В авиакомпании «Аэрофлот-Норд» введена послеполетная проверка летного экипажа на наличие в крови алкоголя и других психоактивных веществ. Это первый в России перевозчик, который начал использовать такую меру безопасности. Представители компании утверждают, что введение дополнительной проверки – один из этапов подготовки к международному аудиту и никак не связано с крушением самолета компании «Аэрофлот-Норд» 14 сентября прошлого года в Перми, в результате которого погибли 82 пассажира и шесть членов экипажа.
«Нововведение принято в рамках подготовки к аудиторской проверке и является частью системной организации безопасности авиакомпании, – заявил «НИ» советник генерального директора по связям с общественностью компании «Аэрофлот-Норд» Игорь Гуревич. – Никакого отношения к катастрофе в Перми это не имеет». Однако последовательность событий убеждает в обратном. К тому же подобная мера вообще не является обязательной – международные стандарты оставляют за каждым перевозчиком право принимать решение о необходимости послеполетной проверки летного экипажа.
Кроме того, один из крупнейших авиаперевозчиков в России, компания «Аэрофлот», которая уже прошла такую же международную проверку безопасности, не собирается вводить послеполетное медицинское обследование членов экипажа. «У нас нет необходимости прибегать к таким мерам, – заверила «НИ» руководитель пресс-службы «Аэрофлота» Ирина Данненберг. – Мы считаем, что предполетной проверки вполне достаточно. Кроме того, мне неизвестны случаи, когда бы медики не допустили пилотов к полету из-за употребления каких-либо психоактивных веществ. Обычно, если пилот не может вылететь, он сообщает об этом руководству и вместо него в рейс отправляется другой летчик».
Как бы то ни было, врачи и эксперты разошлись во мнениях относительно целесообразности применения этой меры. «Послеполетные обследования пилотов и всех членов экипажа – дело не вредное, – высказал «НИ» свою точку зрения один из авторитетных экспертов по безопасности полетов. – Здесь важно, кто войдет в состав этих проверочных послеполетных комиссий. Если они будут комплексными, с участием летчиков, инженеров, менеджеров и медиков, – это одно дело. Если же все сведется только к медицинскому тестированию на алкоголь и психотропные препараты, то это приведет только к лишней нервотрепке летчиков. К тому же проверять свои экипажи своими же силами – это не дело. Наконец, не совсем понятна главная цель послеполетных обследований – определить степень усталости экипажа, их действия в полете, работу техники?»
По убеждению собеседника «НИ», «есть более эффективные и проверенные на практике способы контроля над авиаторами. Например, в США в кабину лайнера сажают специалиста (как правило, опытного, уже нелетающего летчика). В его обязанности входит фиксация всех ошибочных или неоптимальных действий членов экипажа. Ему строго-настрого запрещено делать замечания, а экипажу – даже обращать внимание на присутствие инспектора. И надо признать, эта американская модель действует не одно десятилетие и полностью себя оправдала». В России также существует опыт послеполетных исследований, который проводят специалисты авиационной медицины. Они давно практикуют анонимные опросы летчиков и членов экипажей и узнают то, что никогда бы не услышали, если бы беседы шли с глазу на глаз.
«Нововведение принято в рамках подготовки к аудиторской проверке и является частью системной организации безопасности авиакомпании, – заявил «НИ» советник генерального директора по связям с общественностью компании «Аэрофлот-Норд» Игорь Гуревич. – Никакого отношения к катастрофе в Перми это не имеет». Однако последовательность событий убеждает в обратном. К тому же подобная мера вообще не является обязательной – международные стандарты оставляют за каждым перевозчиком право принимать решение о необходимости послеполетной проверки летного экипажа.
Кроме того, один из крупнейших авиаперевозчиков в России, компания «Аэрофлот», которая уже прошла такую же международную проверку безопасности, не собирается вводить послеполетное медицинское обследование членов экипажа. «У нас нет необходимости прибегать к таким мерам, – заверила «НИ» руководитель пресс-службы «Аэрофлота» Ирина Данненберг. – Мы считаем, что предполетной проверки вполне достаточно. Кроме того, мне неизвестны случаи, когда бы медики не допустили пилотов к полету из-за употребления каких-либо психоактивных веществ. Обычно, если пилот не может вылететь, он сообщает об этом руководству и вместо него в рейс отправляется другой летчик».
Как бы то ни было, врачи и эксперты разошлись во мнениях относительно целесообразности применения этой меры. «Послеполетные обследования пилотов и всех членов экипажа – дело не вредное, – высказал «НИ» свою точку зрения один из авторитетных экспертов по безопасности полетов. – Здесь важно, кто войдет в состав этих проверочных послеполетных комиссий. Если они будут комплексными, с участием летчиков, инженеров, менеджеров и медиков, – это одно дело. Если же все сведется только к медицинскому тестированию на алкоголь и психотропные препараты, то это приведет только к лишней нервотрепке летчиков. К тому же проверять свои экипажи своими же силами – это не дело. Наконец, не совсем понятна главная цель послеполетных обследований – определить степень усталости экипажа, их действия в полете, работу техники?»
По убеждению собеседника «НИ», «есть более эффективные и проверенные на практике способы контроля над авиаторами. Например, в США в кабину лайнера сажают специалиста (как правило, опытного, уже нелетающего летчика). В его обязанности входит фиксация всех ошибочных или неоптимальных действий членов экипажа. Ему строго-настрого запрещено делать замечания, а экипажу – даже обращать внимание на присутствие инспектора. И надо признать, эта американская модель действует не одно десятилетие и полностью себя оправдала». В России также существует опыт послеполетных исследований, который проводят специалисты авиационной медицины. Они давно практикуют анонимные опросы летчиков и членов экипажей и узнают то, что никогда бы не услышали, если бы беседы шли с глазу на глаз.