Гвардейская авиационная Новгородско-Клайпедская Краснознаменная имени маршала авиации Борзова база Балтийского флота в нынешнем году завершила непростой период реформирования, объединив под своим крылом двенадцать частей. Став частью постоянной боевой готовности, авиабаза Балтфлота была полностью укомплектована авиатехникой третьего и четвертого поколения и практически стопроцентно офицерскими кадрами.
- Единая авиабаза сегодня - это четыре аэродрома, основной из которых Чкаловский, и пять эскадрилий - проводит виртуальную «экскурсию» по авиабазе гвардии подполковник Литвинов. - Боевое дежурство по противовоздушной обороне наших рубежей в мирное время и истребительное прикрытие частей и соединений Балтфлота от средств воздушного нападения противника в период боевых операций - такова задача истребительной эскадрильи.
Боевые вертолеты Ми-24 и Ми-8 готовы поддержать высадку морского десанта и береговые войска БФ на суше, а если понадобится, то отразить нападение сухопутных войск противника и террористических группировок. Ежедневно отработкой этих задач занимаются в вертолетной эскадрилье. Уровень подготовки продемонстрировали на недавних учениях Балтфлота с высадкой морского десанта на полигоне Хмелевка.
У их коллег из корабельной противолодочной эскадрильи задачи несколько иные. Противолодочные вертолеты Ка-27ПЛ, оснащенные специальной радиолокационной аппаратурой, осуществляют поиск, слежение и уничтожение подводных лодок противника. Кстати, эти вертолеты два года подряд вместе со сторожевым кораблем Балтфлота «Неустрашимый» выходили в боевой поход к берегам Сомали, выполняя задачи противодействию международному пиратству, отсекая пиратские лодки от корабельных конвоев. Во время последнего похода именно авиационный разведчик засек в открытом море подозрительную лодку, передал ее координаты на борт нашего сторожевика и до подхода корабельной группы спецназа завис над пиратской джонкой, воздушным потоком от винта прижав ее к воде.
Поисково-спасательный вертолет Ка-27ПС обеспечивает все силы флота в радиусе до 200 километров от береговой черты и также способен взять на борт группы морских десантов. В этой же эскадрилье на специализированных вертолетах осуществляется разведка применения противником различных средств оружия массового поражения.
Задача штурмовиков Су-24 - поддержка с воздуха корабельной ударной и поисковой групп, воздушная разведка, высадки морского десанта, нанесение ударов по аэродромам, средствам воздушного нападения, радиолокационным станциям противника в оперативно-тактической глубине. Эти штурмовики обеспечивают стрельбы флота, минные постановки.
Комплекс задач решает и транспортная эскадрилья, в составе которой самолеты Ан-26, Ту-134. На них возложено поисково-спасательное обеспечение, ведение разведки в интересах сухопутных войск флота и, разумеется, перевозка войск и грузов для Балтийского флота. Так что мы готовы с воздуха поддержать абсолютно все подразделения флота, - заключает Виктор Владимирович.
Это взаимодействие авиации с силами флота отрабатывается не только на совместных учениях и в период испытаний военных кораблей, но прежде всего в ходе летных смен авиабазы.
Каждую неделю только на Чкаловском аэродроме выполняются четыре летные смены, в которых постоянно задействованы истребительная и вертолетная эскадрильи. Такие же летные смены, согласно курсу боевой подготовки, отрабатывают все аэродромы авиабазы, проводя подготовку летного состава и техники на земле и выполняя учебно - тренировочные полеты днем и ночью, когда позволяют погодные условия. После посадки - лишь дозаправка, смена экипажа и снова взлет.
Период реорганизации занял определенное время, и сейчас летчикам приходится наверстывать упущенное. «Каким образом?» - задаю вопрос гвардии подполковнику Литвинову.
«Летать будем интенсивнее, - отвечает командир. - До завершения учебного года обязательно ликвидируем это небольшое отставание от плана по боевой подготовке по налетам и боевому применению. Натренированность у летного состава хорошая, в среднем каждый налетывает по 60 часов в год, как, например, молодые командиры экипажей вертолетной эскадрильи. Немало у нас и тех, кто успевает налетать в два раза больше. Если вспомнить, что еще несколько лет назад военным летчикам удавалось налетать в год лишь по 4—5 часов, то нынешние показатели совсем неплохие. Но я считаю, что для нормальной натренированности летчику нужно проводить в воздухе 100 часов в год. Чем меньше он летает, тем быстрее утрачивает профессиональные навыки, что незамедлительно сказывается на боеготовности летной части».
Однако авиаторы - люди зависимые. Парадокс? Нет. Потому что их работа напрямую зависит от метеоусловий. Вот и в день нашего визита на аэродроме Чкаловский вынуждены были отложить учебные полеты истребителей Су-27: помешала нижняя граница облачности и слабая видимость, проще говоря, дымка после только что прошедшего дождя. Полеты по плану совершали только транспортные самолеты, для которых такие погодные условия приемлемы, ведь для каждого типа летательного аппарата свой климатический минимум.
Каждое утро, за два часа до начала полетов, погодная разведка с воздуха докладывает командиру авиабазы фактическую метеообстановку, и только тогда он принимает решение, будут ли сегодня производиться полеты и по какому варианту. Ясное и солнечное небо - это на языке авиаторов простые метеоусловия, если набежали облака - СМУ (сложные), а если эти облака низкие, да еще и с дождем - это минимум погоды. Особенность калининградского климата в том, что облачность, туман, дождь - это его почти постоянное состояние, что, конечно, значительно усложняет задачу военным летчикам.
- Управление авиатехникой в сложных метеоусловиях - один из элементов подготовки летчиков, - поясняет Виктор Литвинов. - Ведь допуск на полеты при минимуме погоды получают только летчики со стажем. А такой погодный минимум у нас теперь будет постоянно - лето закончилось. Потому и учебные занятия проводим с максимальной эффективностью - нарабатываем опыт.
Но это только на «сушках»-истребителях и вертолете Ка-27 летчик после училища, что называется, с лейтенантских погон, сразу становится командиром экипажа. А в самолете с двойным управлением или в том же вертолете Ми-24 начинающий авиатор на несколько месяцев занимает операторское кресло рядом с пилотом. Дольше всего приходится учиться водить большие транспортные военные самолеты.
Вот это и есть практическая учеба. Значительная ее часть проходит не только в воздухе, но и на земле. На специальных курсах укрепляется теоретическая база, на тренажерных Су-27 еще и еще раз изучается устройство авиамашины, отрабатываются пилотные навыки, ну а основной объем занятий в нелетную погоду проводится непосредственно в кабинах самолетов и вертолетов.
Поднятый в небо военный самолет - это, образно говоря, только верхушка айсберга. А основа его - незаметный стороннему глазу труд множества служб аэродрома, десятков людей, задействованных на общий результат. Здесь и техники, и радиосвязисты, и диспетчеры, и механики спецмашин...
Вот и техника-механика Су-27 гвардии старшего лейтенанта Андрея Нижевязова мы застали на «хребте» своего учебно-боевого истребителя: проверял исправность силовой установки. Налетав положенные 200 часов, «сушка» встал на регламентные работы, и техник весь этот период безотлучно находится при самолете, строго и внимательно наблюдая за всеми операциями, выполняемыми специалистами групп авиационного и радиоэлектронного оборудования. «Регламентные работы подходят к концу. Уже проверены электронная автоматика, самолетный двигатель, - объясняет старший лейтенант Нижевязов. - После приемки самолета специалистами эскадрильи он вернется в строй. И там уже я самостоятельно и в полной мере несу ответственность за исправность всех узлов истребителя, за его техническую готовность к полету. Я обязан сделать все, чтобы летчик в небе чувствовал себя спокойно и уверенно».
К обслуживанию авиатехники военнослужащих по призыву, конечно, не допускают, но и у них впечатлений о службе в авиабазе останется немало. Ведь эти парни вместе с авиационными специалистами на участках базовых служб аэродрома обеспечивают полеты военных самолетов Балтийского флота. Кто-то из них освоил специальность водителя спецавтомобиля, кто-то обслуживает средства связи РТО, кто-то аэродромные источники питания, ежедневно заправляя самолеты кислородом, азотом, керосином...
В этот момент гвардии подполковник Литвинов как раз отдает по телефону команду газовать самолеты под давлением и доложить о готовности к завтрашним вылетам. А мы тем временем проходим на площадку, где в полной боевой готовности стоят Су-27 и Ми-24, способные моментально взмыть в небо по команде «Воздух!»
Это дежурные силы, которые, заступив ранним утром на боевое дежурство, до захода солнца находятся в постоянной готовности к вылету и выполнению любой задачи.
