До конца 80-х, когда уже были рассекречены многие закрытые области, многие самарцы и не догадывались, что такой человек живет рядом. Да, был «Козловский дом» – один из лучших в то время в Самаре. А кто такой Козлов? Какой-то секретный начальник. Знали, что есть завод № 1, потом – «Прогресс», выпускающий что-то военное, может быть, даже и ракеты.

При всей засекреченности масштаб личности Дмитрия Козлова был настолько велик, что он не мог не попасть в Большой энциклопедический словарь 1991 года. Там сказано скупо и туманно: «…советский ученый в области автоматизации, член-корреспондент Академии наук СССР, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, автор трудов по созданию автоматизированных информационно-технических систем».

Между тем он был ведущим, а затем и генеральным конструктором легендарной «семерки» – ракеты Р-7. Около 70 процентов запусков космических аппаратов в СССР производились на ракетах этого типа. Подавляющее большинство спутников, половина из которых разработана под руководством Козлова, и все без исключения космонавты вышли на свои орбиты на «семерке».

ВОЙНА-СУДЬБА

Ему было неполных 22, когда началась Великая Отечественная. 1 июля 1941-го он, студент Ленинградского военмеха, вступил в народное ополчение, пошел на фронт. Его старший брат, ротный политрук, погиб в самом начале войны. Потом война унесет еще одного брата, младшенького, Володьку. Сделает инвалидом его самого. И на вопрос, почему он, студент последнего курса стратегического вуза, имея «бронь», ринулся в пекло, ответит просто: «Нас так воспитали. Мой отец, плотник, был коммунистом с 1920-го. Он привил нам любовь к Родине, к святости ее рубежей. И я всегда рвался в бой, на передовую. Трижды был ранен. Меня, как человека образованного, все старались подальше от фронта держать. Командировали в военное училище, после ускоренного курса присвоили офицерское звание – лейтенант».

Сколько раз он был на волоске от смерти! Но Бог берег.

Война закончилась для Дмитрия Козлова в 1944-м, после тяжелого ранения. Ампутация левой руки спасла ему жизнь. Из их студенческой группы добровольцами ушли на фронт шестеро. Пятеро погибли.

После окончания последнего курса института Козлова, как и других выпускников его группы, направили на курсы по новой технике – углубленно изучать ракетодинамику, баллистику, системы управления. Получив назначение в КБ главного конструктора артиллерии П. Костина, он через некоторое время был направлен в Германию. На этот раз – изучать ФАУ-2, технологию их создания. Правда, немецкое «наследие» оказалось тощим – сливки сняли американцы. Там, в Германии, Козлов и познакомился с Королевым.

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ «СЕМЕРКА»

Надо было начинать, что называется, с чистого листа. Дмитрию Козлову – с должности рядового инженера. Ступеньки служебной лестницы он преодолевал легко и быстро: через одну не шагал (некому подсаживать было), но и не задерживался. Через пять лет – начальник сектора, затем Королев предложил Козлову стать ведущим конструктором ракеты Р-5, той самой, на которой был установлен первый ядерный заряд, а затем и Р-7, которая дала стране ядерный паритет с Соединенными Штатами.

Отцом советской атомной бомбы был, как известно, академик Курчатов. Но создателями ядерного оружия были и Королев с Козловым. Ведь Р-7 – это боевая межконтинентальная баллистическая ракета, с которой, образно говоря, сняли военный мундир и надели цивильный костюм, чтобы 4 октября 1957 года вывести в космос первый в мире искусственный спутник Земли. Сколько было радости, гордости! И тогда никто и догадываться не мог, кто именно стоит за выдающимся достижением, открывшим новую эру. Дмитрий Козлов как ведущий конструктор ракеты-носителя был награжден за удачный запуск орденом Ленина.

И когда зашла речь уже о «конвейерном» выпуске Р-7, создании серийно-конструкторского отдела для оперативного решения вопросов, возникающих в процессе производства, то у Королева не возникало сомнений, кто будет возглавлять этот ответственный участок – Дмитрий Козлов!

Так он попал в Куйбышев, сегодняшнюю Самару. Именно здесь на базе авиазавода № 1 было намечено начать серийный выпуск ракет. Козлов приехал в Куйбышев с тремя-четырьмя работниками. Принципиально. Решил, что в таком большом городе найдет специалистов нужной квалификации, способных не только освоить тонкости ракетостроения, но и наладить производство. Хроника такова. Еще в апреле 1958-го на заводе делали бомбардировщики, а уже в конце года Козлов доложил Королеву об изготовлении первых двух ракет, созданных под техническим руководством самарского филиала королевского ОКБ-1.

