В Афганистан Ярцев попал в 24 года, старшим лейтенантом. Аэродром Джелалабад, 335-й отдельный вертолетный полк. Помимо великого множества задач летчики обеспечивали здесь патрулирование с воздуха 50-километровой зоны, развернутой вокруг района базирования советского гарнизона. Господствующие высоты по периметру оседлали постами мотострелки и десантники. Снабжение этих точек водой, боеприпасами, продовольствием, поддержка огнем с воздуха в случае нападений душманских банд также входили в обязанности наших вертолетчиков.
Фактически это был воздушный патруль. 'Воздух сдал - воздух принял'. По три вылета за ночь, своеобразный двухчасовой 'наряд по небу'. Когда работали днем - отдыхали ночью, как белые люди. Если, конечно, противник не затевал свое 'веселье'. В одну из его первых афганских ночей аэродром Джелалабада подвергся налету из самодельного 'духовского' 'Града'. Душманы как-то просочились сквозь нашу линию охранения, устроили свою позицию вблизи базы, открыли огонь. Один из 'эрэсов' взорвался почти у самого 'модуля' летчиков. От взрыва щитовой домик подскочил вверх. К счастью, никого не зацепило. Остаток ночи коротали уже в холодной земляной щели-убежище:
Сегодня Николай Ярцев некоторые моменты своей афганской эпопеи может вспоминать даже с улыбкой. А тогда было не до смеха. Как в первый раз чуть было не столкнулся со 'Стингером', который оказался: нашим осветительным снарядом. В тот раз пехота, атакованная на точке 'духами', одновременно запросила и поддержку с воздуха у авиации, и подсветку у артиллерии. На подлете к месту боя летчик заметил в небе светящуюся точку. 'Ракета!' - пронзила стремительная мысль. На проверку догадки времени уже не оставалось. Мгновенный противозенитный маневр, резкий уход вниз. С высоты 4 тысячи метров - эшелона барражирования - 'двадцатьчетверка' сразу рухнула на 800. Эксплуатационные ограничения по крену и тангажу пошли побоку: вместо допустимых 20 градусов - все 60:
Маневр по уходу от предполагаемой ракеты мог закончиться трагически. И утром, распекая молодого летчика за этот лихой вираж, командир эскадрильи не стеснялся в выражениях, объясняя старлею его ошибку. 'Не применяя средств поражения, противник мог уничтожить вертолет, одержать победу!'
Слова комэска накрепко врезались тогда в память офицера. И когда в Ботлихе летом 1999-го из первых боестолкновений с басаевцами наши вертолеты стали возвращаться с пробоинами, Ярцев точно так же корил своих подчиненных: 'То, что противник смог нанести вам поражение, - ваша недоработка. Беречь надо технику, беречь себя, мыслить тактически'. Те 'лекционные занятия' в боевой обстановке не прошли даром - летчики в Дагестане отставили неуместное геройство, стали учитывать выносы огневых точек противника от непосредственной линии боевого соприкосновения войск, больше работали точечно, с дальних расстояний.
Афган закончился для Николая Николаевича в мае 1988-го. 178 боевых вылетов, сотни реальных стычек с противником. Бессонные ночи в тех самых воздушных патрулях над Джелалабадом, горячие - в прямом и переносном смыслах - афганские дни навсегда остались 'за речкой'. Начиналась новая - мирная жизнь:
Если бы: Короткий период службы в далеких от войны Забайкалье и Чехословакии сменился новыми 'горячими' командировками. 1993-й - Таджикистан. 1997-й - Дагестан.
Вторая чеченская началась для Николая Ярцева задолго до ее официального 'объявления'. Выпускник Военно-воздушной академии имени Ю.А. Гагарина, он едва успел обустроиться в Буденновском гарнизоне, куда прибыл по распределению на должность заместителя командира эскадрильи в 487-й вертолетный полк, как получил приказ вылететь в Каспийск. Здесь в то время располагался штаб группировки войск, которая обеспечивала прикрытие административной границы с 'самостийной' Ичкерией. Военные, по сути, страховали регионы Северного Кавказа от все более беспокойного соседа.