«Вылетаем чаще всего в связи с нарушением воздушной границы РФ и нарушением правил полетов, - рассказывает командир экипажа усиления гвардии майор Алексей Плетнев. - Если самолет-нарушитель просто потерял ориентировку, мы выводим его до границы и отпускаем с миром, если на его борту аварийная ситуация и звучит сигнал «May Day» («Терпим бедствие»), приводим беднягу на наш аэродром, помогаем сесть. Ну а если нарушение умышленное, принуждаем к посадке на полосу Чкаловского аэродрома. Случаи провокаций бывают, не скрою. Мы незаменимы и когда нарушитель летит на предельно малых высотах и радиотехническая аппаратура ПВО его не «берет». Тогда в работу включаются наши радиотехнические посты, выводят авиатехнику дежурной смены в пункт наведения, где те визуально или с помощью собственных прицельных средств выполняют поиск, обнаружение и опознавание цели. Поэтому на боевом дежурстве постоянно находятся два экипажа. Первый - в основной готовности с минимальным временем вылета, а если возникает необходимость его поддержки (групповые цели, маловысотная цель и т.д.), всегда наготове экипаж усиления. Дежурные силы авиабазы напрямую взаимодействуют с силами ПВО, моряками, пограничниками».
Чтобы это взаимодействие было безотказным, во время боевого дежурства экипажи планомерно отрабатывают учебные задачи и упражнения, совершают контрольные подъемы в воздух, работают по контрольным целям во всех атмосферных слоях. Тренинг постоянный. И он невозможен без такого же постоянного напряжения сил и максимальной сосредоточенности. Потому-то и требования к физическому здоровью военных летчиков практически такие же, как в космонавтике.
Абсолютно «здоровой» должна быть и авиатехника. Ответственность за безотказную работу в полете всех систем вертолета Ми-24 в этой дежурной группе несет бортовой техник гвардии лейтенант Павел Сухарников. Его задача - еще до начала боевого дежурства тщательно подготовить вертолет к вылетам, а в полете он берет на себя обязанности бортинженера - следит за параметрами силовой установки летной машины.
«Особенность конструкции этого вертолета в том, что в полете члены экипажа друг друга не видят, и потому надо научиться понимать каждого с полуслова, - поясняет второй пилот Ми-24 гвардии лейтенант Антон Завально. - Помимо профессионального, здесь очень важен психологический фактор. Поднявшись в кабину вертолета, оставь на земле все свои обиды и проблемы. В воздухе ты абсолютно чист, только техника и твоя боевая задача, все внимание ей. Это непреложная истина».
Отработать согласованность и слаженность действий экипажа до автоматизма, сформировать здоровую среду в этом небольшом коллективе - задача командира вертолета. Гвардии старший лейтенант Марат Бадамшин умело справляется с этой задачей. И хотя его летный стаж не насчитывает еще и десятка лет, командование авиабазы называет его в числе наиболее опытных и профессиональных офицеров. «Тяжелая у вас служба?» - задаю Марату «детский» вопрос. Ответ лаконичен: «Легкого мало».
Да, военные летчики в представлении тех, кто смотрит на них с земли, овеяны ореолом романтики: смелые, мужественные покорители «пятого океана». Но какой труд стоит за этой романтикой, знают только они.
И потому с особым уважением в голосе отмечает гвардии подполковник Литвинов тех своих сослуживцев, кто в прошлом году ежедневной напряженной работой заслужил для морской авиации Балтийского флота звание лучшей в ВМФ России и продолжает достойно нести службу. Это командир вертолетной эскадрильи гвардии подполковник Игорь Владимирович Федорчак, командир авиационного звена самолетов СУ-24М гвардии капитан Алексей Марсович Кульмаметьев, командир звена на самолетах СУ-27 гвардии майор Евгений Николаевич Долгов, зам.командира транспортной авиационной эскадрильи гвардии майор Сергей Александрович Труфанов, штурман базы гвардии майор Константин Адамович Борисевич, зам.командира по инженерно-авиационной службе гвардии подполковник Сергей Николаевич Девятайкин, командир вертолетного отряда гвардии майор Евгений Зиядуллаевич Халиков.
В конкретных делах авиаторов, в результатах их боевой учебы - продолжение лучших традиций ВВС Балтфлота. Хотя служить здесь особенно непросто: многие летчики с семьями живут в военных городках и на съемных квартирах за десятки километров от места службы, очередь на получение постоянного жилья «зашкалила» за четыре сотни. Но во время полетов о своих бытовых неурядицах они думают меньше всего. Стальные крылья над Балтикой должны быть надежны всегда.
