Территория Таджикистана используется как территория транзита на пути снабжения войск НАТО в Афганистане. До недавних пор руководство Таджикистана пыталось активно играть на этом факторе, лавируя между Россией и Западом. Но западные страны не готовы в угоду своим стратегическим интересам полностью поддержать режим президента Эмомали Рахмона. Начало американской операции против Афганистана в октябре 2001 года, казалось, открывало для Таджикистана новые возможности. Россия тогда поддержала военную операцию против талибов и согласилась с тем, что у сил НАТО в Центральной Азии будут созданы две базы, служащие аэродромами подскока, -- Манас в Киргизии и Термез в Узбекистане. Со своей стороны Россия сохранила свое присутствие в Киргизии (на базе в Канте) и в том же Таджикистане (преобразовав 201-ю дивизию в 201-ю военную базу; ее командование находится к югу от Душанбе, и есть еще несколько гарнизонов).

Президент Рахмон воспользовался открывающимися возможностями для того, чтобы еще активнее играть на действительных или мнимых противоречиях между Россией и Западом. К этому добавлялись и давние противоречия между Таджикистаном и Узбекистаном, через который в Таджикистан шел поток российских нефтепродуктов, но который был и остается уязвимым в плане водоснабжения -- питающие узбекскую территорию водные артерии берут свое начало на территории Таджикистана. Когда в 2007 году Рахмон поставил вопрос о поднятии плотины Рогунской ГЭС на реке Вахш (приток Амударьи) почти на 50 метров, это вызвало резкую реакцию в Узбекистане, поскольку увеличение емкости водохранилища позволило бы Таджикистану использовать «водный фактор» в качестве рычага воздействия на своего северного соседа. Россия тогда поддержала позицию Узбекистана, что, в частности, привело к конфликту между властями Таджикистана и «Русалом» Олега Дерипаски и к некоторому охлаждению российско-таджикских отношений.

Аэропорт Айни рассматривался таджикскими властями как один из козырей в этой игре. Средства на его реконструкцию в объеме 70 млн долл. на основе двустороннего военного соглашения выделило министерство обороны Индии, а эта страна все активнее заявляет о себе как о самостоятельной силе в регионе. Есть предположения, что индийцы хотели бы использовать этот аэродрома для базирования своих самолетов. Поэтому-то, видимо, глава МИД Таджикистана Хамрахон Зарифи и поспешил на вчерашней пресс-конференции в Душанбе развеять слухи о дальнейшей судьбе аэродрома.

Газета «Время новостей» попросила экспертов прокомментировать высказывание главы МИД Таджикистана. Член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко заметил, что из «этого заявления министра ничего не вытекает, так как в Таджикистане все решает президент, а подобные заявления звучали и раньше». «Но само по себе это свидетельствует о том, что в сегодняшних условиях Рахмону как никогда нужен внешний союзник», -- говорит наш собеседник. С этим согласен главный редактор сайта «Фергана.ру» Даниил Кислов. «Таджикистан переживает подъем новой волны оппозиции, -- сказал он «ВН». -- Рахмону и его приближенным нужны такие партнеры, которые могли бы поддержать его в минуту опасности». По его информации, «в Душанбе уже вылетело несколько российских генералов для обсуждения возможной помощи».

Российский эксперт по Центральной Азии и Кавказу Санобар Шерматова увязала заявление таджикского министра с той «сложной экономической ситуацией, в которой сегодня оказался Таджикистан». Она считает, что «эта страна много потеряла от заключения Таможенного союза между Россией, Казахстаном и Белоруссией». «В итоге Таджикистан оказался припертым к стенке: с одной стороны Таможенный союз с его пошлинами на энергоресурсы, с другой -- вечный соперник Узбекистан, способный заблокировать транспортные пути, с третьей -- Афганистан с его наркотрафиком и терроризмом. Делая публичные жесты в сторону России, таджикские власти параллельно стремятся снизить цены на поставляемые нефтепродукты и также пытаются через Россию воздействовать на Узбекистан, дабы избежать транспортной блокады», -- сказала наша собеседница.