'Двадцатьчетверки' эскадрильи Николая Ярцева вели здесь воздушную разведку, сопровождали автоколонны и железнодорожные эшелоны, выполняли различные задачи в интересах группировки. И когда в августе 1999-го боевики Басаева и Хаттаба атаковали Дагестан, первыми под огонь бандитов попали летчики именно буденновского полка. Свою пробоину тогда получил вертолет капитана Харченко. Машина совершила вынужденную посадку, экстренный ремонт производили в полевых условиях.
А потом был этот расстрел - иначе и не назовешь - вертолета замкомандира полка Героя России подполковника Юрия Наумова. С начальником Генштаба генералом Анатолием Квашниным они подсели на полосе Ботлихского полевого аэродрома. Вокруг - горушки. На вершине одной из них, как позже выяснилось, и засел 'духовский' гранатометчик. Первые выстрелы пришлись по застывшему на полосе Ми-8. Два офицера и находившийся в машине военнослужащий из подразделения охраны НГШ погибли.
Ситуация - хуже не придумаешь. Пара Ми-24, которая должна была прикрывать 'восьмерку' в воздухе, на земле сама оказалась в положении мишеней. Экипажи успели выскочить в укрытие. А невидимый стрелок, подбив один вертолет, похоже, и не собирался бросать свою позицию. Выстрелы с высотки полетели в сторону других машин. Последним в их ряду стоял груженный боеприпасами Ми-26:
На счастье, один из вертолетов огневой поддержки оказался в мертвой для стрелка зоне, за углом закрытия. Под обстрелом, перебежками, к своему Ми-24 проскочил Руслан Обухов. Запуск, стремительный взлет, заход на горушку...
Это тоже была наука. Горькая, но наука. И для 'афганца' Ярцева, и для его более молодых сослуживцев. На такой войне, где нет четкой линии фронта, где противник порой элементарно не виден и может быть повсюду, расслабляться нельзя. Если уж сажать вертолет, то стараться подбирать более-менее безопасное место, 'зачищенную' площадку. Совсем скоро эта боевая настороженность станет частью фронтовой мудрости летчиков.
487-й сполна отомстил за гибель своего замкомандира. Только за два августовских дня - 8-го и 10-го числа - экипаж подполковника Ярцева и летчика-оператора майора Будника уничтожил в районе Ботлиха зенитную установку и позицию минометчиков. К праотцам отправились с десяток бородачей. В воздухе в дни активных боев постоянно находились наши Ми-24: пехота чувствовала их надежную поддержку. В том, что это будет настоящая война, никто из летчиков теперь уже не сомневался.
Тактика применения армейской авиации постоянно менялась и в Афгане, и в Чечне. 'За речкой' вертолетчики сначала работали с максимальных высот. Ниже 2 тысяч метров - дальности поражения огнем стрелкового оружия - не опускались. Но с появлением у 'моджахедов' ПЗРК, эшелоны применения винтокрылой авиации переместились на предельно малые высоты.
В Чечне получилось наоборот. Когда зашли, работали у самой земли, 'стригли' лопастями траву и кроны деревьев, 'облизывали' сопки. Для 'Игл' такая высота - 10 метров - действительно оказалась неудобной. А вот для 'обычных' стрелков с АК - самой подходящей. Кроме того, работать на предельно малой высоте оказалось сложно и в плане пилотирования: сказывался маленький угол обзора. Летчик просто не успевал сориентироваться, выскакивая на скорости прямо на огневую точку боевиков, и зачастую попадал под обстрел на догонном курсе.
Примерно так получилось у Ярцева во время вылета в паре с тем же Русланом Обуховым. Они возвращались с воздушной разведки, шли над полем. Обычная картина для осени: работают трактора, пашут землю:
Шквальный огонь из лесопосадки по ведущему Ми-24 раздался внезапно. Летчик молниеносно бросил машину вниз, заставил ее буквально прижаться к земле. О развороте и боевом заходе не могло быть и речи: очереди просто прошили бы 'двадцатьчетверку', оказавшуюся в зоне прямого поражения. Повезло в том, что вертолеты шли так называемым 'афганским' строем - рассредоточенно, на расстоянии 300-400 метров друг от друга. Под огнем оказался ведущий - Ярцев. Шедший ведомым Обухов передал: 'Командир, наблюдаю огневую точку. Наношу удар'.
