ПОЧТИ ПЯТОЕ ПОКОЛЕНИЕ
«Изделие 117С», или АЛ-41Ф-1С – это турбореактивный двухконтурный двигатель с форсажной камерой и всеракурсно управляемым вектором тяги. Он создан в результате глубокой модернизации двигателя АЛ-31Ф, по сравнению с которым имеет увеличенную тягу (14 500 кгс против 12 500 кгс), больший межремонтный ресурс (4000 ч против 1000 ч), сниженный примерно на 8% расход топлива и т.п. По своим характеристикам – например, способности обеспечивать крейсерский сверхзвуковой режим полета – АЛ-41Ф-1С вплотную приблизился к двигателю пятого поколения. Он создавался для истребителя Су-35, но может быть установлен и на другие самолеты, в первую очередь на те, что оснащены АЛ-31Ф.
Длительные испытания нового двигателя проводились на подмосковном заводе и успешно завершились 30 января 2008 года. Были подтверждены все его заявленные характеристики, и в августе 2010 года начались поставки двигателей для серийных Су-35С, а передача первых истребителей ВВС России запланирована на 2011 год – впервые российские строевые летчики получат боевые самолеты, оснащенные двигателями с управляемым вектором тяги. Согласно заключенному договору, двигателисты до 2015 года должны поставить самолетостроителям 96 двигателей АЛ-41Ф-1С – для 48 истребителей Су-35С, контракт на закупку которых был подписан Минобороны РФ с промышленностью во время выставки МАКС-2009.
На сегодня АЛ-41Ф-1С – один из лучших отечественных авиадвигателей, способный составить достойную конкуренцию западным аналогам, тогда как другой, более совершенный представитель данного семейства – двигатель АЛ-41Ф-1 («Изделие 117») – создавался в рамках программы истребителя 5-го поколения, полностью на средства заказчика и будет устанавливаться как на прототипах, так и на первых серийных ПАК ФА (Т-50). В марте с.г. исполнительный директор предприятия-изготовителя двигателя АЛ-41Ф-1 даже выразил твердую уверенность в том, что «через три года все современные машины класса «Су» будут летать на «изделии 117».
Поэтому решение о поставке данных двигателей на экспорт вообще и в Китай в частности – весьма ответственное и требует всестороннего предварительного анализа. Москва должна понимать, что проданные двигатели не только не попадут «не в те руки», но и не будут использованы – любым образом – для создания в приобретающей его стране любого вида аналогов.
ЗАКУПКИ ПАДАЮТ, «АРМИЯ КЛОНОВ» РАСТЕТ
По оценкам, экспорт российской продукции военного назначения (ПВН) в Китай за последние пять лет неуклонно снижался – с 43% от совокупного объема поставок в 2004 году до 12% по итогам 2009 года. Падение – в 3,58 раза, но это данные в относительном выражении, а в абсолютном – то есть в деньгах – этот показатель падает не так сильно: в 2004 году общий объем поставленной зарубежным заказчикам ПВН составил 5,77 млрд. долл., от которых 43% будет составлять около 2,48 млрд. долл., а в 2009 году экспорт ПВН достиг 8,8 млрд. долл., от которых 12% – это 1,06 млрд. долл. Как видим, падение есть, но не в 3,58, а только в 2,34 раза. Хотя и это, безусловно, существенно.
С этим, впрочем, ничего не поделать – за последнее десятилетие военно-промышленный комплекс Китая сделал очень серьезный рывок вперед как в количественном, так и качественном отношении. Китайские инженеры и оружейники научились изготавливать либо полные, либо доработанные аналоги западных и российских образцов ВВСТ. Особенно российских, поскольку Москва их продавала Пекину охотно, а западные государства ввели на военно-техническое сотрудничество с КНР эмбарго. Поэтому вполне естественно, что китайское ВПР постепенно стало отказываться от приобретения тех образцов ВВСТ, которые уже стали поступать в ВС с собственных оборонных предприятий.
Примеров создания аналогов – не счесть. Так произошло, например, с российским двигателем АЛ-31Ф, после тщательного изучения и эксплуатации которого специалистами китайского двигателестроения был создан аналог – WS-10 «Тайхан», впервые продемонстрированный на прошлой выставке в Чжухае в ноябре 2008 года. Данный двигатель предназначен для китайских истребителей J-10, J-11B и J-15, но пока по характеристикам все же уступает своему «прародителю».
