Тендер на закупку такого корабля, его, кстати, называют «кораблем проекции силы», предназначенным для использования в локальных конфликтах, был объявлен еще 15 ноября. Все заявки, подробные и не очень, от фирм, желающих продать России подобный УДК, сообщил «НГ» министр обороны Анатолий Сердюков, были получены. К 1 декабря, времени приезда в Москву главы французского правительства, как говорили в военном ведомстве, должны были быть подведены его итоги. Победителя не называли, но и без того было ясно, кто окажется в фаворе у российских военных моряков – конечно, «Мистраль». Купить его у Франции, как известно, обещал президенту Пятой республики Николя Саркози президент нашей страны Дмитрий Медведев, а слово главы государства, как он сам однажды сказал, «высечено в граните». Кто мог его нарушить?! Но вот Фийон уехал, а долгожданного контракта все нет. Почему?

 

Причин, по нашим сведениям, несколько. Одна из них в том, что для России требовалось несколько изменить проектную документацию по строительству УДК. «Мистраль», который, по свидетельству WikiLeaks, в одной из американских депеш, отправленных из Парижа, назвали «сочетанием грузового корабля и нефтяного танкера», предназначен в основном для действий в теплых южных водах, где у Франции есть экспедиционные интересы. А руководство российского военного ведомства, об этом не раз говорил первый заместитель министра обороны Владимир Поповкин, собиралось использовать его на Северном и Тихоокеанском флоте. И для этого требовалось укрепить его корпус, чтобы он мог преодолевать хотя бы небольшие, тонкие льды.

 

Кроме того, наши военные собирались использовать на корабле не французские, а отечественные вертолеты фирмы «Камов» и «Миль». Они на метр с небольшим выше, чем «вертушки», родные для УДК. Следовательно, придется утолщать и поднимать повыше полетную палубу, увеличивая объем авиационных ангаров. Нужно будет также усиливать и огневую составляющую вертолетоносца. У него «слишком слабенькое», по взглядам отечественных моряков, вооружение: две пусковые установки для зенитных ракет ближнего радиуса действия, две 30-миллиметровые пушки тоже для отражения воздушных атак и четыре крупнокалиберных пулемета. Из-за чего он нуждается в сильном эскорте, который наш флот пока обеспечить не в состоянии. И эту проблему также необходимо решить, то есть переделывать проектно-сметную документацию.

 

Загвоздка или задержка с решением о победителе тендера, по нашим сведениям, связана именно с нерешенностью этого вопроса. Точнее, с тем, сколько будет стоить переделка проекта. И если стоимость самого корабля в том виде, в каком он сегодня находится, выливается примерно в 340–420 млн. евро, то новые чертежи могут прибавить этим цифрам еще до сотни европейской валюты. Получается дороговато. Наши переговорщики, а во главе их стоит вице-премьер и глава совета директоров Объединенной судостроительной компании Игорь Сечин, пытаются сбить цену, утверждая, что аналогичный корабль отечественные корабелы готовы построить за 500 млн. долл. в течение 30 месяцев. Но французы знают, что и как могут строить российские судостроители, и потому неуступчивы.

 

Есть и вторая загвоздка. В полной поставке электронной комплектации и систем управления кораблем. По словам начальника Генерального штаба Вооруженных сил России генерала армии Николая Макарова, «Мистраль» нам нужен со всей системой управления, которая на нем стоит, кроме кодов связи с центрами управления НАТО, которые, как понимают специалисты, представляют большой секрет Альянса. Но вот готовы ли французы на такой шаг – вопрос открытый. Технологию постройки корабля на отечественных верфях они готовы предоставить. Об этом на пресс-конференции по итогам визита говорил и премьер-министр Франсуа Фийон, а на парижской выставке «Евронаваль-2010» и директор французской госкомпании военного кораблестроения DCNS Пьер Легро. Хотя последний и заметил, что УДК для России будут слегка отличаться от французских аналогов. В чем именно, господин Легро не уточнил.

 

И это умолчание оставляет открытым вопрос о том, готовы ли французы предоставить нам всю электронную начинку корабля или нет, включая боевую информационно-управляющую систему (БИУС), системы связи и навигации, системы управления оружием и всей машинерией. Не исключено, что задержка с объявлением победителя тендера связана с нерешенностью и этого вопроса.

 

В заключение хотелось бы напомнить, что среди отечественных специалистов до сих пор нет твердого и однозначного мнения, зачем нам нужен этот «Мистраль». Экспедиционных задач, для которых он по сути своей предназначен, Военная доктрина России для нашего ВМФ не предусматривает, говорят противники контракта. Высаживать десант на чужие берега мы не собираемся. Тем более на Севере и на Востоке. Получить технологию и опыт строительства таких УДК, которые мы за последние годы потеряли, конечно, стоит. Но тратить на это такие деньги? Правда, сторонники покупки корабля утверждают, что приобретается он не на год – не на два. А на 10–15 лет. За это время многое может произойти. В том числе поменяться и Военная доктрина. Опять же надо как-то бороться с пиратами. «Мистраль» для этого – в самый раз.

 

Но для того, чтобы определить победителя в этом споре, надо «Мистраль» все-таки иметь. И не один-два. А хотя бы по штуке на каждый флот. А к нему и корабли эскорта. Практика их применения и станет критерием истины.