- Единая авиабаза сегодня - это четыре аэродрома, основной из которых Чкаловский, и пять эскадрилий - проводит виртуальную «экскурсию» по авиабазе гвардии подполковник Литвинов. - Боевое дежурство по противовоздушной обороне наших рубежей в мирное время и истребительное прикрытие частей и соединений Балтфлота от средств воздушного нападения противника в период боевых операций - такова задача истребительной эскадрильи.
Боевые вертолеты Ми-24 и Ми-8 готовы поддержать высадку морского десанта и береговые войска БФ на суше, а если понадобится, то отразить нападение сухопутных войск противника и террористических группировок. Ежедневно отработкой этих задач занимаются в вертолетной эскадрилье. Уровень подготовки продемонстрировали на недавних учениях Балтфлота с высадкой морского десанта на полигоне Хмелевка.
У их коллег из корабельной противолодочной эскадрильи задачи несколько иные. Противолодочные вертолеты Ка-27ПЛ, оснащенные специальной радиолокационной аппаратурой, осуществляют поиск, слежение и уничтожение подводных лодок противника. Кстати, эти вертолеты два года подряд вместе со сторожевым кораблем Балтфлота «Неустрашимый» выходили в боевой поход к берегам Сомали, выполняя задачи противодействию международному пиратству, отсекая пиратские лодки от корабельных конвоев. Во время последнего похода именно авиационный разведчик засек в открытом море подозрительную лодку, передал ее координаты на борт нашего сторожевика и до подхода корабельной группы спецназа завис над пиратской джонкой, воздушным потоком от винта прижав ее к воде.
Поисково-спасательный вертолет Ка-27ПС обеспечивает все силы флота в радиусе до 200 километров от береговой черты и также способен взять на борт группы морских десантов. В этой же эскадрилье на специализированных вертолетах осуществляется разведка применения противником различных средств оружия массового поражения.
Задача штурмовиков Су-24 - поддержка с воздуха корабельной ударной и поисковой групп, воздушная разведка, высадки морского десанта, нанесение ударов по аэродромам, средствам воздушного нападения, радиолокационным станциям противника в оперативно-тактической глубине. Эти штурмовики обеспечивают стрельбы флота, минные постановки.
Комплекс задач решает и транспортная эскадрилья, в составе которой самолеты Ан-26, Ту-134. На них возложено поисково-спасательное обеспечение, ведение разведки в интересах сухопутных войск флота и, разумеется, перевозка войск и грузов для Балтийского флота. Так что мы готовы с воздуха поддержать абсолютно все подразделения флота, - заключает Виктор Владимирович.
Это взаимодействие авиации с силами флота отрабатывается не только на совместных учениях и в период испытаний военных кораблей, но прежде всего в ходе летных смен авиабазы.
Каждую неделю только на Чкаловском аэродроме выполняются четыре летные смены, в которых постоянно задействованы истребительная и вертолетная эскадрильи. Такие же летные смены, согласно курсу боевой подготовки, отрабатывают все аэродромы авиабазы, проводя подготовку летного состава и техники на земле и выполняя учебно - тренировочные полеты днем и ночью, когда позволяют погодные условия. После посадки - лишь дозаправка, смена экипажа и снова взлет.
Период реорганизации занял определенное время, и сейчас летчикам приходится наверстывать упущенное. «Каким образом?» - задаю вопрос гвардии подполковнику Литвинову.
«Летать будем интенсивнее, - отвечает командир. - До завершения учебного года обязательно ликвидируем это небольшое отставание от плана по боевой подготовке по налетам и боевому применению. Натренированность у летного состава хорошая, в среднем каждый налетывает по 60 часов в год, как, например, молодые командиры экипажей вертолетной эскадрильи. Немало у нас и тех, кто успевает налетать в два раза больше. Если вспомнить, что еще несколько лет назад военным летчикам удавалось налетать в год лишь по 4—5 часов, то нынешние показатели совсем неплохие. Но я считаю, что для нормальной натренированности летчику нужно проводить в воздухе 100 часов в год. Чем меньше он летает, тем быстрее утрачивает профессиональные навыки, что незамедлительно сказывается на боеготовности летной части».
