Пока до конца не ясно, когда произошла трагедия. Еще два дня назад разные источники называли разные даты крушения вертолета - то ли 9, то ли 10 мая. Во вторник в Следственном комитете остановились на 10 мая, не ссылаясь, правда, на результаты каких-либо экспертиз.

В воскресенье вертолет "Белл-407", на котором летели губернатор Иркутской области Игорь Есиповский, первый зампред правительства региона Михаил Штонда, пилот Виктор Кунов и охранник Александр Шостак, потерпел крушение под Иркутском.

В заявлениях о цели полета, как и о его времени, тоже нестыковки. По словам Сергея Сокола, который во вторник назначен исполняющим обязанности губернатора Иркутской области, Есиповский летал в район поселка Большое Голоустное. Это во вторник подтвердил Игорь Шпаков - главный в области по особым экономическим зонам. Только почему-то он не сказал, что же сам не полетел туда, где можно почти 10 млрд рублей освоить.

Формально вертолетом владел предприниматель Сергей Шмаков из подмосковных Мытищ. Но близкие к региональной администрации люди с уверенностью говорят, что фактически оно принадлежало погибшему губернатору.

Вертолет базировался на стоянке МЧС в поселке Никола. За исправностью вертолета следил только Виктор Кунов.

- Если вертолет находится в частной собственности, то владельцы сами отвечают за его техническое состояние, - говорит начальник иркутского авиационного спортивного клуба Андрей Коровин. - Мы тоже пользуемся площадкой в Николе, но там просто стоянка для вертолетов, ремонтной базы нет. Я слышал, что этот "Белл" был в хорошем состоянии.

Пилот Виктор Кунов, управлявший разбившейся машиной, родом из Коломны. Ему было 55 лет. По словам иркутских летчиков, Кунов был опытным пилотом, стажировался на "Белл-407" в США. Общий налет у него - 3528 часов, 330 боевых вылетов в Афганистане, работа в Чернобыле.

Вертолет исправный, пилот опытный, летели по делу, значит, как говорят летчики, "блинчиком". Так почему же упали?

- Пилота перед вылетом никто не проверял, так как поездка носила частный характер, -пояснили "Известиям" в Следственном управлении на транспорте СК.

Если, как утверждают областные чиновники, поездка была рабочей, то почему губернатор отправился в нее не на отечественном Ми-8, на котором он обычно летал по делу в пределах области?

Да и выбор района для "рабочей поездки" вызывает сомнения. В народе Прибайкальский национальный парк, где случилась катастрофа, слывет местом "царской охоты".

- Раньше это было лесоохотничье хозяйство "Байкал", сюда приезжали на охоту иностранные туристы и чиновники, - говорит заместитель директора по экологическому просвещению Байкало-Ленского заповедника Виктор Степаненко. Туристическая компания "Глобал" возила в эти места туристов пострелять зверье с парапланов.

Эти места очень хороши для охоты на медведя, коз и изюбра. Местный лесник Виктор Ткаченко рассказывал "Известиям", что здесь частенько палят по зверью с воздуха.

Но есть и другое мнение.

- В урочище Малышкино, где произошла катастрофа, охота с вертолета невозможна, - говорит директор Прибайкальского национального парка Олег Апанасик. - Из-за густой тайги и высоты деревьев местность не просматривается. Для посадки здесь нет ни специальных площадок, ни открытых мест.

Между тем в приватных беседах лесничие говорят, что место это как было, так и остается излюбленным у сановных охотников. Загнать "вертушкой" изюбря по распадку, стрельнуть мишку с вертолета - категорически запрещенные приемы охоты, тем не менее они очень популярны у богатых "любителей"... Больше сюда прилетать незачем. Особенно таким заядлым охотникам, каким был Есиповский.

Лесники, егеря и сотрудники природоохранного ведомства областной администрации, просившие "не сдавать" их начальству, делятся содержанием своих бесед с коллегами в профессиональном кругу:

- Вертолет с губернатором разбился, после того как врезался в скалу. Зачем так снизился? Скорее всего, пилот пошел на снижение и не смог справиться с управлением. То есть крупного зверя загоняли по распадку и стреляли с воздуха.