Кстати, ракета-носитель Р-7, рожденная при непосредственном участии и руководстве Королева и Козлова полвека назад, все еще активно используется. В авиационной и ракетной технике таких долгожителей нет не только в нашей стране, но и в мире. Она абсолютный рекордсмен по запускам – стартовала более 1700 раз!

Безусловно, Р-7 образца 1958 года и нынешняя – небо и земля, но принципиальные, базовые решения, заложенные в те далекие годы: боковые блоки, центральный блок и так далее – сохранились. На базе той Р-7 создано 8 типов модернизаций ракет-носителей среднего класса. И каждая делается для новых задач. Отсюда – дешевизна: используется много базовых деталей и изделий и высокая надежность: большинство узлов неоднократно проверялось в работе, на практике.

ЗЕМЛЯ ПОД КОНТРОЛЕМ

Созданный в 1958 году отдел особого конструкторского бюро № 1 уже через год был преобразован в филиал, а в 1974-м обрел статус самостоятельной организации, стал ЦСКБ – Центральным специализированным конструкторским бюро. Все эти годы бессменным руководителем был Дмитрий Ильич Козлов.

ЦСКБ стало местом, где были выпущены советские спутники-шпионы. Правда, сам Козлов никогда не соглашался с таким названием. Он называл их контролерами, которые нужны для проведения наблюдений за выполнением международных соглашений в области разоружения.

Именно за такие спутники Дмитрий Козлов был удостоен второй звезды Героя Социалистического Труда. А первую получил за полет Гагарина. Не случайно после приземления первый космонавт сначала прилетел на аэродром куйбышевского завода «Прогресс», где сделали ракету-носитель. А уже потом отправился в Москву.

«Так вот, – разъясняет Геннадий Аншаков, много лет бывший заместителем Козлова, – выражаясь языком официальных материалов, в 1968-м по предложению Дмитрия Ильича ЦСКБ в инициативном порядке приступило к реализации конверсионных проектов по гражданскому применению космических аппаратов собственной разработки.

Использование спутников в области картографии произвело революцию на этом направлении. Ранее изготовленные карты имели большие погрешности, разрыв иногда достигал 100–200 и более километров. В Китае, Азии, Африке, Южной Америке вообще были целые территории из белых пятен. Чтобы нарисовать более-менее точные карты не хватит специалистов и техники, способной преодолеть горы, моря, реки, чтобы с максимальной точностью скалькировать все особенности поверхности земли. Фотосъемка со спутника такую задачу решает просто. Высокоточные карты, созданные с помощью спутников, разработанных в ЦСКБ под руководством Дмитрия Козлова, по мнению военных, потенциал ракетных ударов увеличивают в 2–2,5 раза».

В вопросах съемок из космоса авторитет самарских специалистов непререкаем. Даже американцы обращались в ЦСКБ к Козлову с просьбой сделать фотокомплект для изготовления точных карт Соединенных Штатов.

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

Свое мнение Козлов никогда не боялся высказывать ни ближайшему окружению, ни руководству. Принципиальность его была общеизвестна. Многие нынешние руководители, в прошлом крупные партработники, давно уже вышли из компартии и боятся каждого напоминания о своем прошлом. Козлов своего партийного «вчера» никогда не стеснялся. Он с гордостью рассказывал, что, будучи секретарем партбюро ОКБ-1, давал рекомендацию в партию самому Сергею Павловичу Королеву. А когда райком засомневался было, что бывший колымский заключенный и сотрудник «шарашки» достоин быть «в рядах», упорно отстаивал шефа и отстоял. Из партии Дмитрий Ильич не выходил, оставался членом Самарского обкома КПРФ.

Козлов не терпел, когда народные деньги расходовались впустую. Он, наверное, был единственным, кто по отношению к созданию комплекса «Энергия-Буран» имел иное мнение, которое шло вразрез с общепринятым и руководящим. Не постеснялся прямо сказать об этом Горбачеву. Но его не послушали, в результате миллиарды рублей выбросили на ветер.

Семь лет назад он вышел-таки на пенсию. Но до самой смерти почти каждый день приезжал на предприятие, где оставался почетным генеральным конструктором, доводил до ума очередное свое детище – ракету-носитель «Союз-2». Кстати, с ней такая история. Заказ поступил уже после развала СССР, и ракету предложили назвать в духе времени: «Русь». Козлов самолично перечеркнул это название и начертал «Союз-2». Спорить с ним никто не решился даже на самом верху.