Другой пример – китайский турбореактивный двухконтурный двигатель WS-13 «Тайшань», уже стоящий на одном из прототипов FC-1 и созданный с «широким использованием» технических решений, реализованных российскими инженерами в двигателе РД-93. Однако пока китайский «вариант» проходит испытания и, судя по отдельным публикациям в зарубежной прессе, тоже уступает «прародителю» по надежности и соблюдению заданных весовых требований. Поэтому закупки российского двигателя продолжаются – в конце 2009 года был заключен новый контракт, предусматривающий поставку дополнительно 48 РД-93, предназначенных для новейшего китайско-пакистанского легкого истребителя FC-1/JF-17. Последний, что интересно, уже начинает активно конкурировать с российским МиГ-29 на ряде зарубежных рынков.
Уместно вспомнить здесь и о контракте на лицензионный выпуск в Китае истребителей Су-27СК – под обозначением J-11. Согласно подписанному в 1995 году контракту, Пекин получил право собрать из поставлявшихся из России машино-комплектов 200 истребителей предполагавшейся стоимостью около 2,5 млрд. долл., без права реэкспорта в третьи страны (до этого в 1992–1996 годах НОАК получила по двум контрактам 36 одноместных Су-27СК и 12 «спарок» Су-27УБК, а в 1999–2002 годах – еще 28 Су-27УБК). Однако Пекин даже не выбрал и половины контракта, отверг предложение российской компании на поставку модернизированных Су-27СКМ, а в 2002 году объявил о намерении создать и несколькими годами позже создал собственными силами аналог Су-27СК – истребитель J-11B.
СОГЛАШЕНИЕ ОБЯЗЫВАЕТ
«Тема соблюдения прав на интеллектуальную стоимость на российское, а чаще – советское, поставленное еще до 1991 года, оружие является весьма болезненной для нас, – говорит генеральный директор ФГУП «Рособоронэкспорт» Анатолий Исайкин. – Как правило, в контракт на реализацию продукции военного назначения пункт об охране интеллектуальной собственности не включается, но на межправительственном уровне подписываются соглашения по данному вопросу, что должно препятствовать воспроизводству поставленных Россией вооружений и военной техники в стране-получателе. В контракты же включается пункт о запрещении перепродажи поставленной Россией ПВН в третьи страны без разрешения «Рособоронэкспорта».
В декабре 2008 года по итогам 13-го заседания российско-китайской смешанной межправительственной комиссии по ВТС нам, наконец, удалось подписать с китайской стороной Соглашение об охране интеллектуальной собственности в ВТС, но пока что результат – почти нулевой: старые «клоны» никуда не исчезли – и на недавно проходившей выставке Airshow China они вновь демонстрировались с лейблом «Сделано в Китае», а на смену им уже подходят «клоны нового поколения». Так, в этом году, то есть при действующем соглашении, в Китае был поднят в воздух «клон» российского палубного истребителя Су-33 – самолет J-15, за основу при создании которого был взят приобретенный у Киева в 2005 году один из прототипов. Причем Пекин длительное время «выражал заинтересованность» в закупке Су-33 у России: сначала – две машины, затем – 12–14, но Москва вела речь не менее чем о полусотне. И вот, как заявил в ноябре этого года заместитель генерального директора ФГУП «Рособоронэкспорт» Александр Михеев, «в итоге, с учетом позиции российской стороны, эта тема была снята». Теперь ясно – почему.
Что станет следующей «жертвой» китайских копировальщиков – никто сказать не может. Вполне вероятно, что Су-35С или двигатель АЛ-41Ф-1С, если мы их в том или ином виде поставим в Поднебесную. Как с этим бороться, в Москве, надо понимать, никто не представляет. На ум приходит лишь одно: «Не будут брать – отключим газ».
Именно безысходностью сложившейся ситуации в российско-китайском ВТС можно объяснить тот факт, что выставку в Чжухае проигнорировали практически все высокопоставленные представители вовлеченных в данное сотрудничество ведомств, организаций и компаний. Аккредитованные журналисты с удивлением обнаружили даже, что впервые в распорядке пресс-мероприятий нет пресс-конференции российской делегации. И действительно – о чем говорить, если сотрудничество превращается в игру по неизвестным нам правилам? Стоит ли России в таких условиях отдавать – пусть и за хорошие деньги – самые лучшие свои наработки? В этом вопросе надо семь раз отмерить – и уж потом отрезать, а то как бы потом «не было мучительно больно».
«Изделие 117С», или АЛ-41Ф-1С – это турбореактивный двухконтурный двигатель с форсажной камерой и всеракурсно управляемым вектором тяги. Он создан в результате глубокой модернизации двигателя АЛ-31Ф, по сравнению с которым имеет увеличенную тягу (14 500 кгс против 12 500 кгс), больший межремонтный ресурс (4000 ч против 1000 ч), сниженный примерно на 8% расход топлива и т.п. По своим характеристикам – например, способности обеспечивать крейсерский сверхзвуковой режим полета – АЛ-41Ф-1С вплотную приблизился к двигателю пятого поколения. Он создавался для истребителя Су-35, но может быть установлен и на другие самолеты, в первую очередь на те, что оснащены АЛ-31Ф.
Длительные испытания нового двигателя проводились на подмосковном заводе и успешно завершились 30 января 2008 года. Были подтверждены все его заявленные характеристики, и в августе 2010 года начались поставки двигателей для серийных Су-35С, а передача первых истребителей ВВС России запланирована на 2011 год – впервые российские строевые летчики получат боевые самолеты, оснащенные двигателями с управляемым вектором тяги. Согласно заключенному договору, двигателисты до 2015 года должны поставить самолетостроителям 96 двигателей АЛ-41Ф-1С – для 48 истребителей Су-35С, контракт на закупку которых был подписан Минобороны РФ с промышленностью во время выставки МАКС-2009.
На сегодня АЛ-41Ф-1С – один из лучших отечественных авиадвигателей, способный составить достойную конкуренцию западным аналогам, тогда как другой, более совершенный представитель данного семейства – двигатель АЛ-41Ф-1 («Изделие 117») – создавался в рамках программы истребителя 5-го поколения, полностью на средства заказчика и будет устанавливаться как на прототипах, так и на первых серийных ПАК ФА (Т-50). В марте с.г. исполнительный директор предприятия-изготовителя двигателя АЛ-41Ф-1 даже выразил твердую уверенность в том, что «через три года все современные машины класса «Су» будут летать на «изделии 117».
Поэтому решение о поставке данных двигателей на экспорт вообще и в Китай в частности – весьма ответственное и требует всестороннего предварительного анализа. Москва должна понимать, что проданные двигатели не только не попадут «не в те руки», но и не будут использованы – любым образом – для создания в приобретающей его стране любого вида аналогов.
ЗАКУПКИ ПАДАЮТ, «АРМИЯ КЛОНОВ» РАСТЕТ
По оценкам, экспорт российской продукции военного назначения (ПВН) в Китай за последние пять лет неуклонно снижался – с 43% от совокупного объема поставок в 2004 году до 12% по итогам 2009 года. Падение – в 3,58 раза, но это данные в относительном выражении, а в абсолютном – то есть в деньгах – этот показатель падает не так сильно: в 2004 году общий объем поставленной зарубежным заказчикам ПВН составил 5,77 млрд. долл., от которых 43% будет составлять около 2,48 млрд. долл., а в 2009 году экспорт ПВН достиг 8,8 млрд. долл., от которых 12% – это 1,06 млрд. долл. Как видим, падение есть, но не в 3,58, а только в 2,34 раза. Хотя и это, безусловно, существенно.
С этим, впрочем, ничего не поделать – за последнее десятилетие военно-промышленный комплекс Китая сделал очень серьезный рывок вперед как в количественном, так и качественном отношении. Китайские инженеры и оружейники научились изготавливать либо полные, либо доработанные аналоги западных и российских образцов ВВСТ. Особенно российских, поскольку Москва их продавала Пекину охотно, а западные государства ввели на военно-техническое сотрудничество с КНР эмбарго. Поэтому вполне естественно, что китайское ВПР постепенно стало отказываться от приобретения тех образцов ВВСТ, которые уже стали поступать в ВС с собственных оборонных предприятий.
Примеров создания аналогов – не счесть. Так произошло, например, с российским двигателем АЛ-31Ф, после тщательного изучения и эксплуатации которого специалистами китайского двигателестроения был создан аналог – WS-10 «Тайхан», впервые продемонстрированный на прошлой выставке в Чжухае в ноябре 2008 года. Данный двигатель предназначен для китайских истребителей J-10, J-11B и J-15, но пока по характеристикам все же уступает своему «прародителю».
