Более того, она обвиняет во всем случившемся не только Абхазию, но и: Россию, ссылаясь при этом на сделанную БПЛА видеозапись. Но вот вопрос: насколько обоснованны эти обвинения? Как данная ситуация оценивается с точки зрения международного права и международных конвенций? Наконец, насколько юридически правомочны доводы и обвинения грузинской стороны? Основные аргументы России по этому поводу были изложены в официальных обращениях (нотах) делегации Российской Федерации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями. Они же направлены грузинской стороне 30 мая 2008 года. По мнению российской стороны, базовая ссылка на пункт 16.1 "Механизма консультаций и сотрудничества в отношении необычной военной деятельности" главы III Венского документа 1999 года, содержащаяся в грузинской ноте №06-333 от 28 мая 2008 г. с запросом относительно якобы причастности самолета российских ВВС к ликвидации 20 апреля с.г. грузинского беспилотного летательного аппарата (БПЛА) в небе над Абхазией, в принципе неправомерна.
В этой главе речь идет о праве государства-участника, испытывающего озабоченность в отношении любой необычной и незапланированной деятельности, которая является существенной в военном отношении, направлять запросы другому государству-участнику, "где происходит эта деятельность". На территории или в воздушном пространстве Российской Федерации такая деятельность не проводилась и не проводится. Произошедший 20 апреля с.г. инцидент является исключительно предметом двусторонних отношений Грузии и Абхазии, и разговор на этот счет надо вести прежде всего с Абхазией, как одной из сторон конфликта. Российские самолеты там не летали.
Данные смонтированы?
Представленные грузинской стороной выводы о причастности российского военного самолета к упомянутому инциденту базируются в основном на видеозаписи атаки самолета, сделанной камерой беспилотного аппарата-разведчика, и на неких "картинках" наземного радара. Однако их достоверность вызывает у российской стороны серьезные сомнения, поскольку:
- факт нарушения российским самолетом воздушной границы Грузии не установлен и документально не подтвержден, что позволяет российской стороне предположить нахождение в воздушном пространстве военного самолета любой государственной принадлежности, вплоть до самой Грузии;
- качество упомянутых видеоматериалов не позволяет даже с небольшой степенью вероятности идентифицировать тип и государственную принадлежность этого самолета (неслучайно специалисты США и Великобритании до сих пор не в состоянии определить, был ли это Су-27 или МиГ-29);
- в отрывочном фрагменте видеозаписи явно прослеживается монтаж трех различных эпизодов, что подтверждается невозможностью привязки к местности района событий, резкой сменой метеоусловий и степени освещенности, а также малой скоростью сближения самолета с "беспилотником";
- продемонстрированная на компьютере запись воздушной обстановки не может рассматриваться и анализироваться ввиду ее нечитаемости, особенно в том, что касается формуляров целей, отсутствия трасс полетов гражданских самолетов, в том числе и по международным воздушным линиям в регионе;
- несмотря на заявления грузинской стороны о полном контроле воздушного пространства Абхазии, в материалах расследования отсутствуют данные перехвата радиообмена между летчиком и наземным пунктом управления, осуществлявшим наведение, без которого успешная атака воздушной цели современным истребителем практически невозможна.
В итоге грузинской стороне была адресована просьба предоставить все имеющиеся у нее материалы и свидетельства, связанные с инцидентом 20 апреля с.г., в первую очередь упомянутую видеопленку и данные РЛС для их соответствующей проверки российскими специалистами. Только в этом случае расследование может носить объективный характер.
HERMES 450 - самолет-разведчик
На протяжении уже длительного времени в зоне безопасности отмечаются полеты БПЛА, принадлежащих грузинской стороне. Эти полеты являются грубым нарушением Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 г. Они идут вразрез с настоятельным призывом Совета Безопасности ООН "воздерживаться от любых актов насилия или провокаций, включая политические действия или риторические заявления, полностью соблюдать ранее достигнутые соглашения, касающиеся прекращения огня и неприменения силы". СБ ООН призвал стороны также не проводить в зоне безопасности и зоне ограничения вооружений несанкционированную военную деятельность (п.6 Резолюции СБ ООН 1808).
В подготовленном по результатам расследования инцидента 20 апреля с.г. докладе Миссии ООН по наблюдению в Грузии (МООННГ) разведывательные миссии беспилотных самолетов также квалифицируются как военная деятельность, противоречащая Московскому соглашению. Более того, по имеющимся неопровержимым данным (фрагменты аппаратов с идентификационными номерами) средства ПВО Абхазии в период с 18 марта по 12 мая с.г. сбили в зоне конфликта уже семь самолетов-разведчиков, три из которых признаны в докладе МООННГ "грузинскими БПЛА израильского производства". Там же указывается, что "сбор военной разведывательной информации неизбежно истолковывается абхазской стороной как акция, предшествующая военной операции, в особенности в период напряженных отношений между сторонами". Более того, абхазская сторона сообщила о 16 полетах БПЛА с августа прошлого года.
Сбитый 20 апреля с.г. БПЛА был идентифицирован как принадлежащий Грузии летательный аппарат HERMES 450. Именно его полет стал первопричиной произошедшего инцидента. К сожалению, грузинская сторона и после этого не только не прекратила провокационные полеты своих "дронов", но и стала наращивать их число. Как грузинское руководство может объяснить теперь уже не единичные, а массовые, системные нарушения, которые еще более нагнетают напряженность в зоне конфликта? С учетом того что грузинская сторона отрицает потерю шести из семи "беспилотников", возникает закономерный вопрос: означает ли это, что у нее отсутствуют материалы объективного контроля относительно потерь БПЛА? В этом случае ставится под сомнение дееспособность всей системы контроля воздушного пространства Грузии.
Поэтому российская сторона ожидает от грузинской прекращения таких провокационных полетов в зоне безопасности и в зоне ограничения вооружений, а также подчеркивает необходимость строго выполнять свои обязательства по Московскому соглашению и следовать его букве и духу.
Системные нарушения
Но уже выявленные и документально зафиксированные многочисленные факты различных нарушений названного соглашения, увы, говорят об обратном. Вот лишь несколько примеров.
За последние несколько лет представителями Коллективных сил по поддержанию мира (КСПМ) СНГ и МООННГ зафиксированы систематические нарушения грузинской стороной Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года, Протокола Гальской встречи грузинской и абхазской сторон по вопросу стабилизации обстановки в зоне безопасности от 3 мая 2000 года, резолюций Совета Безопасности ООН. Например, лишь за 2007 год зафиксировано 158 случаев полетов боевой авиации Грузии над зоной безопасности, в т.ч. пролеты грузинских штурмовиков СУ-25 вдоль линии разъединения сторон 5 и 13 апреля с.г. 12 мая 2008 года зафиксировано вторжение в воды, прилегающие к побережью Абхазии, отряда боевых кораблей Грузии.
В период с 18 марта по 12 мая с.г. в зоне конфликта средствами ПВО Абхазии, как уже отмечалось, сбито 7 грузинских беспилотных летательных аппаратов, осуществлявших полеты в разведывательных целях над территорией Абхазии и зоной безопасности КСПМ СНГ. А 25 июля 2006 г. в верхнюю часть Кодорского ущелья были введены военизированные подразделения силовых структур Грузии. Сейчас их численность составляет около 2700 человек.
В течение 2007 г. грузинской стороной через наблюдательный пункт (НП) №302 КСПМ осуществлялась переброска личного состава, вооружения и военной техники в целях концентрации и замены подразделений полиции в верхней части Кодорского ущелья. 5 июля 2007 г. через НП №302 проследовали три военные автоколонны МВД Грузии. В августе же 2007 г. грузинской стороной проведены мероприятия по развитию дорожной инфраструктуры в верхней части Кодорского ущелья с целью повышения оперативных возможностей по наращиванию группировки грузинских силовых структур в Верхнем Кодори. А уже в марте 2008 г. в районе НП №210 вооруженная группа МВД Грузии численностью около 60 человек вошла в зону безопасности и в течение двух часов незаконно вела наблюдение.