Однако авиаторы - люди зависимые. Парадокс? Нет. Потому что их работа напрямую зависит от метеоусловий. Вот и в день нашего визита на аэродроме Чкаловский вынуждены были отложить учебные полеты истребителей Су-27: помешала нижняя граница облачности и слабая видимость, проще говоря, дымка после только что прошедшего дождя. Полеты по плану совершали только транспортные самолеты, для которых такие погодные условия приемлемы, ведь для каждого типа летательного аппарата свой климатический минимум.
Каждое утро, за два часа до начала полетов, погодная разведка с воздуха докладывает командиру авиабазы фактическую метеообстановку, и только тогда он принимает решение, будут ли сегодня производиться полеты и по какому варианту. Ясное и солнечное небо - это на языке авиаторов простые метеоусловия, если набежали облака - СМУ (сложные), а если эти облака низкие, да еще и с дождем - это минимум погоды. Особенность калининградского климата в том, что облачность, туман, дождь - это его почти постоянное состояние, что, конечно, значительно усложняет задачу военным летчикам.
- Управление авиатехникой в сложных метеоусловиях - один из элементов подготовки летчиков, - поясняет Виктор Литвинов. - Ведь допуск на полеты при минимуме погоды получают только летчики со стажем. А такой погодный минимум у нас теперь будет постоянно - лето закончилось. Потому и учебные занятия проводим с максимальной эффективностью - нарабатываем опыт.
Но это только на «сушках»-истребителях и вертолете Ка-27 летчик после училища, что называется, с лейтенантских погон, сразу становится командиром экипажа. А в самолете с двойным управлением или в том же вертолете Ми-24 начинающий авиатор на несколько месяцев занимает операторское кресло рядом с пилотом. Дольше всего приходится учиться водить большие транспортные военные самолеты.
Вот это и есть практическая учеба. Значительная ее часть проходит не только в воздухе, но и на земле. На специальных курсах укрепляется теоретическая база, на тренажерных Су-27 еще и еще раз изучается устройство авиамашины, отрабатываются пилотные навыки, ну а основной объем занятий в нелетную погоду проводится непосредственно в кабинах самолетов и вертолетов.
Поднятый в небо военный самолет - это, образно говоря, только верхушка айсберга. А основа его - незаметный стороннему глазу труд множества служб аэродрома, десятков людей, задействованных на общий результат. Здесь и техники, и радиосвязисты, и диспетчеры, и механики спецмашин...
Вот и техника-механика Су-27 гвардии старшего лейтенанта Андрея Нижевязова мы застали на «хребте» своего учебно-боевого истребителя: проверял исправность силовой установки. Налетав положенные 200 часов, «сушка» встал на регламентные работы, и техник весь этот период безотлучно находится при самолете, строго и внимательно наблюдая за всеми операциями, выполняемыми специалистами групп авиационного и радиоэлектронного оборудования. «Регламентные работы подходят к концу. Уже проверены электронная автоматика, самолетный двигатель, - объясняет старший лейтенант Нижевязов. - После приемки самолета специалистами эскадрильи он вернется в строй. И там уже я самостоятельно и в полной мере несу ответственность за исправность всех узлов истребителя, за его техническую готовность к полету. Я обязан сделать все, чтобы летчик в небе чувствовал себя спокойно и уверенно».
К обслуживанию авиатехники военнослужащих по призыву, конечно, не допускают, но и у них впечатлений о службе в авиабазе останется немало. Ведь эти парни вместе с авиационными специалистами на участках базовых служб аэродрома обеспечивают полеты военных самолетов Балтийского флота. Кто-то из них освоил специальность водителя спецавтомобиля, кто-то обслуживает средства связи РТО, кто-то аэродромные источники питания, ежедневно заправляя самолеты кислородом, азотом, керосином...
В этот момент гвардии подполковник Литвинов как раз отдает по телефону команду газовать самолеты под давлением и доложить о готовности к завтрашним вылетам. А мы тем временем проходим на площадку, где в полной боевой готовности стоят Су-27 и Ми-24, способные моментально взмыть в небо по команде «Воздух!»
Это дежурные силы, которые, заступив ранним утром на боевое дежурство, до захода солнца находятся в постоянной готовности к вылету и выполнению любой задачи.
«Вылетаем чаще всего в связи с нарушением воздушной границы РФ и нарушением правил полетов, - рассказывает командир экипажа усиления гвардии майор Алексей Плетнев. - Если самолет-нарушитель просто потерял ориентировку, мы выводим его до границы и отпускаем с миром, если на его борту аварийная ситуация и звучит сигнал «May Day» («Терпим бедствие»), приводим беднягу на наш аэродром, помогаем сесть. Ну а если нарушение умышленное, принуждаем к посадке на полосу Чкаловского аэродрома. Случаи провокаций бывают, не скрою. Мы незаменимы и когда нарушитель летит на предельно малых высотах и радиотехническая аппаратура ПВО его не «берет». Тогда в работу включаются наши радиотехнические посты, выводят авиатехнику дежурной смены в пункт наведения, где те визуально или с помощью собственных прицельных средств выполняют поиск, обнаружение и опознавание цели. Поэтому на боевом дежурстве постоянно находятся два экипажа. Первый - в основной готовности с минимальным временем вылета, а если возникает необходимость его поддержки (групповые цели, маловысотная цель и т.д.), всегда наготове экипаж усиления. Дежурные силы авиабазы напрямую взаимодействуют с силами ПВО, моряками, пограничниками».
Чтобы это взаимодействие было безотказным, во время боевого дежурства экипажи планомерно отрабатывают учебные задачи и упражнения, совершают контрольные подъемы в воздух, работают по контрольным целям во всех атмосферных слоях. Тренинг постоянный. И он невозможен без такого же постоянного напряжения сил и максимальной сосредоточенности. Потому-то и требования к физическому здоровью военных летчиков практически такие же, как в космонавтике.
Абсолютно «здоровой» должна быть и авиатехника. Ответственность за безотказную работу в полете всех систем вертолета Ми-24 в этой дежурной группе несет бортовой техник гвардии лейтенант Павел Сухарников. Его задача - еще до начала боевого дежурства тщательно подготовить вертолет к вылетам, а в полете он берет на себя обязанности бортинженера - следит за параметрами силовой установки летной машины.
«Особенность конструкции этого вертолета в том, что в полете члены экипажа друг друга не видят, и потому надо научиться понимать каждого с полуслова, - поясняет второй пилот Ми-24 гвардии лейтенант Антон Завально. - Помимо профессионального, здесь очень важен психологический фактор. Поднявшись в кабину вертолета, оставь на земле все свои обиды и проблемы. В воздухе ты абсолютно чист, только техника и твоя боевая задача, все внимание ей. Это непреложная истина».
Отработать согласованность и слаженность действий экипажа до автоматизма, сформировать здоровую среду в этом небольшом коллективе - задача командира вертолета. Гвардии старший лейтенант Марат Бадамшин умело справляется с этой задачей. И хотя его летный стаж не насчитывает еще и десятка лет, командование авиабазы называет его в числе наиболее опытных и профессиональных офицеров. «Тяжелая у вас служба?» - задаю Марату «детский» вопрос. Ответ лаконичен: «Легкого мало».
Да, военные летчики в представлении тех, кто смотрит на них с земли, овеяны ореолом романтики: смелые, мужественные покорители «пятого океана». Но какой труд стоит за этой романтикой, знают только они.
И потому с особым уважением в голосе отмечает гвардии подполковник Литвинов тех своих сослуживцев, кто в прошлом году ежедневной напряженной работой заслужил для морской авиации Балтийского флота звание лучшей в ВМФ России и продолжает достойно нести службу. Это командир вертолетной эскадрильи гвардии подполковник Игорь Владимирович Федорчак, командир авиационного звена самолетов СУ-24М гвардии капитан Алексей Марсович Кульмаметьев, командир звена на самолетах СУ-27 гвардии майор Евгений Николаевич Долгов, зам.командира транспортной авиационной эскадрильи гвардии майор Сергей Александрович Труфанов, штурман базы гвардии майор Константин Адамович Борисевич, зам.командира по инженерно-авиационной службе гвардии подполковник Сергей Николаевич Девятайкин, командир вертолетного отряда гвардии майор Евгений Зиядуллаевич Халиков.
В конкретных делах авиаторов, в результатах их боевой учебы - продолжение лучших традиций ВВС Балтфлота. Хотя служить здесь особенно непросто: многие летчики с семьями живут в военных городках и на съемных квартирах за десятки километров от места службы, очередь на получение постоянного жилья «зашкалила» за четыре сотни. Но во время полетов о своих бытовых неурядицах они думают меньше всего. Стальные крылья над Балтикой должны быть надежны всегда.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS