Суть американской проблемы в том, что после дезактивации флота 'Спейс Шаттл'  в 2010 г. и до начала эксплуатации новой транспортной системы, начиная, согласно планам, с 2013 г, НАСА не будет иметь собственных космических пилотируемых средств и не сможет самостоятельно добираться до орбитальной станции.

 

Сказать, что такая перспектива сильно беспокоит руководство НАСА, - явное преувеличение. В августе 2006 г. президент Буш объявил, что отныне главным направлением американской космонавтики становится дальний космос. Программу МКС уже несколько лет  американцы исполняют,  скорее, по инерции, которую дали затраченные на этот проект $100 миллиардов.

 

Совсем другая ситуация в российской космонавтике, которая без всякого преувеличения сегодня вращается исключительно вокруг МКС.  Судите сами. Эта программа съедает в настоящее время, согласно данным, приведенным главой РКК 'Энергия' Виталием Лопотой,  ежегодно по $600 млн., что составляет более 50% российского космического бюджета. Но и этих денег  явно не хватает. По российским экспертным оценкам, на станцию до 2015 г. необходимо расходовать в два раза больше.  Поэтому американский заказ на российские корабли действительно необходим.  

 

Что особенно примечательно, так эта сама реализация программы МКС. Вернее, ощутимое отсутствие таковой. Ведь до сих пор так и не закончено формирование российского сегмента станции: из 10 запланированных модулей сегодня работают только три.  Да и на них не все хорошо из-за острого дефицита энергии. Кроме того, система связи  - основа основ работы в космосе оставляет,   мягко говоря, желать лучшего. Много говорилось и о слабой научной программе на борту орбитального комплекса. Во всяком случае, услышать вразумительный доклад о том, как бортовая наука улучшила земные условия жизни, пока не пришлось.

 

Парадоксально, но  при таком не очень впечатляющем положении в этой пилотируемой программе сегодня, ее  называют,  чуть ли не спасительницей отечественной космонавтики в 'провальные' 90-е годы, когда  строительство пилотируемых кораблей 'Союз' и транспортных автоматических кораблей 'Прогресс' обеспечило выживаемость нашей космической индустрии. 

 

Тем не менее, при таком крене в область пилотируемых программ ни на что другое денег попросту не хватает.

 

'Мы сейчас стремительно теряем позиции в научном космосе, хотя были здесь страной номер 1, - констатировал 4 июня  президент РАН Юрий Осипов. - После неудачного запуска в 1996 году аппарата "Марс- 96" мы смогли запустить только два научных аппарата. Многие наши проекты откладываются из года в год, и это привело, в частности, к тому, что международные участники просто выходят из этих проектов. Яркий пример - это абсолютно оригинальный проект "Радиоастрон", в который американцы вложили около 100 млн. долларов,  но из-за того, что мы из года в год из-за недостатка средств откладывали запуск этого объекта, американцы вышли из этого проекта.... Повторяю, мы нарушаем сроки запуска объектов,  - вот острая проблема', - констатировал президент РАН.

 

Однако подобная ситуация не только с международными научными программами. Сегодня у России нет ни одного собственного научного космического аппарата, В зачаточной стадии находятся проекты космической метеорологии и дистанционного зондирования земной поверхности.  

 

Хотелось бы в этой связи обратить внимание на одну особенность у  заокеанских наших партнеров. Справедливости ради следует отметить, что особенность эту подчеркнул 4 июня  в своей фундаментальной и очень информативной статье о путях развития пилотируемой космонавтики в России Виталий Лопота: 'Если внимательно посмотреть на космический бюджет Соединенных Штатов Америки, то 95 % его тратится на освоение околоземных орбит, и прежде всего геостационарной, а на решение задач по освоению дальнего космоса выделяется пока не более 3-5 % бюджета'.  

 

Иначе говоря, политические заявления Буша по космосу - это одно, а реальная потребность американского государства сегодня, это другое.

 

Выходит, что насовцы, чей бюджет в 14 раз превосходит бюджет Роскосмоса, отнюдь пока не спешит с крупными вливаниями в исследования  далеких миров, да и пилотируемого космического аспекта в целом, а предпочитает 'по старинке' заниматься тем, что дает ощутимый материальный и научный  эффект уже сегодня.

 

 Может, стоит присмотреться к делам 'партнера' внимательнее?