Командировка за два океана принесла нашим летчикам не только свежие впечатления - так далеко от дома они еще не забирались, но и хороший опыт эксплуатации ракетоносцев в тропических широтах. Многочасовые облеты Венесуэлы и нейтральных вод Атлантики, взлеты-посадки на аэродроме Либертадор были в новинку даже начальнику штаба Дальней авиации генералу Анатолию Жихареву. Чего уж говорить о простых пилотах и штурманах.

Крайний, как выражаются авиаторы, вылет они выполнили в понедельник, 15 сентября. Пара Ту-160, патрулируя Карибское море, провела в воздухе в общей сложности около 6 часов. Корреспонденту "РГ" в Главном штабе ВВС не сказали, залетали ли экипажи в печально знаменитый Бермудский треугольник? Судя по всему, нет. Журналисты задавали тот же вопрос командующему Дальней авиации Павлу Андросову, и генерал полушутливо ответил: "Мы его обошли на всякий случай".

Если с Бермудами ситуация в общем-то понятна, то другой вопрос: удастся ли полетать на "Белом лебеде" венесуэльскому лидеру, все еще открыт. До возвращения домой российских экипажей осталось два дня. Сегодня они перебазируются на аэродром в Каракасе и начнут готовиться к долгому перелету в Россию. Обратная дорога займет порядка 15 часов. Встреча летчиков в родном Энгельсе назначена на 19 сентября. Выходит, что шансов освоить Ту-160 у Чавеса осталось совсем немного.

Будь это полет на истребителе, штурмовике или фронтовом бомбардировщике, возможно, особых вопросов не стояло бы. Но стратегический ракетоносец - средство доставки ядерного оружия, хотя в Венесуэлу самолеты прилетели только с учебными ракетами. Под жестким секретом находятся не только атомные бомбы и ракеты, но и сам ракетоносец. Пускать или нет на борт главу дружественного нам государства, решают не в штабе Дальней авиации и даже не в министерстве обороны. К тому же перед взлетом российский борт наверняка захотят осмотреть сотрудники личной охраны Чавеса - это обычная практика, что явно не понравится нашей службе безопасности.

Есть проблемы и чисто технического характера. На Ту-160 отсутствуют пассажирские места. Туалет имеется, есть даже маленькая печь для разогрева пищи во время длительных полетов. А дополнительных кресел или скамеек, как на вертолетах или транспортниках, конструкторы по вполне понятным причинам не предусмотрели. Если президенту Венесуэлы все-таки разрешат слетать на ракетоносце, то на земле придется оставить кого-то из экипажа - скорее всего, помощника командира корабля или штурмана-оператора. Дробить команду, даже на короткое время, летчики очень не любят. Прецеденты, конечно, случались. Например, левую чашку (авиаторы так именуют командирское кресло) на Ту-160 однажды занимал Владимир Путин. На ракетоносце летел на Дальний Восток и Сергей Иванов. Но назвать пассажирами Верховного главнокомандующего и министра обороны язык не повернется.

Наконец в российской боевой авиации действует жесткое требование к допущенным на борт людям. Они должны обязательно пройти медицинскую комиссию, выполнить несколько полетов на тренажере и познакомиться с креслом-катапультой. На Ту-160 стоит очень эффективное средство покидания самолета. К-36ДМ при необходимости спасет жизнь летчикам даже на земле. А еще в его спинку вмонтирована подушка с пульсирующим воздухом - отличный массажер для затекших от долгого сидения мышц.

На тренажере Уго Чавес, по его словам, полетал. Хотя, скорее всего, президент Венесуэлы имел в виду не специальную аппаратуру, а сильно упрощенную компьютерную имитацию кабины ракетоносца.

Справка "РГ"

Ракеты на борту российских Ту-160 - это обычные боеприпасы, но без боевой части. Готовя их к учебному применению, летчики и штурманы выполняют те же действия, как при реальных стрельбах. Единственное отличие - ракету не пускают в цель. Но точность наведения и срабатывание бортовых систем обязательно фиксирует специальная аппаратура. По ее данным и оценивают выучку экипажа.

В отличие, к примеру, от штурмовиков "стратегам" не надо визуально привязываться к цели. Ее параметры заранее вносят в электронный мозг ракеты и бортовые компьютеры самолета.