- У нас часть постоянной готовности, - говорит командир 3-й авиационной эскадрильи подполковник Владимир Татарченко. - Это значит, что в течение часа личный состав полка должен прибыть и быть готов к выполнению поставленных задач.
     Специфика части постоянной готовности накладывает дополнительные обязанности прежде всего на инженерно-технический состав. Необходимо не просто подготовить авиатехнику, но и выполнить все установленные работы при получении внезапных задач в кратчайшие сроки, помимо установленных норм.
     Что касается техники, то в этом году много самолетов ушло в ремонт. Но это не мешает держать на должном уровне подготовку летного состава эскадрильи и полка в целом. Достаточно сказать, что по итогам 2008 года полк был признан лучшим в Военно-воздушных силах.
      По словам подполковника Татарченко, в полку столкнулись с неизбежным процессом смены офицерских кадров. Специалисты в возрасте от 40 лет увольняются в связи с организационно-штатными мероприятиями, молодежь до 30 лет и чуть старше остается. Опытные летчики, а также инженерно-технический состав делятся секретами своего мастерства, чтобы подготовить себе достойную смену.
     - Третья эскадрилья штурмового полка - учебная. Большинство летчиков в ней - молодые, 2006 года выпуска из училища и младше. Так, выпускники летного училища 2008 года уже отлетали положенную программу и выполнили необходимые упражнения для получения 3-го класса. Документы на квалификацию вскоре будут направлены на утверждение, - продолжает комэск.
     Есть еще одна проблема, касающаяся молодежи. Уволенные в запас военнослужащие (военные пенсионеры) занимают в военном городке гарнизона достаточно много жилой площади. Их тоже на улицу не выгонишь. И когда приходят лейтенанты, всех расселить в военном городке проблематично, поэтому они вынуждены снимать квартиры за свой счет в самом городе Буденновске. А аэродром находится в 18 километрах от городка. До сих пор форс-мажорных случаев по прибытию личного состава не возникало.
     

      Летный состав, инженеры эскадрилий, специалисты командного пункта, группы управления полетами, службы безопасности полетов, метеорологической и аэродромной службы в готовности выслушать командира. Все собраны в классе. Командир принимает решение на подготовку и проведение полетов с учетом задач, стоящих перед авиаполком.
     Докладывает начальник метеорологической службы полка об ожидаемом прогнозе погоды на полетную смену. Заслушивается доклад о воздушной и орнитологической обстановке в районе полетов, об уровне подготовки летного состава и лиц группы руководства полетами.
     Далее замкомандира по ИАС докладывает состояние воздушных судов - «самолеты находятся в рабочем состоянии, к выполнению задач по предназначению готовы».
     Командир полка, оценив обстановку, заслушав и проанализировав предложения своих заместителей, начальников служб, командиров подразделений и частей обеспечения, ставит задачи всем руководителям, задействованным в полетах, указывая дату и время проведения полетов для каждого подразделения.
     - В соответствии с указаниями 4-го командования ВВС и ПВО полеты не должны начинаться ранее 9.00. Прошу это учесть при постановке задач в подразделениях, - отмечает полковник Сергей Кобылаш.
     Далее запланированные полетные задания доводятся командирами эскадрилий. Также летчикам сообщаются бортовые номера «грачей», время взлета, особенности выполнения упражнений и меры по обеспечению безопасности полетов. Словом, прорабатывается все то, без чего невозможно проведение ни одной летной смены.
     

     Лейтенант Денис Мирошниченко - продолжатель семейной профессии, сын летчика. Служит в 3-й авиационной эскадрилье. Окончив в 2008 году Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков и Борисоглебский учебный центр штурмовой авиации, Денис вместе с лейтенантом Александром Скробом осенью прибыл к месту службы в Буденновск.
     Командир эскадрильи подполковник Владимир Татарченко хвалит молодых летчиков, говорит, что успешно справляются с программой полетов. За неполный 2009 год каждый имеет налет порядка 50 часов. С техникой пилотирования и боевым применением тоже справляются.
      ...Обычная летная смена. Летчики собрались перед взлетом в комнате отдыха. Ведутся беседы обо всем, кроме предстоящих полетов. Разговаривать мешает сильный шум работающих двигателей. Один из летчиков берет ЗШ, маску и выходит. Спустя минут тридцать возвращается слегка взбудораженный - летал! Сейчас немного отдохнет и опять вернется на взлетно-посадочную полосу.
     В комнате и старшие офицеры, и младшие... Но отношения между ними простые, свойские. Это и понятно. Ведь никто не знает, когда и с кем придется лететь в спарке или парой, где от отдельно взятого летчика зависит общий успех.
     Был среди тех летчиков и лейтенант Мирошниченко. Безусловно, молодые летчики «стариков» уважают, ценят их заслуги и огромный опыт. Побеседовав с Денисом, понял, что многие курсанты летного училища поначалу хотят стать летчиками-истребителями, но, узнав авиационную специфику, решают быть именно штурмовиками и служить в буденновском полку.
     Не секрет, что большинство курсантов, окончивших Борисоглебскую «учебку», мечтают попасть в этот полк. Ведь он без преувеличения самый боевой.
     - Что дается труднее всего в освоении профессии? - спросил я лейтенанта Мирошниченко. - И кто в полку для вас пример для подражания?
     - По сравнению с элементами сложного пилотажа, например петлей или переворотом, мне труднее дается писать бумаги, - пошутил Денис. - А летчик, на которого я равняюсь в полку, - это мой инструктор подполковник Владимир Звенигородский.
     

     Если провести аналогию между организмом человека и авиационным полком, то место сердечно-сосудистой системы в полку, безусловно, занимает инженерно-авиационная служба. За каждой авиационной эскадрильей закреплен авиационно-технический отряд, в обязанности которого входит обслуживание Су-25.
     Во главе службы стоит заместитель командира части по ИАС подполковник Сергей Аксенов. В его ведении находится вся жизнедеятельность самолетного парка от текущего обслуживания машины до отправки ее на ремонтный завод. Замкомандира по ИАС, офицер с большим боевым опытом, прошедший горнило различных войн от Афганистана до грузино-югоосетинского конфликта.
     Коллектив, возглавляемый подполковником Аксеновым, - это отлаженный механизм, составные части которого - инженеры и техники эскадрилий. Они отвечают за поддержание исправности и боеготовности авиационной техники, за своевременное и полное обеспечение запасными частями. Майор Сергей Кэшунян занимает должность инженера по летательным аппаратам, за авиационное оборудование отвечает в полку майор Сергей Рубцов. Школа инженеров-профессионалов в этом штурмовом полку отличалась особым подходом к делу.
     Командный пункт полка - мозг части, без которого невозможно представить правильное выполнение всех действий. Именно КП полка налаживает взаимодействие всех подразделений и дежурных служб.
     Рассказывает начальник командного пункта авиабазы подполковник Вячеслав Лаврентьев:
     - Наше подразделение отвечает непосредственно за проведение полетов. Управление экипажами, парами, звеньями в воздухе, контроль всего радиообмена, несение дежурства и управление службами и частями базы - вот далеко не полный перечень функциональных обязанностей специалистов КП.
      Во время полетов с боевым применением на Арзгирском полигоне офицеры фиксируют точность попадания по цели бомбы или ракеты.
     При выполнении поставленных задач четко и грамотно выполняют свои обязанности начальник группы авиационных наводчиков майор Денис Марченко, а также старшие офицеры старший лейтенант Вячеслав Галашев, капитан Игорь Досов, старший лейтенант Александр Горбачев.
     Личный состав командного пункта принимал активное участие в контртеррористической операции в Чеченской Республике и в операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года.
     Авиационные наводчики в августе прошлого года находились непосредственно с сухопутными подразделениями, рискуя жизнью, корректировали авиаудары штурмовиков. По словам офицера по общественно-государственной подготовке майора Дмитрия Ивашенко, их вклад в общее дело ничуть не меньше, чем остальных офицеров части.
     

     7 августа 2008 года был обычный рабочий день. Вечером личный состав полка на ночь разъехался по домам, а в 0.00 был поднят по тревоге. Система оповещения сбоя не дала.
     В это время уже шел массированный обстрел столицы Южной Осетии. Мы много наблюдали трагических кадров по ТВ, когда грузинская бронетехника входит в город, расстреливая на своем пути все и вся. Однако всего по телевидению не покажешь. В ту ночь грузинские штурмовики нанесли удар по Цхинвалу, сродни фашистам в 1941 году.
     В это же время под Буденновском полным ходом шла подготовка самолетов к вылету. Каждый знал, что необходимо делать.
     Утром 8 августа поступила команда на вылет. В небо поднялось первое звено «грачей» во главе с командиром штурмового авиационного полка полковником Сергеем Кобылашем. Чуть позже команду на взлет получило звено Су-25 во главе с заместителем командира полка по летной подготовке подполковником Владимиром Звенигородским.
     В один из первых вылетов получил серьезные повреждения самолет заместителя командира полка подполковника Олега Молостова. Снаряд попал в технологическое отверстие, его осколки добрались и до кабины. К счастью, все окончилось удачно. В паре с капитаном Иваном Нечаевым обнаружили колонну мотопехоты вооруженных сил Грузии. Пилоты нанесли удар. Основной упор был сделан на автотехнике, уничтожать живую силу задача не ставилась. Рядом был КП, возле которого - девять джипов, «тойоты». Авиаудар - и они были уничтожены.
     Рассказывает подполковник Владимир Звенигородский:
     - Главком поставил нам задачу: уничтожить Су-25 на аэродроме Марнеули, которые до нас как раз били по Цхинвалу. Когда стали уходить, вспомнил главное правило: возвращаться другим маршрутом. Ведь там, где мы были, нас наверняка ждут. Мы уходили через Тбилиси. Прямо над городом, на предельно малой высоте. Этого от нас ждать никто не мог, и никто не ждал. Потом по ТВ смотрел эту сцену с убегающим Саакашвили, занятно было. Мы знали, что пока мы над Тбилиси, и на предельно малой высоте, нас даже не попытаются сбить. Они выключили свое ПВО, даже захвата не было.
     - 8 августа в первый свой вылет я пошел над колонной бронетехники. Грузины стояли рядом с машинами, спокойно смотрели вверх на меня, думая, что свои. Когда нанесли удар и сделали второй заход, никого уже не было, - вспоминает Герой России полковник Сергей Кобылаш. - Не полететь первым я не мог. Я чувствовал, что грузины предпримут противодействие авиации силами ПВО. Насыщенность системы ПВО была очень большая. Позже стало ясно, что применялись ими и американские образцы ПЗРК, и еще советского производства ПЗРК «Стрела» и «Игла».
     Обнаружив колонну, начали ее атаковать на малой высоте. И тут ведомый капитан Сергей Сапилин дает мне команду: «Командир, по тебе пуск!» В этот момент я ощутил сильный удар, самолет частично потерял управление, загорелся. Потом пикирующий момент, проскочила мысль, что из пике я его не вытащу.
     «Грач» плавно пошел к земле. Полковник Кобылаш вывел самолет из пике, потащив ручку на себя, рывками она пошла на него, и Су-25 выровнялся в горизонтальный полет. Машина понемногу набирала высоту, Кобылаш левым креном стал уходить в сторону дома.
     - Дотянуть до аэродрома я мог, но тут вторая ракета попала во второй двигатель, - рассказывает Сергей Кобылаш. - Ситуация критическая - произошла остановка обоих двигателей, и прямо над южной границей Цхинвала. Высота - 1.000 метров, подо мной город, дома.
     Полковник Кобылаш принял решение тянуть как можно дольше, до минимальной высоты. Выйдя за пределы города, он катапультировался.
     - Первое ощущение, - вспоминает командир, - это потеря точки опоры: вроде как сидел, а тут уже в воздухе лечу. Самолет отдельно от меня летел недолго, упал возле реки и взорвался, к счастью, в безлюдном месте. Приземляюсь в огороде между двумя домами, посреди яблонь, помидоров. Куры - врассыпную... Смотрю, мой ведомый надо мной вираж сделал - значит, увидел, может, скоро помощь подойдет. Вдруг открывается дверь в одном из домов, оттуда бабушка выходит. Я, разумеется, сразу за оружие схватился, инстинктивно. Начинает на меня ругаться на непонятном мне языке. Я говорю: «Бабушка, честное слово, не понимаю». Спрашивает меня: «Ты русский, что ли?» - «Русский». - «А откуда ты?» - «Оттуда». Она: «Ты это все снимай, убирай (на ломаном русском), что ты мне тут огород топчешь». Строгая попалась старушка. Срезал стропы парашюта. И она мне говорит: «Нельзя здесь находиться, могут прийти за тобой». - «Как так? Ведь наши же придут». Тут я понял, что село - грузинское, но старушка оказалась к русским лояльна, политику Саакашвили не разделяла, хотя сама и грузинка. Помогла, что тут скажешь. Дала мне из колодца напиться холодной воды, объяснила, как идти в сторону осетинского села.
     Свернул парашют и подвесную систему, спрятал под курятник. ЗШ, маску и перчатки взял с собой, это родное. Спрятал в мешок из-под комбикорма, который дала мне бабушка.
     Удивило, что по селу туда-сюда какие-то мужики бродили, до меня вроде как никому и дела нет. Периодически выхожу по радиостанции на волну, но ответа нет. Спустя какое-то время вижу, что в низине вертолет крутится. Начал запрашивать его. Назвался своим позывным, теперь услышали. Начал наводить по радиосвязи вертолет, так как в «зеленке» меня им было не увидеть. «Влево, вправо, прямо по курсу». Тут и белый мешок здорово пригодился как точка опознавания.
      Вертолетов было два: Ми-8 майора Сафронова и Ми-24 подполковника Глянцева. Только они приблизились ко мне, такая стрельба началась. Но вертолетчики - смелые ребята, не испугались. Я ринулся к ним сквозь терновник. Бросаю мешок в «восьмерку», и одновременно меня хватает борттехник. И сразу уходим в сторону дома. Приятно, что это был наш экипаж, из Буденновска.
     Перевалили через госграницу. Заработал сотовый телефон - звонила жена. Сказал, что живой, здоровый. Позвонил главкому генерал-полковнику Александру Зелину. Говорю: «Это Кобылаш, товарищ главком, все нормально!» В ответ слышу: «Сынок, ты живой?!» - «Живой». - «Ну, молодец!» - произнес главнокомандующий.
     Каким-то образом узнали, что меня сбили, хотя времени на все эти дела могло уйти какие-то четыре часа...
     - Нам приходилось работать по направлениям южнее, юго-западнее и юго-восточнее Цхинвала, - вспоминает командир 3-й эскадрильи подполковник Владимир Татарченко. Он совершил тогда пять самолето-вылетов. Рассказывает, что первые два дня погода была фактически за грузин, поэтому и потеряли два самолета. Нижний край от земли до облаков - 1.100—1.200 метров. По десятибалльной шкале - 10 баллов. Такие условия называются идеальными для ПЗРК, так как на фоне облаков самолет становится очень контрастным.
     - Работали в паре Су-25 с ведомым подполковником Владиславом Рудковским как раз в первые дни, когда были сложные метеорологические условия. Мы шли на дистанции 250—300 метров. Это нас и спасло. По нам был произведен пуск ракеты ПЗРК с крыши церкви, расположенной в одном из грузинских сел, - рассказывает подполковник Владимир Татарченко. Летчикам повезло. После разбора на земле пришли к выводу, что, возможно, ракета попала в энергетический центр между двумя «двадцать пятыми» и самоуничтожилась. Тогда им некогда было смотреть, куда заряд полетел дальше, - под ними была уже колонна с грузинской военной техникой, и летчики ни секунды не колебались.
     По итогам военной кампании подполковник Татарченко был награжден орденом «За военные заслуги».
     ...Несколько позже был сбит майор Владимир Едаменко. Он награжден Звездой Героя России (посмертно).
     - Перед нами стояла задача - сопроводить нашу колонну из Джавы до Цхинвала, - вспоминает те трагические минуты ведомый майора Едаменко капитан Сергей Сапилин. - Мы определили, что на нас заходят истребители МиГ-29, по темному дыму, который они оставляли за собой. Разомкнулись по фронту, начали маневрировать. Владимир начал крутить противоистребительный маневр - ножницы, мы выходили из прицела, но они нас снова захватывали. Индикатор показал, что нас засекли уже с земли. После разворота я обнаружил, что горит самолет ведущего. Снижался за ним, кричал, чтобы катапультировался. Су-25 упал плашмя. Если бы он пришел в сознание, начал вытягивать самолет, то высоты все равно не хватило бы.
     Заместитель командира эскадрильи по воспитательной работе капитан Иван Нечаев получил звание Героя России за мужество и героизм, проявленные в ходе этой кампании. Шестой подряд пуск ракет ПЗРК пришелся в хвостовую часть самолета, но благодаря умелым и самоотверженным действиям молодого офицера «грач» не свалился, вышел из атаки и дотянул до аэродрома. Уже на земле выяснилось, что часть фюзеляжа была вырвана и повреждены оба двигателя. Как самолет продолжал лететь, остается загадкой.
     - Наша авиационная база призвана защищать южные рубежи России, и весь личный состав готов к выполнению любых боевых задач, - отметил, провожая корреспондента «Красной звезды», Герой России полковник Кобылаш. - Несмотря на различные трудности, на базу продолжает поступать новая и модернизированная авиатехника: самолеты Су-25СМ и вертолеты Ми-28Н «Ночной охотник». В ближайшем будущем будут сданы в эксплуатацию новое здание штаба, санчасть, столовая. Завершается строительство авиационного тренажера. Так что есть уверенность в завтрашнем дне.