Это редкий случай, когда расследование авиакатастрофы комитет завершил за такой короткий срок.

 

Трагедия в Перми, унесшая жизни 88 человек, произошла 14 сентября, а уже на прошлой неделе, менее чем через 4,5 месяца, председатель МАК Татьяна Анодина сообщила, что акт работы технической комиссии подписали все ее участники.

 

- Причина катастрофы установлена однозначно. Особых мнений и разногласий между членами комиссии не было, - заявила она.

Официальные итоги до сих пор не обнародованы: заключение согласовывается с зарубежными участниками расследования. Однако причины авиакатастрофы уже просочились в прессу из разных источников. Из этой информации следует, что крушение стало результатом цепочки событий.

Первое событие - приказ руководителя полетов аэропорта Большое Савино Эрика Бикбова пилоту "Боинга" прекратить снижение и заходить на второй круг. Метеоусловия были сложными, но необходимость отправлять "Боинг" на второй круг была вызвана не ими. Просто с пермского аэродрома взлетал Airbus компании Lufthansa, и немецкий пилот попросил диспетчера предоставить полосу ему. Тем самым, по мнению комиссии, были нарушены правила, согласно которым приземляющийся самолет имеет преимущество перед взлетающим.

 

Вторая причина - техническая неисправность борта. Как выяснили члены комиссии, у "Боинга" не была отбалансирована тяга турбин при ручном управлении.

Эта неисправность не проявляется при полете на автопилоте.

 

- Как правило, пилот отключает автомат и берет управление в свои руки только за 50 метров до земли, - объяснил "Известиям" президент профсоюза летного состава Мирослав Бойчук. - В Перми, выполняя приказ диспетчера, нужно было вбить в компьютер новые координаты маневра. Это 24 восьмизначные цифры. По всей видимости, пилоты решили совершить маневр вручную, по приборам.

 

Сразу после отключения автопилота второй пилот Рустам Аллабердин вручную выставил рычаги управления двигателями. Если рычаги стоят на одном уровне, то самолет должен лететь строго прямо. Но балансировка тяги была нарушена - правая турбина выдавала большую мощность, и самолет повело влево.

Между пилотами возник жаркий спор. Один утверждал, что борт кренится влево, другой, наоборот, - вправо. И спор этот возник из-за третьей причины.

 

- Пилотов сбить с толку мог индикатор "авиагоризонта", - объясняет пилот первого класса, кандидат технических наук Владимир Герасимов. - Эти приборы

различаются на наших и зарубежных самолетах. На нашем "авиагоризонте" горизонт неподвижен, а самолет показан галочкой, которая качается относительно этой неподвижной линии. На иностранном приборе - наоборот. Горизонт изображен как подвижный глобус. У нас обычно на зарубежные самолеты ставят наши "авиагоризонты", чтобы не путать пилотов. Но некоторые авиакомпании игнорируют замену приборов. В принципе можно привыкнуть и к иностранному индикатору, но дело в том, что летчики не привязаны к одному и тому же самолету. Они летают на разных. Сегодня с одним "авиагоризонтом", завтра с другим.

 

В споре двух пилотов победил тот, кто ошибался. По всей видимости, это был второй пилот Рустам Аллабердин, который и находился за штурвалом. В результате самолет рухнул на железнодорожное полотно. Но почему в такой ответственный момент самолетом управлял второй пилот? Он даже отнекивался, утверждая, что сажать самолет - прямая обязанность командира. И здесь на передний план выходит четвертая причина, с которой пока понятно далеко не все.

 

Нежелание Аллабердина сажать лайнер вполне объяснимо: его налет на Боинге-737 был всего 220 часов, в то время как у командира - 1165 часов. Однако Родиону Медведеву удалось убедить второго пилота. Он сказал странную фразу:

 

- Ты же сам видишь, что я не могу.

 

Что это значит? Точного ответа на этот вопрос у комиссии нет. Но есть догадки. Дело в том, что у Медведева во время переговоров была замедленная речь. Он с запозданием реагировал на команды. Позже эксперты обнаружили у него в теле алкоголь. Получается, что он был пьян? Не обязательно. Алкоголь обнаружили в мышечных тканях - это может быть результат очень давнего приема алкоголя. Мы связались с тестем Родиона Медведева Александром Седовым. По его словам, первый пилот очень редко употреблял алкоголь.

 

- Скорее всего это результат приема какого-то лекарства, - сказал "Известиям" Александр Седов. - Возможно, Родион плохо себя чувствовал. Хотя и это маловероятно. Ведь перед вылетом он прошел медкомиссию. Если бы учуяли запах, его бы к полету не допустили. Вообще, у меня, как у летчика, заключение комиссии вызывает большие вопросы. То есть получается, что вопросов больше, чем ответов. Возможно, алкоголь в крови пилота - действительно результат приема медицинских препаратов. "Известия" уже писали о том, что иногда пилотам приходится принимать специальные лекарства, которые позволяют им проходить медкомиссию (см. материал "Какие таблетки глотают летчики, чтобы их допустили до штурвала"в номере от 28.03.2008). Возможно, в пермском случае произошло то же самое.