зенитно-ракетных полков или две бригады ПВО. Этих средств, может быть, хватит, чтобы прикрыть Москву и Центральную Россию. А как же другие регионы и стратегические объекты страны?

Внедрение в войска современных комплексов ПВО, конечно же, шаг положительный. Но они будут не очень эффективны без таких же современных РЛС и средств автоматизации. Однако, по признанию Владимира Михайлова, в подчиненных ему частях 'большинству РЛС и обрабатывающим информацию о противнике комплексам средств автоматизации (КСА) по 20 и более лет'.

'Учитывая сделанный западными армиями уже после 'Бури в пустыне' скачок в развитии средств воздушного нападения, - признается генерал, - мы уже не можем вести радиолокационную разведку и передачу информации методами и средствами пятнадцатилетней давности'. Казалось бы, в РФ эта проблема решаема. Михайлов говорит, что у нас есть новые мобильные РЛС и КСА типа 'Фундамент-1' и 'Фундамент-2', но 'их закупается очень мало'. По словам Михайлова, средств Минобороны выделяет столько, что можно в год купить только пять 'Фундаментов'. Но если такими темпами перевооружать радиотехнические части, дислоцированные только до Урала, то потребуется не менее 20 лет.

Заметим, что в пятницу в Минске прошла совместная коллегия министерств обороны Беларуси и России. В мероприятии участвовал министр обороны РФ Анатолий Сердюков, который много говорил о том, что Беларусь и Россия имеют все возможности для нейтрализации современных вызовов и угроз. Между тем коллегия оставила без внимания самое ожидаемое - соглашение о создании Единой региональной системы (ЕРС) противовоздушной обороны. Может, 'дыры' в небе просто прикрывать нечем?