Как позже выяснилось, стреляли из кузова припаркованного в лесополосе ГАЗ-66. Мирные сельчане в поле по соседству выступили в роли типичной маскировки.
Залп неуправляемых ракет Руслана по огневой точке противника позволил Ярцеву развернуться, а заодно и обозначил для него место нанесения удара. Быстрый разворот, заход на цель. Летчик-оператор включил управляемое оружие. Живым из того грузовика не ушел никто:
Позднее именно действия армейской авиации вынудили боевиков сменить тактику. Свою активность они быстренько перенесли на ночное время. Разведка стала докладывать: по ночам фиксируется интенсивная передислокация сил противника, проводится пополнение отрядов, ведется снабжение. Авиаторам предстоял выход на 'ночную охоту'.
Уже первый ночной вылет пары Ми-24 из эскадрильи Николая Ярцева спутал боевикам все планы. Под Новогрозненским пара Ярцев - Обухов в первом же своем рейде накрыла крупную 'духовскую' колонну. Бандиты не ожидали налета, шли по-хозяйски смело, с непогашенными фарами. 'Ленточку' на дороге засекли. Короткий доклад в штаб, 'добро' на открытие огня - и по колонне наносится мощный удар.
Полеты ночью - занятие для опытных летчиков. У Ярцева такой опыт сохранился еще с Джелалабада. Имел ночную практику и Обухов. В первом же ночном бою летчики отработали методично, по всем правилам. В воздухе перестроились, разэшелонировались. Огонь открыли с двух эшелонов - 900 и 1.200 метров. И первым же залпом подожгли наливник, который шел в этой колонне. 'Подсветка' пришлась весьма кстати, обозначив нужные наземные цели.
Боевики яростно отстреливались. По характеру трасс Ярцев понял - стреляют из 12,7-мм пулемета. Но 'зенитка' не спасла банду. Участь боевиков была предрешена:
Именно эскадрилья Николая Ярцева первой начала полеты на боевое применение в Веденский район. Там и сегодня небезопасно. А осенью 1999-го район просто кишел бандами. Боевиков обычно накрывали перед рассветом, когда те беззаботно выползали из населенных пунктов - мест своего вполне легального ночного пребывания - и направлялись на лесные базы. Район нанесения удара обычно сперва подсвечивался авиабомбой: возить с собой на одном пилоне этот груз Ярцев научился еще в Афгане. Ошарашенные бородачи еще пытались укрыться, метались, прятались, где могли: кто в канавах, кто в сортирах. Ярцев, следуя прямой рекомендации президента, 'мочил' их и там.
Кстати, Владимир Путин дважды пожимал руку боевому летчику. Первый раз - в 1999-м в Ботлихе, когда вручал орден Мужества и часы с надписью 'От председателя Правительства Российской Федерации'. Второй - в 2000 году в Кремле, когда прикреплял к парадному мундиру подполковника Золотую Звезду Героя России. Стандартная формулировка в представлении: 'За мужество и отвагу, проявленные в чрезвычайных обстоятельствах при ликвидации незаконных вооруженных формирований в Северо-Кавказском регионе'. За то, что берег людей, учил их воевать по правилам, по писаной и неписаной фронтовой науке. За то, что на самые трудные задачи всегда шел первым.
Рейда гелаевцев на Ингушетию ждали. Летом 2002-го разведка докладывала о сосредоточении крупных сил противника на этом участке российско-грузинской границы со стороны Панкиси. На путях возможного продвижения банды 58-я армия выставила засадные группы.
