Инцидент с захватом транспортника Ми-8 8 августа стал, очевидно, третьим таким случаем всего за месяц - о двух других эпизодах, в ходе которых в плен в Судане попали российские пилоты, СМИ сообщали 26 июля и 29 августа. В обоих случаях заложников без лишнего шума освобождали в течение нескольких суток, а за развитием событий пристально следила пресса. Однако трем пилотам Ми-8, захваченным 8 августа, пришлось провести в плену почти два месяца, а СМИ узнали о них лишь за несколько дней до освобождения.

Впервые информация о захвате пилотов Ми-8 появилась 3 октября на сайте ГосБук. Пользователь сайта Вадим Шумков опубликовал письмо своего товарища и коллеги командира захваченного экипажа с просьбой помочь в вызволении летчиков.

Из письма следовало, что 8 августа вертолет Ми-8, принадлежащий неназванной суданской авиакомпании, выполнял транспортный рейс из столицы Судана, города Хартум, в некую отдаленную деревню. Туда экипаж должен был доставить продукты, а обратно - перевезти пассажиров. С первой частью задания проблем не возникло, но на пути назад во время дозаправки на территории Южного Судана и летчиков, и пассажиров схватили солдаты.

Как писала впоследствии Sudan Tribune, правящая на юге Народно-освободительная армия Судана подозревала россиян в перевозке оружия и повстанцев, выступающих против властей Южного Судана. Ничего подобного пилотам, видимо, не сообщили. Как рассказал ГосуБуку командир экипажа Анатолий Моногаров, начиная с 9 августа летчиков уверяли, что никаких претензий у южносуданских властей к ним нет, и в течение двух-трех дней они будут отпущены.

Тем не менее, вплоть до 5 октября члены экипажа Ми-8 находились под арестом в здании гостиницы в столице Южного Судана - Джубе. Условия их содержания под стражей Моногаров описал как "нормальные", несмотря на то, что, по его же словам, у летчиков отняли деньги и документы и на протяжении всего времени пленным не предоставили возможности переодеться. Анатолий Моногаров рассказал также, что 23 августа пленникам разрешили воспользоваться мобильным телефоном, а в начале сентября к ним был допущен представитель российского посольства, который передал летчикам ноутбук. С тех пор члены экипажа могли связываться с миром через Skype.

6 октября Моногаров сообщил, что его экипаж на свободе. Вечер и ночь летчики провели в Джубе, а вечером 7 числа должны были вылететь в Хартум. Между тем, ни о ходе переговоров, ни об обстоятельствах освобождения граждан России и Казахстана ничего толком не известно.

4 октября на сайте южносуданской организации Bor Globe появилась информация о том, что власти Южного Судана приняли решение освободить захваченных пилотов. Вскоре Sudan Tribune написала, что решение было принято по итогам расследования, видимо, показавшего, что к транспортировке оружия и повстанцев экипаж Ми-8 все же непричастен.

Тем не менее, из некоторых сообщений следует, что летчики оказались вовлечены в очередной эпизод застарелого конфликта между севером и югом Судана, причем инцидент с их освобождением исчерпан не был.

В частности, сообщается, что вертолет за два месяца так никто и не затребовал. Между тем, южносуданские власти по-прежнему считают, что компания-владелец (по некоторым данным, это может быть хартумская Sudan Airways) напрямую связана с повстанческими организациями - несмотря на то, что официальный Хартум все подобные обвинения отрицает.

В 2005 году в Судане завершилась гражданская война, длившаяся с 1983 года. Жертвами противостояния между арабско-исламским севером и преимущественно христианскими южными областями стали почти 2 миллиона человек. После двух десятилетий кровопролития был подписан мирный договор, по которому Южному Судану предоставлялась автономия сроком на шесть лет.

По истечении этого срока - в январе 2011 года - должен состояться референдум, в ходе которого население юга сможет решить, хочет ли оно оставаться в составе Судана, или же предпочтет независимость. Народно-освободительная армия неоднократно обвиняла правящий на севере Национальный конгресс в попытке сорвать референдум, а также в поддержке различных движений, выступающих против южносуданских властей.

Несмотря на то, что о результатах южносуданского расследования ничего не известно, очевидно, что инцидент с захватом Ми-8 подлил масла в огонь. И если в других случаях пилотов быстро освобождали, а инциденты списывали на происки полубандитских группировок, промышляющих похищениями с целью выкупа, то в этот раз российские пилоты, похоже, попали в более серьезный переплет. Причем чем ближе к январскому референдуму, тем с большим риском будет сопряжена работа иностранцев в Судане.