Владимир Путин вошел в цех совместного предприятия "Волгаэро" в черной рубашке и черном костюме — скорее всего, потому, что утром стало известно, что умер полпред президента по Уральскому федеральному округу Петр Латышев (см. стр. 3).

— До вас мировой финансовый кризис докатился? — на всякий случай спросил я одного из сотрудников предприятия, который до сих пор обтачивал одну деталь на приборе, до боли похожем на аппарат зубного техника.

— До нас сатурновский кризис докатился,— отвечал рабочий.— Французская Snecma деньги на запчасти дает (то есть обтачивать есть что.— А. К.), а наши — не дают (то есть обтачивать не на что.— А. К.).

У рабочего была непроверенная информация. Более или менее проверенной обладал губернатор Ярославской области Сергей Вахруков. На совещании он сказал, что в целом ситуация на рыбинском НПО "Сатурн", которое занимается производством двигателей для гражданских и военных самолетов и для других объектов, которые язык не поворачивается назвать вслух, неплохая.

— Но по ряду проблем,— оговорился губернатор,— надо принимать совместные решения.

Тут быстро выяснилось, что предприятие — банкрот и что правительственный десант, высадившийся вчера в Рыбинске во главе с Владимиром Путиным,— команда то ли ликвидаторов, то ли спасателей.

В зале, где шло совещание, Владимир Путин сидел между министром промышленности и торговли Виктором Христенко и министром здравоохранения и социального развития Татьяной Голиковой. То есть, проще говоря, он сидел между мужем и женой как посаженный (прошу понять правильно) отец.

— Имея большой кредитный ресурс, предприятие не имеет больше возможности кредитоваться. На днях,— заявил губернатор,— предприятие направило заявку на сокращение 4 тыс. работающих. Но я уверен, что меры, которые мы обсудили, могут быть приняты и что предприятие будет спасено.

Владимир Путин кивнул. Казалось, все, что здесь происходило, было призвано продемонстрировать, что правительство, если навалится на какую-то проблему, просто не сможет не решить ее. Здесь вот-вот должны были показать, как и с каким размахом это делается, и поэтому за столом с таким торжественным видом сидели вице-премьер Сергей Собянин, вице-премьер Игорь Сечин, вице-премьер Дмитрий Козак, заместители министров...

Казалось, вся мощь государственного аппарата обрушилась на бедное во всех смыслах НПО "Сатурн" — и могло, просто по неосторожности, смести его с лица земли.

Но нет, оно было нужно государству. Это выяснилось из краткого вступительного слова Владимира Путина. Все оказалось не так просто и не так пропагандистски однозначно.

Финансовый кризис долетел до "Сатурна" со скоростью света, и государство воспользовалось этим на первый взгляд безжалостно и цинично. Владимир Путин объявил, что мажоритарные акционеры решили продать свои акции миноритарному - государству (ему принадлежали до сих пор только 37% акций). Все как один, и они, добавил Владимир Путин, продадут эти акции "по рыночной цене".

Правда, непонятно было, по какой именно: по той, которая была месяц назад, по той, которая сейчас, или по той, которая будет через месяц, то есть по, как бы это сказать, остаточной рыночной цене.

— Нельзя не отметить,— говорил, между тем, премьер,— что предприятие проводило рискованную финансовую политику, когда брало большие кредиты за рубежом... Возникла угроза испытаниям и сертификации двигателя самолета "Суперджет 100" (эти испытания проходят на "Сатурне".— А. К.). Будет проведено,— добавил господин Путин,— рефинансирование всех долгов предприятия, и эту работу берет на себя ВТБ (его президент Андрей Костин был в зале.— А. К.). В кратчайшее время предстоит решить, как будет организовано перекредитование предприятия. Кроме того, "Роснанотех" уже подготовил проект производства на "Сатурне" современных наноматериалов и готов гарантировать заказ на 1 млрд рублей.

Сам "Сатурн", став государственным, поступит в распоряжение "Оборонпрома", будет объединен с Уфимским моторостроительным производственным объединением, и вместе они образуют государственную двигателестроительную корпорацию.

Выступил заместитель министра промышленности и торговли Денис Мантуров. Он объявил, что предприятию для организации плановых испытаний двигателей нужно сейчас 3 млрд рублей. Совладелец и гендиректор НПО "Сатурн" Юрий Ласточкин (топ-менеджерам завода господин Путин гарантировал прежнюю работу) уточнил эту цифру — надо 4 млрд.

Владимир Путин сказал, что он согласен и что во имя сертификации двигателей по европейским нормам надо гарантировать не меньше 4,5 млрд рублей.

Выиграл этот аукцион господин Христенко: он сказал, что, по его подсчетам, это не 4,5 млрд, а 5 млрд.

Желающих поднять цену не нашлось.

Один за другим выступили представители заказчиков. Они были едины в том, что продукция предприятия уникальна, суперсовременна и остро необходима им.

— Итак,— подвел итог господин Путин,— на 10 млрд рублей заказы гарантированы, еще на 15 млрд — возможны.

— Насчет перекредитования,— отметил господин Костин,— будет правильно прямо завтра сесть с руководством завода и все решить!

Так в рамках мирового финансового кризиса вчера в России было публично национализировано первое предприятие. Государство продемонстрировало, что оно, как и обещало все последнее время, переходит на "ручное управление" экономикой, и я хоть понял, почему с таким искренним интересом премьер перед началом совещания ходил по цехам: он уже знал, что это его предприятие.