Но никто не знал, что боевиков окажется так много. Позже чекисты вытянут из пленных бандитов - группировка численностью в две с половиной сотни человек состояла из 9 джамаатов, сформированных по национальному признаку. 4 джамаата были чеченские, по одному - турецкий, арабский, кабардино-карачаевский, кистинский и дагестанский. Сюда же входил отдельный отряд Абдул-Малика, представлявший террористическую организацию 'Братья-мусульмане'. На вооружении боевиков состояли примерно 20 ПЗРК, гранатометы, пулеметы. Имелся запас боеприпасов, а связь между группами поддерживалась по суперсовременным УКВ-радиостанциям.
Перед бандой стояла задача незаметно пройти в Чечню через Северную Осетию и Ингушетию и до весны дестабилизировать ситуацию в регионе.
Не получилось. На пути бандитов, отрезав им путь в Чечню, встали подразделения 58-й армии во главе с командующим генерал-лейтенантом Валерием Герасимовым. Командарм в первые же дни вторжения оказался на передовой. В одном из боев, когда обдолбанные наркотиками гелаевцы дуром поперли на наши позиции, штаб Герасимова оказался на острие бандитской атаки. Генерал и глазом не повел: оставив при себе только связистов да пару бойцов охраны, бросил все силы в бой, оставшись даже без спасительной 'брони'. Несколько десятков гелаевских 'отморозков' навсегда остались тогда лежать у той речушки вблизи ингушских Галашек:
Звено Ми-24 487-го полка с конца июля дежурило в Северной Осетии, обживало 'взлетку' местного аэроклуба в Гизели. И когда поступила команда о том, что банда выдвинулась в рейд, вертолетчики Николая Ярцева - он к тому времени принял командование полком -принялись методично шерстить местность. Как позже выяснится, Гелаев шел с максимальной предосторожностью, несколько раз останавливался на длительный отдых. И все же его вычислили, вынудили обозначить себя. Руководство операцией по уничтожению банды взял на себя командарм Герасимов.
Уже на подлете к месту первого боестолкновения вертолет командующего был обстрелян. Ми-8 с командармом как раз садился, когда ракета ударила в землю перед самым носом вертолета. Через приоткрытый блистер летчику Юре Травкину обожгло лицо горстью камней. Командир вертолета прикрытия Юрий Борисиков заметил место пуска. Его Ми-24 развернулся для нанесения удара по позиции зенитчика. Но на развороте теперь уже в его вертолет полетела ракета. Потом еще одна. Потом еще. Трижды 'двадцатьчетверка' Борисикова уходила в тот день от 'Игл'. Позже летчики, осматривая машину офицера, искали возможные 'нештатные' устройства для защиты от ПЗРК, расспрашивали о какой-то особенной тактике противозенитного маневрирования. А летчик отшучивался: 'Да просто повезло, наверное'.
Тот кредит везения выдавался не всем. Вертолет майора Владимира Власова из кореновского полка, вышедший в район боевого применения из Ханкалы, дважды делал заходы на цель. С земли заранее прошла команда: 'Противник использует ПЗРК, отстреливай ловушки!' Но применить АСО-2В Власов так и не успел. Не исключено, что произошел отказ системы. При развороте на третий заход 'двадцатьчетверку' Власова зацепило пущенной с земли ракетой. Экипаж - майор Власов, старшие лейтенанты Дмитрий Дорофеев и Евгений Булов - погиб.
В боях в Ингушетии, защищая южные рубежи России от вооруженного вторжения банды международных террористов, геройски погиб 21 военнослужащий, а 16 солдат и офицеров получили ранения. Полторы сотни 'духов' уничтожили наши бойцы. Из полусотни оставшихся в живых бандитов Гелаева лишь небольшая часть сумела переправиться через речку Асса и раствориться в лесном массиве. Там их еще долго вычисляли бойцы мобильных отрядов МВД и Внутренних войск, загоняли собаками. Уцелеть и выйти из того леса посчастливилось немногим 'туристам':
Для очеркиста Николай Ярцев - собеседник неподходящий. За несколько часов нашей беседы я не услышал от него даже намека на рассказ о собственных заслугах. Наверное, исключительно 'за красивые глаза' у него и Золотая Звезда Героя, и ордена Красной Звезды, Мужества, и медали 'За заслуги перед Отечеством' с изображением мечей, 'За боевые заслуги':
Зато о сослуживцах Николай Николаевич может говорить сколько угодно. Валерий Гагарин, Сергей Баркалов, Сергей Чернявский, Руслан Обухов, Сергей Палагин. Только успевай записывать.
С Палагиным Ярцеву довелось выполнять задачи в ходе операции по окончательному разгрому банды того самого Гелаева теперь уже в Цунтинском районе Дагестана в декабре 2003-го. Причем самую сложную проблему пришлось решать уже после того, как отряд гелаевцев был уничтожен. Вертолетчикам необходимо было провести эвакуацию группы бойцов, оказавшихся в ледяном плену в расщелине на высоте свыше двух тысяч метров. Вызванный из Сочи вертолет Ка-32 местного МЧС, несмотря на свои более подходящие для горных условий тактико-технические характеристики, в том числе более высокую энерговооруженность и двухвинтовую соосную схему, ничего в этом проклятом ущелье сделать не смог.
И тогда вытащить ребят на своем Ми-8 вызвался Палагин. 'Командир, я зависну, я удержусь', - убеждал он комполка Ярцева после их совместной воздушной разведки района. Оценить место проведения операции подлетел даже командующий 4-й армией ВВС и ПВО, в состав которой к тому времени был передан 487-й полк, генерал-лейтенант Владимир Горбась. 'Не получится', - резюмировал генерал. Но позже именно командующий настоит, чтобы майору Палагину за эту операцию было присвоено звание Героя России. Это будет четвертое представление офицера к Золотой Звезде: все предыдущие в Москве 'перепрофилировались' в ордена Мужества.
Риск был смертельный. Это было пострашнее, чем в бою. Нос вертолета фактически упирался в скалу. На маневр оставались даже не метры - сантиметры. Любой порыв ветра мог бросить машину на скалы. Но Палагин бережно и крепко держал свою 'восьмерку', пока спасатели цепляли и поднимали на ЛПГ раненых и тела погибших. Он вывез оттуда всех живых. Он сделал это.
'Виртуозу' Палагину удавалось невозможное. В том же Дагестане, выполняя задачи в ходе ликвидации остатков гелаевской банды, он одним колесом зависал над заснеженным скальным уступом и высаживал спецназ, уходивший потом по своим тропам на прочесывание 'двухтысячников'. Пока пара Ми-24, в одном из которых находился полковник Ярцев, прикрывала 'восьмерку', Палагин методом 'слалома' проходил по горному ущелью, доставлял груз и личный состав к местам высадки. За это умение подсесть в самых неподходящих местах, за готовность сделать все, чтобы помочь земле - забрать раненых или поддержать огнем окруженных 'духами' разведчиков, пехота прозвала его Братишкой. Этот позывной знала вся группировка.
Сегодня Герой России Сергей Палагин - заместитель командира того самого 487-го вертолетного полка в Буденновске. Руслан Обухов командует полком в СибВО. Полковники Гагарин и Чернявский - старшие летчики-инспекторы в Московском и Северо-Кавказском военных округах. А Герой России полковник Николай Ярцев с марта 2005 года - заместитель начальника своего родного Сызранского училища летчиков, единственной на сегодня в стране кузницы кадров для летного состава армейской авиации. Училища, которое он сам окончил в 1984 году и которое ему по-настоящему дорого.
Полеты в горах можно, без всяких сомнений, отнести к выполнению задач в экстремальных условиях. Полковник Ярцев эту аксиому вывел для себя еще в Афгане. Позже она подтвердилась и на Северном Кавказе. Разряженный воздух, ограниченные возможности для маневрирования, для захода на посадку, сложнопересеченная местность. Надо сесть, но в ущелье встречный ветер. Как здесь зайти на посадку, как сохранить пилотажные характеристики? Заходить не по направлению, рисковать?
'Подбирать другую площадку, - говорит полковник Ярцев. - Нерасчетный заход - предпосылка к катастрофе'. Летчик при выполнении задачи вообще должен быть вдумчивее, осмотрительнее, внимательнее. Например, проходя по ущелью, стараться прижиматься к его краю: так сохраняется место для возможного маневра, для разворота.
Свои особенности имеет и стрельба в горах. 'На равнине глазомер летчика уже отработан, дальность можно определить и без приборов, - говорит Ярцев. - В горах это сделать уже гораздо труднее. Здесь кажущиеся расстояния порой обманчивы'.
'И не надо недооценивать противника', - добавляет полковник. В Чечне бандиты порой просчитывали наши действия, подстраивались под тактику федералов. Так погиб экипаж капитана Симакина: взлетая на Ханкалинском аэродроме, его Ми-8, как и было положено в сумерках, производил набор высоты над высшей точкой по маршруту. Эту особенность действий авиации в вечернее время боевики подметили, устроили засаду. От выстрела из ПЗРК вертолет взорвался в воздухе. Погибли несколько военнослужащих, в том числе находившийся на борту замкомандующего 58-й армией по воспитательной работе полковник Станислав Марзоев:
Летчики в Чечне учились на этих ошибках, набирались опыта. К счастью, сегодня становление 'горного' авиатора проходит в более спокойных условиях, методично, но с учетом фронтового опыта. В 4-й армии организован специализированный учебный центр. В командировку в Чечню авиаторы отправляются теперь только после курса подготовки к полетам в горных условиях, которую они проходят в одном из регионов Северного Кавказа по соседству с Чечней.
Улучшается и подготовка летчиков в вузовских стенах. Полковник Ярцев не скрывает оптимизма - на этот год его училищу выделено топлива в четыре раза больше, чем в прошлом. И если еще два года назад из-за жесточайшего топливного дефицита лейтенант выпускался из Сызранского ВВАУЛ с налетом всего в 30 часов, то сегодня такой уровень определен уже в качестве ежегодного минимального налета для каждого курсанта.
Обновляется и учебно-материальная база единственного в России учебного заведения летчиков армейской авиации. В прошлом году в ремонт были сданы два десятка вертолетов из учебных полков
СВВАУЛ. Столько же отправились на ремонт в году нынешнем. А в 2008-м в Сызрани ждут новый российский вертолет 'Ансат'. О том, что машина обязательно придет в этот вуз, летом прошлого года заявил во время визита в училище бывший министр обороны, ныне первый вице-премьер российского правительства Сергей Иванов. Сегодня кафедра аэродинамики Сызранского училища уже наладила взаимоотношения с Казанским заводом, где будут производить 'Ансат'. В рамках научно-исследовательских работ по этому проекту на базе СВВАУЛ проводятся исследования по совершенствованию вертолета применительно к условиям обучения курсантов, применительно к военной специфике.
Радует и неплохой 'человеческий фактор'. Например, то, что сохраняется преемственность поколений военных авиаторов. В училище сегодня учатся сыновья полковников Гагарина, Чернявского. Фамилии отцов - Героев России, получивших это звание посмертно, продолжают курсанты Власов и Совгиренко. В целом как минимум треть нынешних курсантов СВВАУЛ являются продолжателями офицерских династий. Приходят в вуз ребята и не из военных семей. Кстати, теме своеобразного 'подбора' будущих курсантов из рядов мальчишек, занимающихся в различных секциях технического творчества, была посвящена и кандидатская диссертация Николая Ярцева по педагогике. Ученую степень офицер успешно защитил в прошлом году, а свои разработки теперь готовится применять уже на практике, при непосредственном подборе абитуриентов:
Полковник Ярцев считает, что ему повезло летать именно на Ми-24. 'Очень надежный вертолет, живучий, - говорит Николай Николаевич. - Вертолет-солдат:' И, глядя иной раз с земли, как выделывает эта грозная машина кульбиты, как закладывает лихие виражи или просто стремительно проносится над головой и легко устремляется ввысь, не верится, что это далеко не 'суперновинка' нашего авиапрома, что модели-то четыре с лишним десятка лет:
Наверное, дело все-таки в умелых руках, которым под силу удержать ту самую 'пирамидку' из металлических шариков. Дело в настоящих мужчинах, профессионалах, Летчиках с большой буквы. Таких, каким был и остается Герой Российской Федерации полковник Николай Ярцев.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS