Реорганизация, по словам главкома Александра Зелина, затронет 84% подразделений ВВС. Из них 10% ликвидируют, 22% переформируют, а в оставшихся 68% изменят штатное расписание. Вместо авиационных соединений создадут авиационные базы, а дивизии и корпуса ПВО (находится в составе ВВС с 1998 года) преобразуют в бригады воздушно-космической обороны. Происходящее названо «оптимизацией структуры войск», которая должна привести к сокращению количества офицеров на 30%. Сейчас численность российских ВВС составляет около 200 тыс. человек, из которых офицеров примерно 70 тыс. Завершить реорганизацию планируется к 2016 году.

Сокращать будут, прежде всего, старших офицеров (полковников, подполковников, майоров), пояснил «НИ» источник в руководстве ВВС России. По его словам, увольнения необходимы, чтобы придать структуре войск форму пирамиды. Сейчас она напоминает эллипс: количество офицеров непропорционально велико по отношению к численности солдат. Сокращения в равной степени коснутся как боевых, так и вспомогательных подразделений (соотношение между ними – 1 к 10). Как быть с тем, что большинство действующих летчиков – именно старшие офицеры (так как звания в ВВС присваивают быстрее, чем в других родах войск), собеседник «НИ» сказать затруднился. Однако он не исключил, что часть увольнений пройдет только на бумаге, а в действительности людей попросту переведут в гражданский персонал ВВС.

На вооружении российских ВВС сейчас состоят 2800 самолетов и вертолетов. Это в четыре раза меньше, чем было на момент распада СССР. По оценкам экспертов, доля боеготовых машин составляет 40–60%. Число офицеров приводят в соответствие с количеством техники, сообщил «НИ» заведующий лабораторией военной экономики Института экономики переходного периода Виталий Цымбал. По его словам, содержать офицеров при старых самолетах, которые не летают, не рационально, а «крупных поставок новой техники не будет». Бывший штурман 1-го класса, капитан запаса Олег Рюмин рассказал «НИ», что за свою карьеру пережил три волны сокращений, когда вместе с заменой техники всякий раз уменьшалось количество обслуживающих ее людей: «Обычное явление, только не такое массовое, как сейчас».

Тем, кому не найдется место в войсках, может не найтись места и на гражданке. Бывший штурман Рюмин говорит, что после увольнения из армии несколько месяцев не мог найти работу, пока не устроился в банк. Правда, своей новой профессией он доволен, обратно в летчики возвращаться не планирует. По мнению Виталия Цымбала, если до кризиса уволенные могли бы поправить «критический уровень летчиков гражданского воздушного флота», то теперь сокращения возможны и там. Кроме того, не известно, выполнит ли государство свои обещания предоставить всем уволенным квартиры, так как «застройщики не хотят продавать их по таким ценам, какие предлагает государство».

Помимо имущественных потерь, сокращение станет источником стресса, который выдержат не все. «Представьте себе: военные привыкли к одному порядку, какому-то постоянству, они обеспечены довольствием. Смена привычного уклада больно бьет по офицерам», – говорит «НИ» заслуженный летчик-испытатель герой России Магомед Толбоев. Олег Рюмин подтверждает, что несколько его попавших под сокращение знакомых «ушли в запой и дальше покатились». Объявленная минувшей осенью реформа армии предусматривает уменьшение численности офицеров с нынешних 355 тыс. до 150 тыс. человек при сокращении к 2016 году вооруженных сил с нынешних 1 млн. 134 тыс. человек до 1 млн. Сильнее других пострадают старшие офицеры. Вместо нынешних 214 тыс. их останется 34 тыс.