С понедельника на месте трагедии работает следственно-оперативная группа Восточно-Сибирского Следственного управления на транспорте Следственного комитета при Генпрокуратуре, а также члены технической комиссии Межведомственного авиационного комитета по расследованию причин трагедии. Дело возбуждено по статье "Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта", сообщила старший помощник руководителя Восточно-Сибирского Следственного управления на транспорте СК при Генпрокуратуре Нина Калюш. По ее словам, отрабатываются три версии авиакатастрофы - человеческий фактор, неисправность вертолета и теракт.

Поскольку дело передано в вышестоящую инстанцию, мы обратились за комментариями к заместителю начальника Сибирского окружного управления СК Владимиру Ануфриеву. Он нас "отфутболил" к следователю Андрею Черноусу, работавшему на месте аварии. На вопрос, было ли на борту оружие, какова была настоящая цель полета, Черноус ответил по телефону: "Комментариев пока не дам". Подумал, помолчал и добавил: "Пусть мне начальство прикажет".

Пока начальство приказывать отказывается. Ну что ж, нам не впервой. Узнаем правду, сделаем все возможное, чтобы такие трагедии не повторялись. 

Почему в России гибнут губернаторы?

Екатерина Григорьева

Мы уже отвечали на этот вопрос: потому, что ставят себя выше правил. Пробка? Ничего, гони по встречке. Нелетная погода? Давай, командир, не дрейфь, беру ответственность на себя. Нелегальная охота? Да ладно, это же для своих, не жалко. И, увы, отнюдь не только губернаторы живут по такой схеме.

А когда случается трагедия, вдруг выясняется, что правила для чего-то все-таки нужны. Причем не только для того, чтобы понравиться избирателю или же избежать слишком пристального внимания прокуратуры. Иногда - и для того, чтобы не погибнуть, не зря же сами летчики говорят, что в авиации все правила написаны кровью. Или уж если суждено, то погибнуть не глупо, не со шлейфом перешептываний, обвинений в превышении власти, подозрений и вполне слышного "сам виноват".

Жалко ведь, хорошие мужики гибнут. Они бы чуть о себе, о последствиях, о детях, о подчиненных подумали - и были бы живы. И, не исключено, много хорошего бы для страны сделали. Об Александре Косопкине, президентском полпреде в Думе, те, кто с ним долго работал, слова плохого сказать не могут, и это, похоже, вовсе не посмертная любезность. И что теперь? "А-а-а, тот самый, архаровец..." Оно им - и нам - надо?

Гибнут известные люди, обрываются жизни их попутчиков, зачастую людей подневольных... А в итоге страдает субстанция, о которой вспоминают не часто, но которая тем не менее существует, - репутация власти. Она у нас, конечно, и так далеко не блестящая (да и не только у нас, чего только стоит свежий скандал с британскими парламентариями), но это еще не повод совсем на нее плевать. Хочешь охотиться? Покупай лицензию, бери разрешение на оружие - и вперед, только не по-браконьерски, а так, как полагается, с полным соблюдением правил охоты. Нужен вертолет? Если для того, чтобы губернатор большого края слетал по работе в дальний поселок, - нет вопросов, никакая оппозиция не восстанет против таких государственных трат. А если так, развеяться, то возникает вопрос, вернее, два: либо откуда у чиновника деньги для того, чтобы купить свой, либо имеет ли он право - моральное и юридическое - принять такое приглашение от явно небедного доброжелателя.

Правила конечно же нарушают если не все, то многие. И мамаши с колясками на красный свет бегают, и умные дядечки-тетечки то от налогов уходят, то еще что на горе себе придумают. Чиновники, облеченные властью, - тоже люди. Но только власть - это не то, когда все можно, а когда ответственность, в том числе и за собственные поступки, больше. Недостижимый идеал? А все равно хочется, особенно когда выясняется, что большой начальник - он тоже простой смертный...