Доходило дело и до прямых военных акций. Например, в сентябре 2007 г. было совершено нападение спецназа МВД Грузии на базовый горный лагерь антитеррористического центра МВД Республики Абхазия, в результате которого двое абхазских военнослужащих погибли, четверо ранены, семь захвачены и в последующем вывезены в Тбилиси.
Как видим, грузинская, а не абхазская сторона проявляет особую активность в зоне конфликта.
Вот еще факты. С 15 октября по 9 ноября 2007 г. через НП №302 КСПМ прошло 205 автомобилей с личным составом и имуществом МВД Грузии, а также 11 бензовозов. С начала апреля 2008 г. наблюдалась интенсивная переброска наземным и воздушным путем в верхнюю часть Кодорского ущелья вооружения, горюче-смазочных материалов, продовольствия и других материально-технических средств, а также личного состава силовых структур. Только за один день 6 апреля с.г. грузинской авиацией в верхнюю часть Кодорского ущелья было совершено 15 самолето-вылетов Ан-2 и 12 вертолето-вылетов Ми-8, которыми доставлено до 150 военнослужащих.
Но если бы речь шла только о незаконных перемещениях войск и военной техники. Грузинская сторона неоднократно препятствовала передвижению как миротворческих патрулей, так и автомобильных колонн КСПМ, осуществлявших доставку материальных средств к миротворческим объектам, то есть российских миротворцев, что является нарушением статьи 4 Московского соглашения.
Сегодня численность подразделений силовых структур Грузии увеличена не только в Кодорах, но и в Зугдидском районе. По состоянию на 29 мая 2008 года она достигла там более 1100 человек. Хотя согласно пункту 2 Протокола Гальской встречи грузинской и абхазской сторон по вопросам стабилизации обстановки в зоне безопасности от 3 мая 2000 года их численность не должна превышать 600 человек.
Российская сторона в итоге обратилась к грузинской стороне с настоятельным призывом не допускать впредь нарушений Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 г., а также безотлагательно подписать с Абхазией документ о неприменении силы и гарантиях безопасности, как предусмотрено в п. 7 Резолюции №1808 СБ ООН.
В этой главе речь идет о праве государства-участника, испытывающего озабоченность в отношении любой необычной и незапланированной деятельности, которая является существенной в военном отношении, направлять запросы другому государству-участнику, "где происходит эта деятельность". На территории или в воздушном пространстве Российской Федерации такая деятельность не проводилась и не проводится. Произошедший 20 апреля с.г. инцидент является исключительно предметом двусторонних отношений Грузии и Абхазии, и разговор на этот счет надо вести прежде всего с Абхазией, как одной из сторон конфликта. Российские самолеты там не летали.
Данные смонтированы?
Представленные грузинской стороной выводы о причастности российского военного самолета к упомянутому инциденту базируются в основном на видеозаписи атаки самолета, сделанной камерой беспилотного аппарата-разведчика, и на неких "картинках" наземного радара. Однако их достоверность вызывает у российской стороны серьезные сомнения, поскольку:
- факт нарушения российским самолетом воздушной границы Грузии не установлен и документально не подтвержден, что позволяет российской стороне предположить нахождение в воздушном пространстве военного самолета любой государственной принадлежности, вплоть до самой Грузии;
- качество упомянутых видеоматериалов не позволяет даже с небольшой степенью вероятности идентифицировать тип и государственную принадлежность этого самолета (неслучайно специалисты США и Великобритании до сих пор не в состоянии определить, был ли это Су-27 или МиГ-29);
- в отрывочном фрагменте видеозаписи явно прослеживается монтаж трех различных эпизодов, что подтверждается невозможностью привязки к местности района событий, резкой сменой метеоусловий и степени освещенности, а также малой скоростью сближения самолета с "беспилотником";
- продемонстрированная на компьютере запись воздушной обстановки не может рассматриваться и анализироваться ввиду ее нечитаемости, особенно в том, что касается формуляров целей, отсутствия трасс полетов гражданских самолетов, в том числе и по международным воздушным линиям в регионе;
- несмотря на заявления грузинской стороны о полном контроле воздушного пространства Абхазии, в материалах расследования отсутствуют данные перехвата радиообмена между летчиком и наземным пунктом управления, осуществлявшим наведение, без которого успешная атака воздушной цели современным истребителем практически невозможна.
В итоге грузинской стороне была адресована просьба предоставить все имеющиеся у нее материалы и свидетельства, связанные с инцидентом 20 апреля с.г., в первую очередь упомянутую видеопленку и данные РЛС для их соответствующей проверки российскими специалистами. Только в этом случае расследование может носить объективный характер.
HERMES 450 - самолет-разведчик
На протяжении уже длительного времени в зоне безопасности отмечаются полеты БПЛА, принадлежащих грузинской стороне. Эти полеты являются грубым нарушением Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 г. Они идут вразрез с настоятельным призывом Совета Безопасности ООН "воздерживаться от любых актов насилия или провокаций, включая политические действия или риторические заявления, полностью соблюдать ранее достигнутые соглашения, касающиеся прекращения огня и неприменения силы". СБ ООН призвал стороны также не проводить в зоне безопасности и зоне ограничения вооружений несанкционированную военную деятельность (п.6 Резолюции СБ ООН 1808).
В подготовленном по результатам расследования инцидента 20 апреля с.г. докладе Миссии ООН по наблюдению в Грузии (МООННГ) разведывательные миссии беспилотных самолетов также квалифицируются как военная деятельность, противоречащая Московскому соглашению. Более того, по имеющимся неопровержимым данным (фрагменты аппаратов с идентификационными номерами) средства ПВО Абхазии в период с 18 марта по 12 мая с.г. сбили в зоне конфликта уже семь самолетов-разведчиков, три из которых признаны в докладе МООННГ "грузинскими БПЛА израильского производства". Там же указывается, что "сбор военной разведывательной информации неизбежно истолковывается абхазской стороной как акция, предшествующая военной операции, в особенности в период напряженных отношений между сторонами". Более того, абхазская сторона сообщила о 16 полетах БПЛА с августа прошлого года.
Сбитый 20 апреля с.г. БПЛА был идентифицирован как принадлежащий Грузии летательный аппарат HERMES 450. Именно его полет стал первопричиной произошедшего инцидента. К сожалению, грузинская сторона и после этого не только не прекратила провокационные полеты своих "дронов", но и стала наращивать их число. Как грузинское руководство может объяснить теперь уже не единичные, а массовые, системные нарушения, которые еще более нагнетают напряженность в зоне конфликта? С учетом того что грузинская сторона отрицает потерю шести из семи "беспилотников", возникает закономерный вопрос: означает ли это, что у нее отсутствуют материалы объективного контроля относительно потерь БПЛА? В этом случае ставится под сомнение дееспособность всей системы контроля воздушного пространства Грузии.
Поэтому российская сторона ожидает от грузинской прекращения таких провокационных полетов в зоне безопасности и в зоне ограничения вооружений, а также подчеркивает необходимость строго выполнять свои обязательства по Московскому соглашению и следовать его букве и духу.
Системные нарушения
Но уже выявленные и документально зафиксированные многочисленные факты различных нарушений названного соглашения, увы, говорят об обратном. Вот лишь несколько примеров.
За последние несколько лет представителями Коллективных сил по поддержанию мира (КСПМ) СНГ и МООННГ зафиксированы систематические нарушения грузинской стороной Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года, Протокола Гальской встречи грузинской и абхазской сторон по вопросу стабилизации обстановки в зоне безопасности от 3 мая 2000 года, резолюций Совета Безопасности ООН. Например, лишь за 2007 год зафиксировано 158 случаев полетов боевой авиации Грузии над зоной безопасности, в т.ч. пролеты грузинских штурмовиков СУ-25 вдоль линии разъединения сторон 5 и 13 апреля с.г. 12 мая 2008 года зафиксировано вторжение в воды, прилегающие к побережью Абхазии, отряда боевых кораблей Грузии.
В период с 18 марта по 12 мая с.г. в зоне конфликта средствами ПВО Абхазии, как уже отмечалось, сбито 7 грузинских беспилотных летательных аппаратов, осуществлявших полеты в разведывательных целях над территорией Абхазии и зоной безопасности КСПМ СНГ. А 25 июля 2006 г. в верхнюю часть Кодорского ущелья были введены военизированные подразделения силовых структур Грузии. Сейчас их численность составляет около 2700 человек.
В течение 2007 г. грузинской стороной через наблюдательный пункт (НП) №302 КСПМ осуществлялась переброска личного состава, вооружения и военной техники в целях концентрации и замены подразделений полиции в верхней части Кодорского ущелья. 5 июля 2007 г. через НП №302 проследовали три военные автоколонны МВД Грузии. В августе же 2007 г. грузинской стороной проведены мероприятия по развитию дорожной инфраструктуры в верхней части Кодорского ущелья с целью повышения оперативных возможностей по наращиванию группировки грузинских силовых структур в Верхнем Кодори. А уже в марте 2008 г. в районе НП №210 вооруженная группа МВД Грузии численностью около 60 человек вошла в зону безопасности и в течение двух часов незаконно вела наблюдение.
Доходило дело и до прямых военных акций. Например, в сентябре 2007 г. было совершено нападение спецназа МВД Грузии на базовый горный лагерь антитеррористического центра МВД Республики Абхазия, в результате которого двое абхазских военнослужащих погибли, четверо ранены, семь захвачены и в последующем вывезены в Тбилиси.
Как видим, грузинская, а не абхазская сторона проявляет особую активность в зоне конфликта.
Вот еще факты. С 15 октября по 9 ноября 2007 г. через НП №302 КСПМ прошло 205 автомобилей с личным составом и имуществом МВД Грузии, а также 11 бензовозов. С начала апреля 2008 г. наблюдалась интенсивная переброска наземным и воздушным путем в верхнюю часть Кодорского ущелья вооружения, горюче-смазочных материалов, продовольствия и других материально-технических средств, а также личного состава силовых структур. Только за один день 6 апреля с.г. грузинской авиацией в верхнюю часть Кодорского ущелья было совершено 15 самолето-вылетов Ан-2 и 12 вертолето-вылетов Ми-8, которыми доставлено до 150 военнослужащих.
Но если бы речь шла только о незаконных перемещениях войск и военной техники. Грузинская сторона неоднократно препятствовала передвижению как миротворческих патрулей, так и автомобильных колонн КСПМ, осуществлявших доставку материальных средств к миротворческим объектам, то есть российских миротворцев, что является нарушением статьи 4 Московского соглашения.
Сегодня численность подразделений силовых структур Грузии увеличена не только в Кодорах, но и в Зугдидском районе. По состоянию на 29 мая 2008 года она достигла там более 1100 человек. Хотя согласно пункту 2 Протокола Гальской встречи грузинской и абхазской сторон по вопросам стабилизации обстановки в зоне безопасности от 3 мая 2000 года их численность не должна превышать 600 человек.
Российская сторона в итоге обратилась к грузинской стороне с настоятельным призывом не допускать впредь нарушений Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 г., а также безотлагательно подписать с Абхазией документ о неприменении силы и гарантиях безопасности, как предусмотрено в п. 7 Резолюции №1808 СБ ООН.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS