В обществе и у многих экспертов последние решения Минобороны о закупке иностранных образцов вооружения и экипировки вызвали недоумение и некоторое уныние. Дескать, дожили, некогда всемогущий ОПК уже не в состоянии обеспечить собственную армию. Но ситуацию не стоит драматизировать. Современная военная техника столь сложна, что даже самые развитые страны не всегда в состоянии в одиночку обеспечить все запросы своих вооруженных сил.

 

Между тем прямой заказ на изготовление образцов вооружения за границей или приобретение там же лицензий на их производство силами отечественных предприятий имел место и в дореволюционную эпоху, и в СССР как в предвоенные, так и в послевоенные годы. Легендарные револьвер «Наган», пулемет «Максим», крейсер «Варяг», наиболее массовые довоенные советские танки семейства БТ и Т-26, учебные самолеты L-39 - все эти образцы вооружений либо изготовлены за границей, либо являются развитием лицензионных образцов. Если более подробно обратиться к флотской теме, то стоит отметить, что в конце 30-х годов СССР заказал в Италии постройку лидера эскадренных миноносцев «Ташкент». После войны на верфях Польши и ГДР для ВМФ СССР крупными сериями строились десантные и малые противолодочные корабли.

 

Причины закупки иностранного оружия в большинстве случаев одинаковы: отечественные конструкторы не могли в сжатые сроки создать отвечающие требованиям военных и подходящие для массового производства образцы.

 

Другими словами, сам по себе факт приобретения образцов вооружения и экипировки в интересах ВС РФ не стоит рассматривать как что-то позорное и недопустимое. В современных условиях это скорее нормальный процесс. Если корабль такого класса, как французский Mistral, действительно нужен нашему флоту, то попытка построить его собственными силами почти наверняка выльется в очередной долгострой.

 

Причин тому несколько. Во-первых, отсутствует соответствующий проект, разработка которого потребует определенного времени. Имеется, конечно, так и не реализованный в советское время проект 11780 «Невского» ПКБ, разработанный в качестве отечественного аналога американских универсальных десантных кораблей класса «Тарава». Однако, по оценке специалистов, на сегодня он уже устарел и реализовывать его в несколько освеженном виде следует лишь в самом крайнем случае. Во-вторых, учитывая тот факт, что обновление морских сил общего назначения у нас пока все еще финансируется по остаточному принципу, а модернизация морской составляющей СЯС натолкнулась на ряд известных проблем, строительство российского вертолетоносца будет вестись как минимум пять лет, а значит, головной корабль флот получит не раньше конца следующего десятилетия. В такой ситуации действительно лучше заказать постройку головного корабля за рубежом с условием последующего лицензионного изготовления нескольких однотипных вертолетоносцев на российских верфях. В этом случае флот получит первый универсальный десантный корабль уже через 2-3 года. Другое дело, что сама обстановка, сложившаяся вокруг потенциальной закупки этих кораблей, вызывает ряд серьезных вопросов.

 

Наиболее важный - по какой процедуре Россия собирается приобрести зарубежные корабли. Первоначально из заявлений представителей военного ведомства складывалось впечатление, что речь идет о прямой закупке. Однако в начале сентября главком ВМФ Владимир Высоцкий заявил, что приобретение десантного вертолетоносного корабля-дока (ДВКД) будет осуществляться на конкурсной основе. Со слов адмирала Высоцкого, помимо французских компаний DCN и ALSTOM, которые осуществляют строительство кораблей типа Mistral, в конкурсе примут участие нидерландская верфь Damen Schelde и испанская Navantia. Две последние занимаются строительством однотипных ДВКД, разработанных голландскими и испанскими инженерами совместно. Это корабли класса Rotterdam (Голландия, построены две единицы) и Galicia (Испания, также построены два корабля). По сравнению с ДВКД Mistral голландско-испанский проект имеет меньшие размеры (полное водоизмещение около 12 500 тонн против 21 300 тонн у Mistral) и соответственно более дешев, однако функциональность его ниже.

 

С полетной палубы голландских и испанских кораблей могут одновременно действовать только два вертолета, в то время как на полетной палубе ДВКД класса Mistral размещаются шесть винтокрылых машин. Более того, при доработке французского проекта - оснащении полетной палубы трамплином - корабль превращается в легкий авианосец. И все-таки, несмотря на все выгоды, которые сулят закупка корабля зарубежного проекта и последующее строительство его систершипов в России с освоением передовых европейских технологий, к конкурсу на ДВКД для ВМФ РФ следует привлечь и отечественных кораблестроителей, в первую очередь «Невское» ПКБ.

 

В любом случае ситуация с закупкой зарубежного корабля для российского ВМФ должна быть прозрачной и понятной заинтересованной части общества и экспертному сообществу. По всей видимости, свою позицию по поводу закупки иностранного корабля, учитывая ее беспрецедентность в новейшей истории России, должны высказать руководитель ОСК Владимир Пахомов, вице-премьер Игорь Сечин, являющийся председателем совета директоров ОСК, его коллега по правительству Сергей Иванов, сам председатель правительства Владимир Путин, а также президент Дмитрий Медведев. Имело бы смысл посвятить обсуждению такого контракта одно из ближайших заседаний Совета безопасности.

 

Что касается условий заключения контракта на приобретение зарубежного ДВКД, то с российской стороны обязательным пунктом должны быть оговорены объем передаваемых технологий и налаживание лицензионного производства серии аналогичных кораблей в России. Ничего принципиально нового или невыполнимого в таком требовании нет: именно по этой схеме сейчас происходит подбор зарубежных партнеров для реализации программы ближне-среднемагистрального авиалайнера нового поколения МС-21.

 

Какие западные технологии интересны России в случае лицензионного строительства ДВКД? Прежде всего современные западные стандарты военного кораблестроения, электронные системы управления кораблем и его агрегатами. Одна из задач, которая будет стоять перед ДВКД в российском ВМФ, - штабной корабль. В этом контексте для России было бы важно получить западные технологии управления сухопутными, морскими и воздушными силами, «электронного поля боя». Пожалуй, это все. Оснастить ДВКД артиллерийским и зенитным вооружением Россия в состоянии самостоятельно. Вертолеты для ДВКД также, естественно, должны быть отечественной разработки. Наиболее вероятными кандидатами на палубу ДВКД выглядят транспортно-боевые Ка-29 и ударные Ми-28Н. В ходе авиасалона «МАКС-2009» главком ВВС Александр Зелин обмолвился, что «Ночной охотник» будет интересен не только ВВС, но и флоту. По всей видимости, возможность базирования этого вертолета на ДВКД и имелась в виду.

 

И еще один важный аспект возможного контракта на закупку и лицензионное производство иностранного ДВКД. Учитывая российские реалии да, впрочем, и мировую практику тоже, необходимо устранить или хотя бы свести к минимуму коррупционную составляющую потенциальной сделки. Люди, лоббирующие интересы зарубежных судостроителей, должны быть взяты в оперативную разработку ФСБ. Неплохо было бы проконтролировать в течение ближайших 5-7 лет их материальное состояние, а также доходы близких родственников.

Отметим также, что не дожидаясь завершения процесса приобретения ДВКД, уже сейчас следует начинать прорабатывать вопрос о базировании кораблей этого типа - в том случае, если в ВМФ РФ попадет корабль класса Mistral, он станет третьим по габаритам после ТАКР «Адмирал Кузнецов» и тяжелых атомных крейсеров проекта 1144. Необходимо разработать тактику применения ДВКД, подобрать кандидатов для корабельной группы, в составе которой будет действовать вертолетоносец. Другими словами, пока вопросов, связанных с новым кораблем, больше, чем ответов на них. Однако в любом случае приобретение корабля такого класса станет огромным рывком вперед для российского флота.