Ее реальность была наглядно продемонстрирована в прошлом году, когда американская противоракета «Стандарт-3М» сбила аварийный спутник США US-193. Несмотря на заявления официальных американских представителей о том, что операция по ликвидации спутника имела вынужденный и разовый характер и была обусловлена лишь стремлением снизить риски для жизни и здоровья людей, многие аналитики придерживаются иного мнения. Они полагают, что Соединенными Штатами в данном случае проведено испытание нового вида оружия, способного уничтожать космические спутники. Да и в авторитетной американской НПО «РЭНД», например, отмечали, что системе ПРО «по определению» присущи противоспутниковые возможности, а перехват космического аппарата стал практическим шагом по их реализации.
Можно дискутировать относительно «за» и «против» приводимой аргументации, однако фактом остается то, что операция по уничтожению космического аппарата подтверждает - создаваемая США система противоракетной обороны обладает серьезным потенциалом противоспутниковой борьбы. С учетом мобильного характера морских систем ПРО этот эшелон уничтожения космических аппаратов будет иметь глобальный охват, что позволит осуществлять перехват низкоорбитальных космических аппаратов во всем диапазоне наклонений орбит. Перспектива модернизации ракет-перехватчиков «Стандарт-3М» с доведением высот перехвата до 500 км дает все основания для переосмысления существующего уровня безопасности фактически для всей низкоорбитальной космической инфраструктуры.
Широкое использование и возрастание значимости космических систем для жизнедеятельности и обороноспособности государств делает их весьма привлекательными целями, уничтожение которых становится решающим фактором успеха в случае вооруженного конфликта. В этом отношении противоспутниковые средства можно рассматривать как специально создаваемые для поражения космических объектов информационно-разведывательной инфраструктуры другого государства, имеющей одно из ключевых значений в обеспечении его централизованной системы боевого управления.
По мнению многих специалистов, в современных условиях создание чисто противоспутникового оружия представляется малооправданным. Схожесть технологий, в том числе космических, многофункциональность современных систем и компонентов обеспечения обуславливают их многоцелевое использование. А это значит, что, например, средства противоракетной обороны принципиально способны решать задачи противоспутниковой борьбы (противокосмической обороны), и наоборот. Собственно, в рамках небезызвестной программы США «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ) разработка противоракетных и противоспутниковых средств велась параллельно.
Приоритетными задачами космической и связанной с космосом деятельности США являются обеспечение статуса свободы околоземного пространства и защита в нем интересов национальной безопасности страны. Положения «Национальной космической политики США», подписанной президентом США 31 августа 2008 года, провозглашают право свободного пролета и беспрепятственного функционирования в космическом пространстве американских космических систем как национальной собственности США. В этом документе также подчеркивается, что США будут решительным образом пресекать любые угрозы своим космическим средствам, а также враждебные им действия в космосе со стороны других стран. В новой доктрине этим действиям придан значительно более жесткий и односторонний характер.
Российскими военными экспертами усматривается в этой доктрине завуалированное стремление США к вэпонизании околоземного пространства. Как известно, космос уже используется в военных целях. Многие страны разместили и размещают в нем спутники разведки, связи, навигации и других систем, предназначенные для выполнения задач по обеспечению их обороноспособности и безопасности. Но пока нет вэпонизации (от английского «weapon» - «оружие») космоса. Под ней специалисты понимают размещение оружия в космическом пространстве, а также создание угрозы силой или применение силы в отношении космических объектов, или из космоса в отношении объектов, находящихся на Земле или в атмосфере.
И этот процесс Соединенными Штатами уже начат. С одной стороны, свидетельством тому является сама директива от 3 августа 2008 года. Она практически отвергла возможность заключения новых соглашений по контролю над вооружениями, которые могли бы ограничить деятельность США в космосе и помешать им создавать, испытывать и разворачивать при необходимости космические вооружения. А с другой - идет процесс реализации ряда программ по созданию перспективных космических систем оружия и разработки доктринальных документов по их применению.
К сожалению, если обратиться к нормам существующего международного космического права, можно обнаружить значительное число накопившихся проблем, которые мировое сообщество пока еще не готово разрешить. В частности, это проблемы делимитации космического пространства, определения геостационарной орбиты и использования ее ресурса, и др. Однако, как представляется, наиболее критичной сегодня является именно проблема вэпонизации космоса. Существующими нормами международного права достаточно жестко регламентируются вывод и размещение в космическом пространстве оружия массового уничтожения. В статье IV «Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела» 1967 года (кратко - Договор по космосу) прямо говорится о том, что «государства - участники Договора обязуются не выводить на орбиту оружие массового уничтожения, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом».