Другой пример – китайский турбореактивный двухконтурный двигатель WS-13 «Тайшань», уже стоящий на одном из прототипов FC-1 и созданный с «широким использованием» технических решений, реализованных российскими инженерами в двигателе РД-93. Однако пока китайский «вариант» проходит испытания и, судя по отдельным публикациям в зарубежной прессе, тоже уступает «прародителю» по надежности и соблюдению заданных весовых требований. Поэтому закупки российского двигателя продолжаются – в конце 2009 года был заключен новый контракт, предусматривающий поставку дополнительно 48 РД-93, предназначенных для новейшего китайско-пакистанского легкого истребителя FC-1/JF-17. Последний, что интересно, уже начинает активно конкурировать с российским МиГ-29 на ряде зарубежных рынков.
Уместно вспомнить здесь и о контракте на лицензионный выпуск в Китае истребителей Су-27СК – под обозначением J-11. Согласно подписанному в 1995 году контракту, Пекин получил право собрать из поставлявшихся из России машино-комплектов 200 истребителей предполагавшейся стоимостью около 2,5 млрд. долл., без права реэкспорта в третьи страны (до этого в 1992–1996 годах НОАК получила по двум контрактам 36 одноместных Су-27СК и 12 «спарок» Су-27УБК, а в 1999–2002 годах – еще 28 Су-27УБК). Однако Пекин даже не выбрал и половины контракта, отверг предложение российской компании на поставку модернизированных Су-27СКМ, а в 2002 году объявил о намерении создать и несколькими годами позже создал собственными силами аналог Су-27СК – истребитель J-11B.
СОГЛАШЕНИЕ ОБЯЗЫВАЕТ
«Тема соблюдения прав на интеллектуальную стоимость на российское, а чаще – советское, поставленное еще до 1991 года, оружие является весьма болезненной для нас, – говорит генеральный директор ФГУП «Рособоронэкспорт» Анатолий Исайкин. – Как правило, в контракт на реализацию продукции военного назначения пункт об охране интеллектуальной собственности не включается, но на межправительственном уровне подписываются соглашения по данному вопросу, что должно препятствовать воспроизводству поставленных Россией вооружений и военной техники в стране-получателе. В контракты же включается пункт о запрещении перепродажи поставленной Россией ПВН в третьи страны без разрешения «Рособоронэкспорта».
В декабре 2008 года по итогам 13-го заседания российско-китайской смешанной межправительственной комиссии по ВТС нам, наконец, удалось подписать с китайской стороной Соглашение об охране интеллектуальной собственности в ВТС, но пока что результат – почти нулевой: старые «клоны» никуда не исчезли – и на недавно проходившей выставке Airshow China они вновь демонстрировались с лейблом «Сделано в Китае», а на смену им уже подходят «клоны нового поколения». Так, в этом году, то есть при действующем соглашении, в Китае был поднят в воздух «клон» российского палубного истребителя Су-33 – самолет J-15, за основу при создании которого был взят приобретенный у Киева в 2005 году один из прототипов. Причем Пекин длительное время «выражал заинтересованность» в закупке Су-33 у России: сначала – две машины, затем – 12–14, но Москва вела речь не менее чем о полусотне. И вот, как заявил в ноябре этого года заместитель генерального директора ФГУП «Рособоронэкспорт» Александр Михеев, «в итоге, с учетом позиции российской стороны, эта тема была снята». Теперь ясно – почему.
Что станет следующей «жертвой» китайских копировальщиков – никто сказать не может. Вполне вероятно, что Су-35С или двигатель АЛ-41Ф-1С, если мы их в том или ином виде поставим в Поднебесную. Как с этим бороться, в Москве, надо понимать, никто не представляет. На ум приходит лишь одно: «Не будут брать – отключим газ».
Именно безысходностью сложившейся ситуации в российско-китайском ВТС можно объяснить тот факт, что выставку в Чжухае проигнорировали практически все высокопоставленные представители вовлеченных в данное сотрудничество ведомств, организаций и компаний. Аккредитованные журналисты с удивлением обнаружили даже, что впервые в распорядке пресс-мероприятий нет пресс-конференции российской делегации. И действительно – о чем говорить, если сотрудничество превращается в игру по неизвестным нам правилам? Стоит ли России в таких условиях отдавать – пусть и за хорошие деньги – самые лучшие свои наработки? В этом вопросе надо семь раз отмерить – и уж потом отрезать, а то как бы потом «не было мучительно больно».
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS