НОВЫЙ СЧЕТ - С МАРТА 2006 ГОДА

Монумент Независимости, воздвигнутый в городе Алжире, напоминает о поддержке Москвой освободительной борьбы алжирского народа - входящие в его состав бронзовые фигуры воинов держат в руках автоматы Калашникова. Все это - и фигуры, и 'калашниковы' - гипертрофированного размера.

Поставки оружия продолжались и позднее, после завоевания Алжиром своей независимости, однако сейчас в ВТС между Россией и Алжиром возникли проблемы. Североафриканская страна вернула РФ 15 истребителей МиГ-29СМТ, закупленных у корпорации 'МиГ' в 2006-2007 годах. И дело, как сообщают информированные источники, не ограничится только одними боевыми самолетами. По существу, речь идет о начатом алжирской стороной в одностороннем порядке пересмотре договоренностей, достигнутых в ходе визита российского президента, а также подписанных вслед за этим контрактов. Торгово-экономических и военно-технических.

Напомним: в ходе переговоров между Путиным и Бутефликой в марте 2006 года российская сторона согласилась аннулировать весь алжирский долг в размере 4,7 млрд. долл., аккумулировавшийся за длительный период сотрудничества двух стран. При этом одним из главных аргументов алжирской стороны была ссылка на нехватку финансовых ресурсов из-за трудностей, вызванных гражданской войной. Первоначально россияне пытались добиться выплаты меньшей части долга, однако убедить в этом Бутефлику и его окружение не удалось. В то же время алжирцы пообещали оплачивать живыми деньгами любые новые закупки российской военной техники для своей армии, как известно, оснащенной в основном оружием еще советских времен. Тогда же было заключено пакетное соглашение по военно-техническому сотрудничеству на общую сумму около 8 млрд. долл. и подписан ряд связанных с ним контрактов.

В частности, контракт на покупку МиГ-29СМТ предлагался Алжиру на очень выгодных условиях. В счет погашения стоимости сделки Москва готова была забрать у североафриканцев старые МиГ-29, купленные раньше у Украины и Белоруссии. Оставшаяся цена, которую должны были выплатить алжирцы, была значительно меньше, чем та, которую они могли выложить за самолеты такого же класса и боевой эффективности, как и МиГ-29СМТ, но произведенные, например, во Франции.

Во время визита Путина были также достигнуты договоренности о сотрудничестве в нефтегазовой сфере. Многие эксперты расценили их как шаг к созданию 'газовой ОПЕК' странами, на которые приходится 40% поставок газа в Европу.

Однако эти договоренности, в том числе письменные контракты, стали разваливаться уже через год. Так, в мае 2007 года алжирцы пожаловались на неудовлетворительное качество первых поставленных им 15 МиГов и потребовали забрать их назад. Российская сторона сочла претензии необоснованными. По контракту, сообщила она, предусматривалось использование корпусов, собранных в 1990-е годы, однако оборудование самолетов было новым. Буквально накануне приезда Бутефлики в Москву стало известно о достигнутом согласии: самолеты все-таки возвратят в Россию. Речь пока не шла о полном расторжении контракта стоимостью 1,6 млрд. долл., который предусматривает также поставку других модификаций МиГов. Вместо отзываемых машин Алжиру предлагаются более современные и соответственно более дорогие МиГ-29М2 или МиГ-35 либо неавиационная техника.

Собственно, вопрос о том, удастся ли 'переоформить' контракт о поставках авиатехники, служит, по мнению экспертов, главной интригой визита Бутефлики. Алжир, отмечают они, идет в колее других покупателей российской военной техники, повысивших свои требования к закупкам. Прежде всего это основные клиенты России - Индия и Китай, не раз в последнее время выражавшие свое недовольство качеством техники либо затягиванием исполнения контрактов российской стороной, а также отказывающихся покупать то вооружение, которое им предлагает Москва.

Вместе с тем ряд экспертов не исключают возможность переориентации Алжира на других поставщиков, как это, похоже, готовится сделать Индия. На глазах алжирцев Франция подписала крупные контракты на поставку вооружений и военной техники, включая самолеты 'Рафаль', с соседней с Алжиром Ливией. В принципе, Алжиру, если он заинтересуется, ныне по карману купить западные модели боевых самолетов. Ведь подорожавшие нефть и газ приносят значимые доходы в государственную казну.

ГАЗОВОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО НЕ СОСТОЯЛОСЬ

В этой связи показателен 'разворот на 180 градусов', который сделала алжирская государственная монополия в области нефти и газа Sonatrach. Как заявил в конце прошлого года глава концерна Мохаммед Мезиан, меморандум о взаимопонимании, подписанный с 'Газпромом' в ходе визита Путина в Алжир истек, не вылившись ни во что конкретное. Sonatrach пошел своим путем: заключил соглашение с французской Gaz de France о поставках сжиженного газа до 2019 года, ведет строительство сразу двух новых газопроводов по дну Средиземного моря, что позволит увеличить поставки газа в Европу по трубам в полтора раза. 'Алжир променял Россию на Европу', - писала по этому поводу 'Независимая газета' (см. 'НГ' от 11.12.2007). Идея 'газовой ОПЕК' на базе сотрудничества Москвы и Алжира, если она в действительности родилась в марте 2006 года, не прожила и полутора лет. Не осуществились и планировавшиеся крупные инвестиции в Алжире российской частной нефтедобывающей компании 'РуссНефть', как известно, ставшей объектом расследования по делу об уклонении от уплаты налогов.

На возможность перехода Алжира на более диверсифицированную политику, включающую смену формулы отношений с Россией, наводит и содержание официальных интервью, которые дал президент Бутефлика перед отъездом в Москву. Так, в интервью ИТАР-ТАСС он выразил намерение развивать сотрудничество с Россией в космической области и в деле борьбы с терроризмом. По части последней он высказал готовность вести обмен информацией и разведданными. Президент надеется также, что Россия будет оказывать Алжиру 'техническую поддержку в подготовке специалистов' и поможет в приобретении 'оперативных средств и специального оборудования'.

КРИЗИС РОДИЛСЯ НЕ ВЧЕРА

Бывший сотрудник ГРУ, полковник запаса Виталий Шлыков сообщил обозревателю 'НВО', что в возникшем торговом конфликте он не видит 'ничего необычного'.

- Это совершенно заурядная ситуация, - сказал Шлыков. - Подобные вещи на рынке оружия случались много-много раз. Торговля вооружением - очень тонкая и сложная субстанция. Здесь может произойти все что угодно. В данной сфере сопряжено слишком много совершенно разнородных интересов как экономических, так и политических. А поскольку продажа оружия приносит огромные прибыли и в значительной мере влияет на соотношение сил в том или ином регионе, то конкуренция здесь крайне высока не только в чисто экономической сфере, но и громадно влияние политических интересов. Поэтому в подобных играх используются любые козыри.

По словам эксперта, оружием торгуют мощные и влиятельные фирмы Запада, которые вполне в состоянии направлять усилия политиков в выгодную им сторону, поскольку эти компании создают не только средства вооруженной борьбы, но очень часто и самих политиков. Да у самих политиков есть немалые интересы в вооружении угодных им стран. Поэтому рынок вооружений так сильно политизирован.

Мне как экономисту, заметил Шлыков, достаточно сложно говорить о технической стороне вопроса, о качестве МиГов и соответствии их технологической оснащенности требованиям алжирцев. 'Но если контракт был подписан, я полагаю, что техника была тщательно проверена покупателем. По-другому не бывает. На этой фазе подписания контракта заказчика все устраивало, а теперь вдруг - на тебе. Так просто все не бывает'. Так что возникшая рыночная склока вполне в порядке вещей. Чем все это кончится, покажет время. Понятно, что России это невыгодно. Но, с другой стороны, и Алжир тоже останется в большом накладе. 'Я не думаю, - заметил Виталий Шлыков, - что при подобном стечении обстоятельств российское правительство спишет его достаточно большой долг, как это было предусмотрено заключенной сделкой'.

Проблема, которая высветилась в скандале с поставками Алжиру некондиционных истребителей, утверждают другие эксперты, родилась не вчера. Она отражает кризисное состояние всего российского оборонно-промышленного комплекса. Нехватку квалифицированных кадров, средний возраст которых приближается к пенсионному, утерю критических да и самых обычных технологий, применяемых в производстве боевой техники и комплектующих к ней, резкое старение технического и технологического парка промышленного производства, где количество станков и станочных линий, которым меньше десяти лет, исчисляется пятнадцатью процентами, низкая производительность труда и отсутствие реальной ответственности за качество своей продукции. А также постоянный рост стоимости комплектующих, тепла и энергии, который значительно обгоняет инфляцию и никак не укладывается в те коэффициенты дефляторов, которые назначаются Минэкономразвития.

Даже первый вице-премьер правительства, председатель Военно-промышленной комиссии Сергей Иванов и его заместитель в ВПК Владислав Путилин вынуждены были признать, что некоторые предприятия отечественного оборонно-промышленного комплекса просто не состоянии выполнить гособоронзаказ. Что тут удивляться, что в армию и на экспорт идут, мягко говоря, полуфабрикаты.

'Причины такого положения хорошо известны, - говорил на конференции Академии военных наук Владислав Путилин. - Разговор о них в различных форматах, в том числе и во всех ветвях власти, приобрел ритуальную форму. Но организовать согласованную работу федеральных органов исполнительной власти, предприятий и организаций по их устранению не всегда удается'.

Есть и другая проблема. Несмотря на принятые правительством меры по созданию Объединенной авиационной корпорации, Объединенной судостроительной корпорации и других оборонно-промышленных холдингов, реальной отдачи от этой работы пока еще нет. Внутри этих образований идет борьба за ресурсы, за то, над какими проектами они будут работать и какая именно организация станет заниматься этими проектами в первую очередь. Один из самых ярких примеров - стремление вывести все авиастроительные компании из Москвы в подмосковный Жуковский на базу ЛИИ имени Громова и ЦАГИ имени Жуковского, создание в этом городе единого авиационного центра, объединяющего в себе и конструкторские бюро, и опытное производство, и испытательные комплексы. Что получится из этой затеи, пока не ясно. Но ясно, что за каждый гектар земли, где сейчас размещены КБ и опытные заводы фирмы 'МиГ' и Сухого, а это районы столичных улиц Поликарпова, Беговой, Ленинградского проспекта и метро 'Войковская', будут выручены огромные деньги (счет идет на миллиарды долларов), которые вряд ли пойдут на организацию авиационного производства и создание перспективной авиатехники.

ГЛАВНОЕ - ПОРТФЕЛЬ

Нельзя не сказать и о такой проблеме, как стремление наших экспортеров во что бы то ни стало 'застолбить за собой' перспективные рынки вооружений и перспективные, наиболее выгодные заказы. Наши экспортеры боевой техники не раз сообщали, что портфель заказов Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами превышает 20 млрд. долл. Но беда в том, что отечественная оборонная промышленность не в состоянии быстро выполнить все эти заказы. Например, на зенитно-ракетные системы 'Тор-М1' и их модификации, на С-30ПМУ 'Фаворит' заказы принимаются с датой выполнения только после 2012 года. Существует большой вопрос - готовы ли заказчики ждать такой долгий срок или в стремлении получить необходимую им технику они найдут другого поставщика. Пусть оружие там будет чуть подороже, не с такими высокими тактико-техническими характеристиками, как наше, но они смогут поставить боевую технику на позицию уже, что называется, завтра.

И другой момент - не всегда контракты на поставку нашей боевой техники прорабатываются достаточно глубоко, всесторонне и с учетом всех тех обстоятельств, о которых говорилось выше. Иначе как скандальной, например, не назовешь ситуацию, сложившуюся с модернизацией для Индии авианосца 'Адмирал Горшков' (индийское название 'Vikramaditya'), - завод не в состоянии выполнить эту работу за один миллиард долларов, который ему готовы заплатить индийцы. И все это результат того, что лица, подписывавшие контракт с российской стороны, не знали или не понимали: за такие деньги подобную серьезную модернизацию провести невозможно. Она стоит гораздо дороже. И теперь приходится объяснять заказчикам, что они должны доплатить чуть ли не столько же, сколько уже заплатили, что, конечно же, вызывает у них недоумение и протест.

ЧЕМ БУДЕМ ТОРГОВАТЬ ЗАВТРА?

Однако главная проблема, которая может отразиться на перспективах российского оружейного экспорта, заключается в том, что сегодня не только передовым армиям мира, но уже и армиям третьих стран нужны не просто танки, ракеты, корабли, самолеты и вертолеты, а современные ударно-разведывательные комплексы, где сочетается огневая мощь средств поражения, высокоточная разведка целей как неподвижных, так и движущихся, мгновенная, в режиме реального времени передача информации о них на электронно-вычислительные комплексы, введение соответствующих данных в оружейные системы для производства выстрела или пуска ракеты. Эту задачу невозможно решить без беспилотных летательных аппаратов, систем технической, радиолокационной и оптической разведки, приборов навигации и связи. В том числе высокочастотной и закрытой. Без той же системы ГЛОНАСС.

К сожалению, таких ударно-разведывательных комплексов Россия на экспорт не поставляет. Их нет еще в должном количестве даже для собственной армии, и это в перспективе, конечно же, как и огромные имиджевые потери от невыполненных заказов или сорванных контрактов, может привести к снижению наших экспортных заказов. А это, безусловно, не лучшим образом отразится и на отечественной оборонной промышленности.

Структура российского военного экспорта

Авиационная техника в экспорте российских вооружений составляет около 50%. Затем идет военно-морская техника, третью строчку занимают контракты на средства ПВО и вооружения для сухопутных войск. Так выглядит структура продаж в начале 2008 года. По итогам 2006 года доля техники ВВС составляла 49,9%, продукции для военно-морского флота - 27,3%, вооружений сухопутных войск - 27,3%, ПВО - 9,2%. В последнее время средства ПВО пользуются все большим спросом.

По данным информагентств, в 2007 году Россия осуществила поставки продукции военного назначения и провела модернизационные работы в 30 странах. Это Алжир, Болгария, Венесуэла, Вьетнам, Египет, Израиль, Индия, Индонезия, Иордания, Иран, Испания, Казахстан, Китай, Кипр, Малайзия, Марокко, Мексика, Непал, ОАЭ, Перу, Польша, Португалия, Сербия, Сирия, Судан, Таджикистан, Франция, Хорватия, Южная Корея и Япония. Общая сумма доходов от военного экспорта составила порядка 7,1 млрд. долларов, из которых 6,2 млрд. пришлось на ФГУП 'Рособоронэкспорт'. Еще примерно на 1 млрд. долларов было экспортировано продукции гражданского назначения, произведенной на предприятиях российского ОПК.

Арабские страны получают 12-15% продаваемых за рубеж российских вооружений. На новую технику приходится 80% прибыли, а 20% - на модернизацию ранее проданной. Крупнейшими покупателями в регионе являются Сирия, Алжир, Объединенные Арабские Эмираты, закупившие только боевых машин пехоты более 800 штук, а также Иордания.

65% российских продаж вооружения и военной техники приходится на Азию, где география поставок расширилась за последние годы. К традиционным покупателям - Индии, Китаю и Вьетнаму - прибавились Малайзия, Индонезия и Иран. Если в 1990-е годы на долю Индии и Китая приходилось 80% российского экспорта оружия, то теперь около половины. Доля Индии составляет около 25%, Китая - около 30%. Хотя в последнее время в торговле с Поднебесной возникла пауза. За последние два года существенно расширились продажи в Латинской Америке. Долгое время основным покупателем на континенте было Перу. Сейчас лидирует Венесуэла, только самолетов Су-30МК2V получившая в 2007 году 12 единиц (сейчас Каракас приобретает 15% российских экспортных вооружений). Всего в прошлом году Россия поставила за рубеж 52 самолета этого типа, в том числе 6 - в Алжир и 10 - в Малайзию.