Ряд специальных запретов и ограничений, отраженных в международном космическом праве, относится как к исключению определенных районов космического пространства из сферы военной деятельности, так и к запрещению и ограничению отдельных видов оружия в космосе. Наиболее четко сформулированы запреты в отношении деятельности на Луне и других небесных телах, которые в соответствии с Договором по космосу должны использоваться «исключительно в мирных целях». Примерный перечень видов деятельности, запрещенных на Луне и других небесных телах, включает установку ядерного оружия или любых других видов оружия массового уничтожения, создание военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых видов оружия и проведение военных маневров. При этом допускаются использование военного персонала для научных исследований или каких-либо иных мирных целей, а также эксплуатация любого оборудования или средств, необходимых для мирного исследования Луны и других небесных тел. Примерный перечень запрещенных способов использования Луны и других небесных тел был дополнен и расширен в ст. 3 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 года, где помимо уже перечисленных видов запрещенной деятельности упоминаются вывод на орбиту вокруг Луны или на другую траекторию полета к Луне или вокруг нее объектов с оружием массового уничтожения, использование такого оружия на поверхности Луны или в ее недрах.
Вместе с тем в части, касающейся космического пространства в целом, в том числе ближайшего окружения Земли, в международном космическом праве до сих пор сохраняются «ниши». Они, надо сказать, достаточно обширные и позволяют не только выводить и размещать в космосе другие (неядерные) виды вооружений, но и применять, используя их, силу «в космосе» и «из космоса».
Будучи заинтересованы в том, чтобы космос не превратился в арену военного противоборства, Россия совместно с КНР в феврале 2008 года внесла на рассмотрение Конференции по разоружению в Женеве совместный проект Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов. Одним из ключевых в нем является положение о том, что «государства-участники обязуются не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с любыми видами оружия, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом; не прибегать к применению силы или угрозе силой в отношении космических объектов; не оказывать содействия и не побуждать другие государства, группы государств или международные организации к участию в деятельности, запрещаемой Договором».
По мнению российской стороны, такой юридически обязывающий международный инструмент мог бы стать надежной гарантией того, что космос никогда не будет превращен в сферу военного противостояния. Он создавал бы прочную основу для обеспечения безопасности космических средств и орбитальной собственности государств.
Важно отметить, что проект договора внесен на рассмотрение Конференции по разоружению с так называемым исследовательским мандатом. То есть, по сути, это живой документ, который будет учитывать результаты широкой международной дискуссии по каждому из внесенных в него положений.
К настоящему времени многие страны уже дали свою позитивную реакцию на российско-китайскую инициативу, многие из них вносят конкретные предложения по уточнению, детализации или даже корректировке положений проекта. В общем, ведется конструктивная работа.
Против заключения такого договора выступают Соединенные Штаты. Их аргументация выстраивается на том, что существующих договоренностей в области международного космического права достаточно, что внесенный проект договора не охватывает всех требуемых для ограничения аспектов и «едва ли может быть приемлем» в силу несовершенства понятийного аппарата, верификационного механизма и т.д. Вместе с тем все эти вопросы, по нашим оценкам, вполне разрешимы. Что же касается заявлений о самодостаточности существующей правовой базы в этой области, то они, как нам представляется, слишком субъективны. Мы усматриваем в таком подходе нежелание ограничивать собственную свободу действий и политику, ориентированную скорее на одностороннее доминирование США в космосе, в том числе и за счет возможного развертывания отдельных видов вооружений. Но это опасный путь.
Страны Европейского союза прорабатывают сегодня вопрос о внесении на обсуждение на одном из международных форумов разработанного ими проекта Кодекса поведения в космосе.
Идея, прямо скажем, интересная. При соответствующей проработке содержания такого документа он мог бы способствовать расширению и укреплению транспарентности и доверия в космосе. Опять-таки, хочу обратить внимание, - при соответствующей глубокой и всесторонней проработке.
К сожалению, отдельные политики пытаются использовать эту идею в качестве альтернативного предложения, не учитывая того, что она не направлена на решение вопросов, связанных с предотвращением вывода и размещения оружия в космическом пространстве, а главное - на достижение каких-либо юридических обязательств со стороны будущих стран-участниц.
Возможно ли, базируясь на таком подходе, предотвратить соблазн добиться военного превосходства за счет развертывания оружия в космосе? Полагаю, что ответ очевиден.
Россия всегда считала и продолжает рассматривать космическое пространство как сферу для развития и углубления международного сотрудничества по его изучению и освоению. Новые технологии сегодня открывают нам новые перспективные направления, которые мы можем и должны использовать. Вместе с тем крен в сторону вэпонизации космоса должен быть устранен или по крайней мере существенно ограничен. Это сбережет так необходимые сегодня ресурсы для развития «мирных» космических программ, в том числе на основе международной кооперации. Без использования ресурсов, предоставляемых сегодня космосом, уже немыслимо цивилизованное развитие общества. Взять хотя бы связь, навигацию, современные телекоммуникационные услуги, метеообеспечение. Все это стало возможным благодаря освоению космоса. Поэтому сегодня мы обязаны сохранить его мирным, раз и навсегда отказавшись от его вэпонизации.