ЗНАК СУДЬБЫ

Для сравнения: пик Ленина на Памире (входящий в пятерку высочайших вершин мира) устремлен в небо на 7.134 метра. Для своего 'эксперимента', впоследствии вошедшего в Книгу рекордов Гиннесса, война избрала штурмана дальнего бомбардировщика старшего лейтенанта Ивана Чиссова. Несмотря на всю безысходность ситуации, он остался жив, а через некоторое время снова вернулся в авиацию.

 ...21 января 1942 года экипаж лейтенанта Николая Жугана в составе группы бомбардировщиков дальней авиации возвращался с боевого задания. Летчики разнесли в пух и прах скопившихся на железнодорожной станции фрицев и уже были в нескольких минутах лета от шоссе Москва - Варшава, по которому проходила линия фронта. 'Мессершмитты' возникли как привидения. Прикрытия у наших не было, а грузным машинам было тяжело тягаться с быстрыми вражескими истребителями. Своих силенок хватило ненадолго. Сзади по бомбардировщику Жугана ударила очередь из пушки и словно ножом срезала хвостовое оперение. В то же мгновение подбитый самолет опрокинуло и неотвратимо потянуло к земле.

Чиссов услышал приказ командира: 'Покинуть самолет!' Высота 7.000 метров, поза - вверх ногами, оторванный кислородный шланг и заклинивший астролюк: худшего положения и в страшном сне не увидишь. После нескольких безуспешных попыток Иван все-таки выбрался из кабины пикирующего бомбардировщика. Жадный вдох свежего воздуха, но на этой высоте почти без живительного кислорода. И он тут же провалился в бездну. В голове - туман, в глазах - темень. Рука замерла на вытяжном кольце парашюта - нужно выждать время. Если вытянуть его сейчас - фашисты легко расстреляют в воздухе. Один, два, три... Свет вернулся в сознание Чиссова за долю секунды до, казалось бы, смертельного приземления. Но, на свое счастье, он свалился в огромный, как стог сена, сугроб, нависший над крутым склоном оврага, а дальше покатился, зарываясь по макушку в глубоком снегу. Зима, на счастье, в тот год выдалась особенно снежной. Последнее, что потом помнил, - приближающиеся люди и одна мысль: 'Живым, если немцы, не сдамся'.

...Его, с дикой болью от переломов, вернувшегося с того света, отыскали кавалеристы из корпуса генерала П. Белова, занимавшие позиции недалеко от Мосальска. Вначале чудо, произошедшее со штурманом, в то суровое время восприняли с подозрением: а может, дезертир или немецкий шпион? До особого разбирательства оставили небесного гостя в расположении под присмотром местного фельдшера. Иван мужественно терпел боль, хотя нуждался в срочной операции. У него развивался перитонит. Жизнь начала обратный отсчет. Но череда везений для Чиссова продолжалась. Через сутки его разыскал командир экипажа лейтенант Жуган, удачно приземлившийся в нескольких километрах.

Именно Николай Жуган рассказал о случившемся в небе: 'Я видел, как покинул самолет штурман, прыгнув из нижнего люка. Заметил, что высота была в это время около 7.000 метров. Так как кругом шныряли неприятельские истребители, Иван решил, очевидно, сделать затяжной прыжок, но при сильно разреженной атмосфере сразу же потерял сознание. Сам я покинул машину позже, когда высота была уже меньше 5.000 метров'.

Только после этого подтверждения происшедшего 'счастливчика' отправили в прифронтовой госпиталь. И снова удача - со страшными переломами костей таза, лопнувшим мочевым пузырем он попадает в искусные руки майора медицинской службы Якова Гудынского. Несколько сложнейших операций, и появляется осторожная надежда на полноценную жизнь. Окончательно Ивана Чиссова поставят на ноги уже в столичном госпитале.

В кабинете директора Научно-исследовательского института онкологии имени П.А. Герцена, академика Валерия Ивановича Чиссова чувствуешь себя как школьник. Вокруг важные бумаги, стопки папок с работами, серьезные книги - здесь особый научный мир. А еще фотографии. Вот Валерий Иванович с Владимиром Путиным. Рядом снимок, где он с митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием... Но самой дорогой для него всегда была и остается фотография отца.

- Мы в то время были с мамой в Уральске, небольшом городке в Казахстане, куда нас эвакуировали из-под Житомира, где находилась в начале войны авиационная часть отца. Летчики с первого дня вступили в бой. У отца до этого полета уже было более семидесяти боевых вылетов. Он был опытным штурманом, участвовал в войне с финнами, - вспоминает Валерий Иванович. - Сначала приходили короткие письма: воюем, бьем фашистов. А потом вдруг проходит неделя, вторая - и ни весточки. Мама очень волновалась. Вдруг в один из дней стучится соседка и с порога: 'Александра, там о твоем муже в 'Красной звезде' написали'. Так мы узнали о случившемся с отцом. Для нас тогда было главное, что жив. Верили: отец крепкий, все преодолеет. Так и вышло.

После выписки Иван Чиссов снова просился на фронт. Но командование, учитывая его боевой опыт, направило в училище штурманов инструктором. Конечно, было обидно, хотелось снова оказаться рядом с Жуганом и сослуживцами. Но главное, что он вернулся в небо. В то, ради которого, уже будучи выпускником Тбилисского артиллерийского училища, он принял решение снова стать курсантом. Уже летного училища.

Фронту требовалось все больше и больше воздушных бойцов. Курсы, куда направили инструктором, были ускоренными. Капитан Чиссов старался дать мальчишкам побольше практики, а заодно и шанс выжить хотя бы в первом своем боевом вылете. Сколько его подопечных останутся благодарными инструктору! После войны Чиссова перевели в Луганское училище штурманов.

- Для меня было настоящим счастьем идти рядом с отцом, когда он надевал парадный мундир, дотронуться до его орденов Красного Знамени и Красной Звезды. А еще у него было много медалей, которые звенели при каждом шаге, - рассказывает Валерий Иванович.

От авиации Чиссова-старшего отлучит хрущевское сокращение. В самом расцвете сил. В жизненных перипетиях он снова окажется в ситуации, как в 1942-м без раскрывшегося парашюта. И на этот раз удар судьбы поможет преодолеть доктор Яков Гудынский, уже работавший в городской клинической больнице имени С.П. Боткина. Поможет обосноваться в Москве, выхлопотать для боевого штурмана, всю жизнь мыкавшегося по коммуналкам, отдельную квартиру.

Наверное, во многом благодаря этому, когда пришло время делать жизненный выбор Валерию, он поступил в медицинский и стал хирургом. В феврале этого года исполнилось 26 лет, как Валерий Иванович руководит одним из ведущих онкологических институтов в мире. Тысячи операций, за которыми спасенные и возвращенные к жизни люди. 'Только последние два года уже не оперирую', - говорит академик. Говорит с интонацией словно отлученного от какого-то высшего таинства человека. Директор института - должность многопрофильная. Проблем хватает. Все надо успеть, решить. А сколько переживаний за каждой из них? Пришлось сделать нелегкий выбор и отказаться от хирургической практики. Но он по-прежнему до тонкостей вникает в каждую операцию, проводимую более молодыми коллегами.

На пенсии его отец подполковник запаса Иван Чиссов долго трудился инструктором в Центральном Доме Советской Армии. Иногда о нем вспоминали, приглашали на телевидение, в школы, чтобы рассказал, кроме всего прочего, о том удивительном прыжке с нераскрывшимся парашютом. В 1986 году Ивана Михайловича не станет, и его душа снова вернется на небо.
     

ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ

Сколько их, тех, кому жизнь дала шанс выйти из смертельного пике с нераскрывшимся парашютом? Вряд ли такая статистика существует. Но каждый такой случай становится маленькой сенсацией в ряде мировых новостей. В Книге рекордов Гиннесса есть раздел - чудесное спасение. И действительно, чудеса на свете есть. Главное, в них верить до последней секунды. В декабре 2006 года британский парашютист выжил, упав с высоты четырех километров.

25-летний Майкл Холмс совершал прыжок в Новой Зеландии. Он запутался в основном парашюте, а запасной не раскрылся.

Мужчина рассказывает, что уже попрощался с жизнью и закрыл глаза перед падением, а когда очнулся, увидел своих друзей, пожарных и машины 'скорой помощи'. Выяснилось, что он упал в заросли ежевики. Холмс сломал лодыжку и повредил легкое.

В ноябре 2002 года белградская газета 'Глас явности' сообщила о военном десантнике югославской армии, который остался жив после падения с высоты примерно тысячи метров. Во время тренировочного прыжка у 40-летнего десантника Драгана Курчича не раскрылись ни основной, ни запасной парашюты.

Уже у поверхности земли оба парашюта неожиданно раскрылись, и десантник запутался в стропах. Падая, он пробил крышу армейского барака, но остался жив и даже не получил серьезных травм. Врачи нашли у Курчича, который является самым именитым в Югославии спортсменом-парашютистом, несколько порезов и ушибов.

В Югославии же жила и мировая 'рекордсменка' по высоте счастливо закончившегося падения. Стюардесса югославской авиакомпании Весна Вулович без парашюта упала на крону заснеженного дерева с высоты более 10000 метров и осталась жива. Это произошло в 1972 году над территорией Чехословакии, когда самолет, в экипаже которого работала Вулович, взорвался в фазе горизонтального полета.

Одной из самых удивительных историй остается спасение

20-летней Ларисы Савицкой в 1981 году. В районе города Завитинска (Амурская область) на высоте 5.220 метров самолет Ан-24 столкнулся с Ту-116. В Ан-24 летела Лариса вместе с мужем, возвращаясь из свадебного путешествия. Девушка осталась жива после 8 минут свободного падения. Самолеты столкнулись по касательной. У Ан-24 крылья оторвало вместе с крышей, в результате самолет превратился в 'лодочку', потом она еще разломилась надвое. Девушка оказалась в хвостовой части в проходе, с трудом доползла до сиденья и пристегнулась.

Ее нашли через три дня: с сотрясением мозга, повреждением позвоночника в пяти местах, переломами руки, ребра, ноги. Вернуть здоровье было непросто. Через пять лет после катастрофы Лариса родила ребенка.

По большому счету жизнь испытывает нас на прочность каждый день. Но среди рядовых житейских ситуаций порой происходят настоящие чудеса, выходящие за рамки мирской вседозволенности. По каким-то совершенно непонятным причинам человек получает спасительный шанс. Словно вытягивает у судьбы счастливый билет. Даже оставшись один на один с небом.