Но в 2008 году президент России заверил, что из Байконура Россия уходить не собирается. Байконур остается самым крупным космическим портом не только России, но и всего мира. Как живет родоначальник космодромов планеты Земля? Чем дышит когда-то процветавший, потом впавший в отчаяние, а теперь севший на два стула и не ведающий своего будущего город?

 

Город, рожденный в маске

 

Строить космодром к востоку от Аральского моря в излучине Сырдарьи, недалеко от разъезда Тюра-Там начали в 1955 году, и никакого Байконура здесь в помине не было. Стройка была грандиозная, но враги ничего не должны были проведать. Поэтому в отрогах хребта Алатау у настоящего поселка Байконур вели параллельное строительство из деревянных конструкций. Ирония в том, что объект был космический, но для космических глаз этот маскарад был детской уловкой. Макеты из фанеры охраняли до 1970-х годов, а космодром, чтобы сбить всех с толку, назвали именем далекого Байконура.

 

Для полного отвода глаз город ракетчиков получил название Ленинск, в донесениях его именовали Тайга, аэродром назвали Крайний. В истории космодрома еще много раз случалось так, что законы логики нарушались - время оборачивалось вспять, а пространство сжималось.

 

Сегодня от края до края космодрома чуть менее 100 км. Здесь находятся 10 стартовых комплексов и 15 пусковых установок, 11 монтажно-испытательных корпусов, 3 заправочные станции для космических аппаратов, несколько измерительных комплексов с мощным вычислительным центром, кислородно-азотный завод на 300 тонн криогенных продуктов в сутки. В инфраструктуре Байконура два аэродрома первого класса, 400 км железнодорожных путей, более 1000 км автодорог, 3000 км линий связи, 600 трансформаторных подстанций. Отсюда ежегодно производится от 65 до 85% стартов России. Только этот космодром может обслуживать пилотируемые запуски и старты тяжелых ракет "Протон", а также "Зенитов". Отсюда запускаются спутники телевещания, аппараты ретрансляции и связи, которые работают на геостационарных орбитах, межпланетные станции, ведется обслуживание Международной космической станции.

После распада СССР администрация Казахстана открыла Байконур для окрестных жителей, всегда взиравших на космодром с завистью.

 

По городу бродили толпы пьяных мародеров, солдаты разбегались по независимым государствам, офицеры потребовали оставлять им оружие после дежурства. Начались массовые грабежи, поджоги, спалили даже Дом офицеров. Порядок стал возвращаться, когда Министерство обороны передало Байконур со всеми объектами Роскосмосу. По общему мнению, которое приходилось слышать из самых разных источников, гражданское управление оказалось несравненно эффективнее военного. Медленно, но верно Байконур восстанавливается. На местном Арбате с уютными кафе, с фонарями-шариками и львами под бронзу всегда многолюдно. В самом бойком месте стоит полутемное и полупустое заведение под вывеской "Офицерское кафе"...

 

На развалинах звездных войн

 

По оценкам экспертов компании ILS, в мире существует четыре космодрома, способных выполнить современные задачи. Байконур, американский Канаверал, французский Куру в Южной Америке и один из четырех китайских, но наш космодром на первом месте. Из многих площадок Байконура самой загруженной является технический комплекс "Протон" - "Байтерек", где когда-то шла работа над особо секретными ударными аппаратами для космических войн, до которых, к счастью, дело не дошло. Сейчас здесь корпят над разгонными блоками, навигационными ГЛОНАССами и "Протонами"...

- Бывал я в Америке, - рассуждает в сверкающем неземной чистотой зале размером в два с половиной футбольных поля заместитель директора завода Леонид Горюшкин. - Апломба много, а по делу намного хуже нашего. У нас чувствительные счетчики за чистотой следят, а у них пыли столько, что я с трудом удержался, чтобы пальцем слово из трех букв не написать. Мы создали прекрасные рабочие места, и я, отставной полковник, скажу, что военное ведомство такое хозяйство создать не способно.

 

В соседнем зале идет работа над ракетой "Протон", которая должна вывести на орбиту международный спутник морской навигации "Инмарсат". Люди в белых халатах - и тихо, как в операционной. Учитывая исполинские размеры металлических конструкций, похоже на работу ветеринаров около вздремнувшего динозавра.

 

- Дома с осени был два раза по неделе, - говорит байконуровский ветеран и начальник участка Алексей Чернышев из Центра Хруничева. - Но в Москве работу инженеру за сорок не найти, а нам всем здесь за полтинник. Скучаю по семье? Кому такие старые перцы нужны? Живем, как подводники. Но работа, врать не буду, интересная и напряженная. В советские времена еще успевали на рыбалку съездить, спортом позаниматься, сейчас вкалываем без выходных. При таком режиме от тех, кто за воротничок закладывал, давно избавились.

 

Мне показалось, отчасти собеседник бравирует - положили, дескать, жизнь на космос. Были в цехе и молодые ребята. Сварщик высшей квалификации Роман Тангинский, сажень в плечах и кровь с молоком, оставил дома жену с ребенком. Супруге нет нужды работать - кроме надбавок на Байконуре получают командировочные, как за границей. Но правда в том, что вкалывают на космодроме в большинстве зрелые мужчины, а у многих возраст уже явно пенсионный.

 

В нескольких километрах находится монтажно-испытательный корпус, где готовился к полету второй советский "Буран". Не встречал ни одного специалиста, который не гордился бы высочайшим творением человеческого гения. Но после гибели страны, где был создан космический самолет, "Буран" стал никому не нужен. Пять лет назад в заброшенном корпусе обрушилась крыша, и героический "Буран" бесславно погиб. На Байконуре есть и другие "Бураны", но вывезти их Россия не может - все имущество теперь принадлежит Казахстану.

 

- Всю жизнь охранял космические объекты, ловил косые взгляды, запрещал "Буран" фотографировать, - сжимает пудовый кулак руководитель весьма ответственной структуры Валерий Бобровский. - А теперь даже фото нормальных не осталось. Но ходят гурьбой спецы из Казахстана, все описывают и фотографируют, а среди них половина наших бывших офицеров. Знал бы, чем политика обернется, не мешал бы журналистам. Теперь с Байконура ничего даже для модернизации вывезти невозможно. А окрестные жители растаскивают замороженные объекты. В аулах из космических материалов чуть не дворцы сооружены. Кому оказалась нужна такая безопасность?

 

Иконостас от космической инфраструктуры

 

Довод о том, что Гагарин в космос летал, но Бога не видел, был убийственным аргументом атеистической пропаганды, но быстро стал выглядеть анекдотично. Но верующий ты или атеист, космодром - такое место, где до вечности, при любом исходе космического старта, ближе всего. Протоиерей Сергей Бычков, настоятель храма Святого Великомученика Георгия Победоносца, перед каждым стартом освящает ракету и благословляет экипаж. Со священником мы знакомы давно. Он испытывает благодарность к светской газете "Известия", ибо после нашей первой публикации о его богоугодной деятельности патриарх подарил строившемуся храму ценную икону. Возведение храма недавно завершено, иконостас заказан в Софрине на средства Центра наземной космической инфраструктуры. На Байконуре также есть мечеть и две баптистские церкви. Живут верующие друг с другом в согласии. Впрочем, отец Сергий доволен, что иеговистам окопаться на Байконуре не удалось.

 

Памятуя о диспутах вокруг введения в школе основ православия, спрашиваю православного батюшку, как относятся к его службе представители других конфессий и атеисты. Выясняется, что от благословения никто не отказывается, к кресту перед полетом прикладываются даже мусульмане. Некоторые космонавты накануне старта приходят на первую в своей жизни исповедь. И еще обнаружилась любопытная деталь: написана и утверждена специальная молитва, которой положено провожать экипаж в космос. Имя сочинителя неведомо.

 

Несколько лет назад отец Сергий приезжал на стартовую позицию вместе с кем-нибудь из покровителей. Сейчас, обзаведясь всеми спецдопусками, управляет старенькой, но собственной "Маздой". Самые высокие чины относятся к нему с почтением и после старта в очередь фотографируются с молодым, но осанистым священником. Он шепнул мне, что отказываться ему не должно, ибо церковь предстоит расписать. Но даже после старта он не впадает в соблазн и среди всеобщего ликования блюдет трезвое воздержание.

 

Космодром доверен питерскому мэру

 

Глава администрации Байконура Александр Мезенцев - брат влиятельного сенатора. Впрочем, биография мэра говорит за то, что он сам себе голова. Больше 20 лет тянул военную лямку на Байконуре. В середине 1996 года возглавил воссозданный Военно-космический Петра Великого кадетский корпус в Санкт-Петербурге. В 2002 году стал главой администрации Байконура, который вполне может считать родным. При генерале Мезенцеве Байконур начал возрождаться, и сейчас уровень жизни здесь выше, чем в среднем по России, хотя говорить о райских кущах не приходится. Экономике мешает двойное таможенное обложение. Развитие тормозит слабая энергетика, в которую Россия не делает крупных инвестиций, поскольку земля арендованная. Появился даже термин - "неотделимое улучшение". Недавно впервые Казахстан принял решение о вложениях в объекты социальной инфраструктуры Байконура.

 

Очевидных достижений много. Растет социальный пакет. 900 студентов по пяти специальностям обучаются в филиале МАИ. Сильное, на себе проверил, впечатление оставляет лицей "Международная космическая школа", который с блеском участвовал в двух чемпионатах мира по ракетному моделированию. Один из них два года назад с участием 25 стран прошел в самом Байконуре. А в прошлом году в городе проведены антитеррористические учения Шанхайской группы.

 

- Главное отличие Байконура от всех городов состоит в том, что люди связали с ним свою жизнь, - говорит глава администрации. - У нас не встретишь равнодушных, люди болеют за город и за свое дело. Думаю, существует особое байконуровское братство. Но все-таки ежегодно по программе отселения около 100 семей уезжает в Россию. Может ли Россия уйти с Байконура? Когда разнесся слух о космодроме на Дальнем Востоке, у местных казахов началась паника. Если мы уйдем, они потеряют работу и вернутся на прежний уровень.

Экскурсия за колючую проволоку

 

- В одну ночь после распада СССР наши жены стали казашками, - говорит Валерий Константинов, бывший подполковник, а теперь руководитель единственной турфирмы, которая впряглась в новое дело - экскурсионное обслуживание Байконура. - Представляете ощущение русского офицера? Чтобы получить наше гражданство, надо пройти массу бюрократических препон, и без поездки в Астану не обойтись. Но иначе даже квартиру на Байконуре не получишь.

 

На космические старты на мыс Канаверал приезжают армии туристов. Байконуру до этого далеко, хотя у туриста от мемориального богатства глаза разбегаются. Но чудовищно много, как звезд на небе, инстанций надо пройти, чтобы соотечественника, не говоря об иностранце, на космодром привезти. Цены без учета дороги такие: четырехдневный тур иностранцу обойдется в $1500, нашему - в $500. Возможны варианты: недавно неведомыми степными путями сюда добралась группа итальянских автотуристов. Помимо космических стартов, домиков Королева и Гагарина, монтажно-испытательных корпусов, музеев и памятников на Байконуре имеются достопримечательности необъяснимого свойства. В степи обнаружена площадка, где регулярно приземляются НЛО, а в домике первого космонавта утром перед каждым стартом оказывается примятой постель.

 

Валерий Константинов, как и полагается борцу с бюрократией, отличается несгибаемым оптимизмом. Он не отступает от планов догнать и перегнать Канаверал, хотя пока ему часто бывает стыдно - за грязь, за общепит, за туалеты, за безумные цены в утлых гостиницах, за отсутствие сувениров, за дороги. Иностранцы считают, что на Байконуре все окутано секретностью и их возят обходными разбитыми тропами. "Они не знают, что такое русские дороги, - говорит первый шерп и проводник Байконура Валерий Константинов. - Чтобы понять русский космос, надо пережить русские дороги".