Гордость россиян за успехи советской и российской космической отрасли вполне понятна и оправданна. В отдельные исторические отрезки времени наши космонавты обходили флагмана мировой экономики США. Тем удивительнее узнавать, какой ценой доставалось космическое лидерство. По данным МЭРТа, отечественная ракетно-космическая промышленность ежегодно производит продукции из расчета 14,8 тыс. долл. на одного работающего в этой отрасли, в то время как в ЕС этот показатель составляет 126,8 тыс. долл., а в США - 493,5 тыс. долл., что выше в 33,3 раза.

Значителен разрыв в показателях производительности труда и в других отраслях. Например, выработка при производстве российской железнодорожной техники на одного занятого равна 20-25 тыс. долл. в год, что в четыре раза ниже, чем во Франции и в восемь раз ниже, чем в Канаде. В судостроении наши компании тратят в три раза больше рабочего времени на производство одной тонны конструкции, чем в Южной Корее, а автомобилей на одного рабочего в отечественном автопроме выпускается в четыре раза меньше, чем в ЕС. Гражданское авиастроение в России производит продукции на 20 тыс. долл. в год на работника, военное - в шесть раз производительнее - 120 тыс. долл., но это все равно значительно меньше, чем в США и ЕС, где выработка в данной сфере доходит до 300 тыс. долл. на человека.

У вице-президента РАН Александра Некипелова приведенные цифры не вызывают сомнения. 'У нас и раньше было отставание, но период 90-х годов не мог пройти для страны без последствий. И известно, что в эти годы наибольшие потери понесли высокотехнологичные отрасли производства', - напомнил экономист. 'Оценки могут разниться, но наше отставание от развитых стран по производительности труда не вызывает сомнений', - соглашается начальник отдела рыночного анализа Собинбанка Александр Разуваев.

Власти в последние годы неоднократно заявляли, что повышение в разы производительности труда является приоритетом экономического развития на долговременную перспективу. Выступая в феврале на заседании Госсовета, президент Владимир Путин заявил, что, для того чтобы Россия могла к 2020 году войти в пятерку ведущих экономик мира, 'в основных секторах российской экономики должен быть достигнут четырехкратный рост производительности труда за 12 лет'.

Более подробно эти цели расписаны в подготовленной МЭРТом концепции социально-экономического развития страны до 2020 года, которая сейчас находится на согласовании в ведомствах. Согласно документу у России есть шанс за 13 лет нарастить производительность труда в среднем в 2,4-2,6 раза, в основных секторах - судостроении, авиапроме, ракетно-космической отрасли и автомобилестроении - в четыре раза, а в отдельных секторах в 3-5 раз, при общем росте энергоэффективности экономики в 1,6-1,8 раза. Если верить прогнозистам МЭРТа, к этому сроку Россия должна занять не менее 10% рынка высокотехнологичных товаров, доля высокотехнологичного сектора и 'экономики знаний' в ВВП должна составлять не менее 17-20% (2006 год - 10,5%), а вклад инновационных факторов в годовой прирост ВВП достигнет не менее 2-3 процентных пунктов (2006 год - 1,3). Предполагается, что рост затрат на исследования и разработки должен подняться до 3,5-4% ВВП в 2020 году (2006 год - 1% ВВП), доля промышленных предприятий, осуществляющих технологические инновации, должна возрасти до 40-50% (2005 год - 9,3%), а инновационной продукции в объеме выпуска - до 25-35% (2005 год - 2,5%).

'Это чрезвычайно высокие показатели, и то, что такая задача перед экономикой стоит и является жизненно важной для России - это несомненно. Определить те области, где нужно достичь наилучших результатов - это задача промышленной политики. Россия - страна большая, и речь не должна идти об одном-трех направлениях. Но ясно, что везде достичь успеха невозможно', - считает Александр Некипелов, добавив, что 'фундаментальные исследования надо вести по широкому спектру направлений', так как нельзя позволить, чтобы 'большие зоны провалов не позволили даже понять, что происходит на прорывных направлениях, не говоря даже о лидерстве'.

По словам научного руководителя Центра социальной политики Института экономики РАН Евгения Гонтмахера, заявленные цели вполне реальны, но пока в подготовленном документе нет никаких механизмов и инструментов, как их достичь, кроме самых общих слов о том, как все должно быть хорошо. 'Основных условий достижения этих целей два. Во-первых, освобождение бизнеса от административного давления, так как именно бизнес дает инновации, и об этом, кстати, Дмитрий Медведев сказал в Тобольске. А, во-вторых, государству уйти из экономики, - сказал экономист. - Если же делать все, как сейчас, по инерции, то мы на инновационный путь не выйдем и новые технологии к нашей экономике не прирастут'.

Концепция предполагает, что средняя зарплата россиян к 2020 году достигнет 2,7 тыс. долл., что соответствует сегодняшнему среднеевропейскому уровню, но Евгений Гонтмахер считает, что для этого надо, чтобы был серьезный рост оплаты труда в нынешних малооплачиваемых секторах экономики и у бюджетников, для чего нужны структурные реформы. При этом он указал на тот 'интересный факт', что МЭРТ согласился с тем, что при росте средней производительности труда в 2,5 раза зарплаты возрастут в 5 раз, признав, что 'нет прямой связи между этими показателями'.

Собственно, этот процесс уже происходит. В конце 2007 года операторы на конвейерах ГАЗа, УАЗа и ВАЗа получали 11-14 тыс. руб., а на российских заводах Ford и GM - 18 тыс. руб., что примерно соответствовало среднероссийскому уровню оплаты труда, который на январь 2008 года достиг 14,7 тыс. руб. При этом средняя зарплата в относительно хорошо оплачиваемой автомобильной отрасли, по оценкам экспертов, достигла 26 тыс. руб. Это тот среднемесячный уровень зарплат, который в начале 2000-х годов сложился в 'новых индустриальных странах' Юго-Восточной Азии - Тайване -1300 долл., Гонконге - 1600 долл., Сингапуре - 1900 долл. и около 2000 долл. в Южной Корее - или сегодняшний годовой минимум зарплаты в США, где он недавно был поднят Конгрессом до 11 тыс. долл. в год. 'Производительность труда - это показатель, который может применяться при межстрановых сопоставлениях и не более того. Мы хорошо работаем и еще лучше получаем, но у нас неправильно организована работа', - делает вывод Евгений Гонтмахер.