Тридцать минут на автобусе от Тель-Авива в сторону аэропорта имени Бен Гуриона, несколько поворотов дороги с пальмами по обочинам, и вот мы уже почти у цели – перед нами одна из основных производственных площадок корпорации IAI. На въезде – обычные для Израиля меры безопасности – проверка документов, досмотр личных вещей. Однако есть и отличие – к всеобщему для нас, российских журналистов, неудовольствию, на время посещения высокотехнологичного предприятия мы лишаемся орудий труда – телефонов, фотоаппаратов, диктофонов и прочей электроники.
«Это общее правило, надеюсь, вы нас поймете», – извинился встретивший нас в центральном офисе менеджер дирекции маркетинга по России и странам СНГ Роберт Фишер. Переводчика не потребовалось: Роберт хотя и приехал в Израиль более 30 лет назад, но русский не забыл, в курсе всех событий, происходящих не только в России, но и в Тбилиси, где жил до эмиграции.
В том, что об охране промышленных секретов на IAI не забывают, мы убедились еще не раз. А вот что не скрывают и о чем с гордостью говорят – так это о коммерческих успехах. В прошлом году корпорация, владельцем которой является правительство Израиля в лице Министерства обороны, продало продукции на $3 млрд, причем основная часть (80%) ушла на экспорт. Приличная сумма, если учесть, например, что экспорт всей российской оборонки, включая военные самолеты, вертолеты, военные суда, средства ПВО, бронетехнику и другое вооружение, в том же году едва превысил $6 млрд.
Экспортоориентированной корпорация IAI стала не так давно. Еще в конце 1980-х годов пропорция была обратной – до 90% продукции шло на внутренний рынок. Но уже к 2000 году экспорт значительно превысил внутренний контракты.
В 2007 году корпорация направила $900 млн на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. В 2008 году рассчитывает инвестировать до $1 млрд. Такой темп вложений в НИОКР сохранится до 2015–2020 годов.
«Ежегодно IAI вкладывает в НИОКР 100–200 миллионов долларов собственных средств, малая часть вложений – доля государства, остальное дают наши клиенты», – подвел баланс Роберт Фишер.
В корпорации IAI сегодня работает 16 тыс. сотрудников. Для сравнения, в российской «оборонке» – около миллиона, причем объемы продукции нашего ОПК и одной, пусть и крупной израильской фирмы, как видим, сопоставимы. Были периоды, когда работников в IAI было больше. Так, до 1988 года в штате было 22 тыс. человек. Однако после того как, не без давления со стороны США, был закрыт проект создания израильского истребителя «Лави», с фирмы уволили 6 тыс. сотрудников.
Под брэндом IAI работают свыше 20 предприятий на территории Израиля. Есть производства в других странах. Израильская корпорация имеет 15 представительств за рубежом, в том числе в Москве. Роль российского представительства в корпорации не переоценивают, но связывают с ним надежды. «Те сделки, которые есть в России, не оправдывают офис в Москве. Но мы надеемся, что придет тот день, когда этот офис понадобится», – сказал по этому поводу представитель фирмы.
Несмотря на то, что IAI на 100% государственная корпорация, она не является бюджетной организацией, деньги зарабатывает сама и работает только по контрактам. По словам Роберта Фишера, который провел полномасштабную презентацию IAI, девизом корпорации вполне могут служить слова: «Нас ведет только то, что выгодно экономически».
Коммерческое чутье, судя по всему, не подводит топ-менеджеров IAI. В год заключается новых контрактов на $5–6 млрд. Последнее время объем вновь заключенных контрактов каждый год увеличивается примерно на 1 млрд. Темпы продолжают увеличиваться. По некоторым секторам стоит вопрос о существенном расширении производства.
Что же предлагает сегодня IAI израильским и зарубежным военным потребителям? Самый широкий спектр технических средств для действий на суше, в море, воздухе и даже в космосе. Структурно корпорация делится на шесть бизнес-дивизионов, в том числе: военная и коммерческая авиация; аэродромное оборудование; радарные и ракетно-космические системы; а также инженерный центр (The Engines division). Последний, кстати, решает конструкторские задачи в интересах всех структурных подразделений корпорации.
Радарный дивизион, по словам нашего гида, считается «жемчужиной» IAI. Корпорация специализируется на разработке и производстве радиолокационных станций и систем самого разного назначения. Это и наземные радары, и радиолокационные станции, используемые в системе охраны границы, и радары самолетов.
О признании иностранными заказчиками достижений радарного дивизиона IAI говорит такой факт. Именно израильской корпорации индийские ВВС доверили изготовить радиолокационную начинку для модернизируемых самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и наведения А-50, приобретенных в России. Высокий киль одной из этих индийских машин можно было заметить над производственным ангаром. Этот проект IAI реализует с российскими партнерами – Таганрогским АНТК имени Бериева и концерном «Вега».
«Мы очень довольны этой работой, которую делаем вместе с «Вегой». Это один из примеров того, что Россия и Израиль могут совместно работать по серьезным проектам», – подытожил Роберт Фишер.
Ракетно-космический сегмент включает в себя разработку и производство ракет различного класса, в том числе «море–море», «море–воздух». Это же структурное подразделение IAI строит космические аппараты и управляет ими. Это, например, телекоммуникационные спутники серии «Амос». Их на орбите работает несколько. Есть и аппараты дистанционного зондирования Земли «Эрос». Кстати, на орбиту они были выведены с помощью российской конверсионной ракеты-носителя «Старт», созданной на базе стратегической РС-18. Запуск осуществляли расчеты Космических войск с военного космодрома «Свободный», что в Амурской области. Тоже неплохой пример взаимодействия.
По поводу одного из первых спутников разработки IAI в корпорации шутят: «Запускали на десять лет, но он не хочет умирать, работает и работает». Такому еврейскому долголетию можно только позавидовать, особенно если вспомнить, что наши короткоживущие (чаще двух- трехлетние) аппараты редко доживают на орбите до положенной пенсии.
Хорошую шутку в Израиле, похоже, ценят. К примеру, рассказ о самолетостроительном сегменте IAI наш гид начал так: «Спасибо генералу Де Голлю, который отказался поставлять Израилю самолеты». Действительно, был такой эпизод в истории современного Израиля. В условиях европейского военного авиационного эмбарго пришлось еврейскому государству делать ставку на собственные силы и интеллект. Успехи налицо.
Сегодня IAI располагает полным авиастроительным циклом – от проектирования и разработки летательных аппаратов до производства, сопровождения в эксплуатации и модернизации. Наиболее известное детище израильского гражданского авиапрома – бизнес-самолеты «Гольфстрим». В Израиле они спроектированы, там же их строят серийно. Затем практически готовые бизнес-джеты перелетают через Атлантику – в США, где получают навороченные салоны.
На производство малоразмерных самолетов бизнес-класса в IAI сделали ставку после событий 11 сентября 2001 года, точно спрогнозировав, что после громких воздушных терактов среди богатых людей уменьшится желание летать воздушными судами «общего пользования», рассчитанными на перевозку сотен пассажиров. Заказами на «Гольфстримы» G150 и G200 компания загружена до 2014 года. В месяц выпускают 4–5 самолета, в год 50–55. В планах существенное увеличение дальности беспосадочного полета. Сегодня это 6 тыс. км, но «Гольфстрим» хотят научить летать на 10–12 тыс. км. И ведь научат-таки.
Кроме бизнес-джетов авиационный сегмент IAI – это сервис гражданских «боингов» и «эрбасов», модернизация самолетов и вертолетов, конвертация пассажирских Боинг 737 и Боинг 747 в грузовые. Последнее направление, кстати, в качестве бизнеса выбирали не наобум. Увидели тенденцию: объем грузовых авиаперевозок растет в мире быстрее, чем пассажирские перевозки, с большим дифференциалом. И не прогадали. Сегодня заказами по конвертации корпорация обеспечена на 5 лет вперед.
Еще IAI – это системы обработки информации со всех носителей, например, многоцелевой центр управления совмещенной информацией, средства самозащиты гражданских самолетов при взлете и посадке, системы ПВО раннего предупреждения, РЛС морского патрулирования и роботы-автомобили, используемый вдоль границы с палестинскими территориями, системы управляемого вооружения.
И все же больше всего гордятся в IAI своими беспилотными системами. Именно системами, поскольку здесь убеждены, что сами беспилотные летательные аппараты – хоть и важный, но далеко не единственный компонент систем мониторинга. Не менее важно обеспечить надежную кодированную связь с таким аппаратом, иметь наземные станции приема и обработки данных, а также разнообразные сенсоры – датчики для съема информации в самых разных диапазонах – оптическом, радиолокационном, инфракрасном, работающие как ночью, так и днем. Весь этот спектр задач в IAI научились решать блестяще, обеспечивая интеграцию беспилотных систем.
Сделаться лидером в этой области израильтян заставила сама жизнь. Территории страны, примыкающие к южным районам Ливана или сектору Газа, постоянно подвергающиеся террористическим атакам и ракетным обстрелам, десятилетиями живут в прифронтовых условиях. И беспилотные системы здесь – не роскошь, а средство обеспечения безопасности и снижения человеческих потерь.
Однако разговор о беспилотных системах в IAI начали не совсем обычно. «Компания IAI не продавала беспилотные летательные аппараты в Грузию, хотя у нас было разрешение продавать», – первым делом заявил нам Роберт Фишер. Такая реакция вполне объяснима, учитывая какой шум наделала в российских СМИ тема поставок в Грузию оружия, в том числе израильских беспилотных летательных аппаратов (БЛА) «Гермес».
Действительно, в Израиле много фирм, занимающихся изготовлением «беспилотников». К примеру, аппараты «Гермес» производит компания «Элбит». И все же IAI в этой теме – безусловный лидер.
IAI занимается беспилотной тематикой с конца 1970-х годов. За это время в НИОКР вложили $2,5 млрд. При этом на фирме убеждены, что если сегодня какая-то крупная фирма вложит $2–3 млрд в работы по данной теме, то это вовсе не значит, что она получит на выходе современную систему. Ибо около 30 лет опыта невозможно купить за деньги.
По данным IAI, сегодня общемировой налет БЛА в год составляет около 1 млн часов, в том числе на аппараты производства израильской корпорации приходится 400 тыс. часов. В 2007 году объем производства по беспилотной тематике в IAI составил $500–600 млн.
Интегрированный параметр, который помогает оценить эффективность беспилотных систем разработки и производства IAI – коэффициент надежности и готовности. Он составляет 0,992. Это гораздо выше, например, показателя для американских военных беспилотных систем 0,85.
Что касается самих летательных аппаратов, то в IAI они производятся, как говорится, в полном ассортименте. Конкуренцию израильской фирме здесь могут составить только ведущие американские производители. В IAI строятся аппараты массой от 500 граммов (микро-БЛА Moskito) до нескольких тонн.
В IAI убеждены, что в ближайшие годы доля БЛА в мире существенно вырастет и даже более, что будущее ВВС и гражданской авиационной техники находится в беспилотной тематике. Например, по прогнозу IAI, примерно к 2015–2020 годам 30% военных летательных аппаратов в Израиле будут беспилотными. При этом использование БЛА в интересах решения военных задач уменьшит количество потерь среди пилотов и дорогостоящей авиатехники.
IAI за последние годы заключила контракты с 34 отечественными и зарубежными заказчиками на поставку беспилотных аппаратов различного назначения на общую сумму до $3 млрд. Последние 2-3 года количество заказов по военной и гражданской тематике растет очень быстро, и корпорации требуется значительное расширение мощности по производству «беспилотников». Прогнозируют, в частности, большой спрос на относительно дешевые БЛА для гражданского рынка.
Беспилотные системы используются в полусотне разных направлений гражданского назначения, в том числе в интересах видеосъемки местности, картографирования, мониторинга сельскохозяйственных угодий, железнодорожного транспорта, автомобильного трафика.
По словам Фишера, он находится в контакте практически со всеми производителями беспилотных аппаратов в России. «Наше видение: в конце процесса, может быть, будет совместное предприятие. Но для начала процесса должны быть закупки наших систем, – сказал представитель IAI. – Такого не будет, что мы передадим наши технологии и останемся без них. Бизнес должен быть выгоден обеим сторонам».
По его словам, недавно в Израиле побывал руководитель одной известной российской самолетостроительной фирмы, которая также собирается осваивать беспилотную тематику. «Когда я ему показал нашу продукцию в области БЛА, он расстроился и заявил мне: «Ты разрушил мою мечту». К сожалению, у нас не было оснований сомневаться в правдивости и этих слов возможного будущего израильского партнера российского авиапрома в области беспилотных систем.
Сергей Вальченко,
корр. «Интерфакса-АВН», специально для «Авиапанорамы»
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS