10 марта около 16 часов вечера 40-летний вице-президент Ассоциации пилотов и владельцев частных воздушных судов Дмитрий Мартынов и его супруга Мария, побывав в гостях у своих знакомых в Архангельске, вылетели обратно в Москву на своем вертолете Robinson R-144. Учитывая, что 180-литровый топливный бак Robinson рассчитан примерно на три часа полета, пилоту предстояло сделать две промежуточные посадки в пути для дозаправки. Первая из них была запланирована в карельском поселке Суйсарь, расположенном на берегу Онежского озера неподалеку от Петрозаводска,— здесь господина Мартынова должен был встретить и обеспечить топливом его приятель, тоже летчик. По расчетам господина Мартынова, он должен был приземлиться около 19 часов, однако в это время Robinson в Суйсаре не появился, а мобильник пилота перестал отвечать на вызовы.

Обеспокоенный приятель летчика тут же сел в вездеход и отправился на поиски. Разбитую машину и погибшую супружескую пару он нашел на льду Онежского озера. Они не долетели до первого пункта назначения всего 4 км.

Место происшествия в тот же день осмотрели сотрудники республиканской прокуратуры и следственного управления по Карелии СКП России. Сейчас проводится доследственная проверка обстоятельств инцидента, по результатам которой, видимо, будет возбуждено уголовное дело о нарушении правил безопасности при движении и эксплуатации транспорта (ст. 263 УК России).

Следователи полагают, что причиной катастрофы стали сложные метеоусловия. Пилот, по версии следствия, мог потеряться в пространстве, поскольку "его машина не была оснащена навигационным оборудованием", а маршрут он выбирал визуально, по наземным ориентирам. В прокуратуре Карелии в свою очередь не исключают, что вертолет мог упасть из-за нехватки топлива: расстояние между Архангельском и Петрозаводском предельное для полета Robinson на одной заправке.

При этом в пресс-службе прокуратуры Карелии отметили, что пилот Robinson вылетел с частного аэродрома Архангельска, не зарегистрировав свой полет; не запрашивал он и разрешения на посадку у диспетчеров аэропорта Петрозаводска. Как было установлено прокуратурой, вертолет господина Мартынова не был зарегистрирован, а у самого пилота отсутствовали документы на право управления Robinson. В МЧС Архангельской области со ссылкой на руководителя полетов аэропорта Архангельск Вадима Шапошникова сообщили, что архангельские диспетчеры не наблюдали Robinson в своей зоне ответственности и не участвовали в радиопереговорах с его экипажем.

Опытные российские вертолетчики, хорошо знавшие Дмитрия Мартынова, полагают, что версии катастрофы, выдвинутые карельскими правоохранителями, одинаково далеки от реальности. По их мнению, погодные условия над Онежским озером в день катастрофы были неидеальными, но и несложными для такого опытного вертолетчика, как Дмитрий Мартынов. Тем более что последний этап полета проходил надо льдом озера, которое представляет собой "один большой аэродром", и в случае возникновения проблем машину можно было без труда посадить.

К версии о нехватке топлива пилоты тоже относятся скептически. Как объясняют специалисты, в кабине Robinson есть специальная лампа, загорающаяся, когда топлива в баках остается на десять минут полета. Включение этой лампы обязывает летчика немедленно приступить к посадке, и вряд ли найдется человек, который проигнорирует ее сигнал. Однако даже если топливо все же кончится в полете, Robinson способен совершить аварийную посадку в так называемом режиме авторотации — когда лопасти несущего винта, раскручиваемые потоком встречного воздуха в обратную сторону, обеспечивают необходимое торможение.

Причиной же катастрофы коллеги господина Мартынова с уверенностью называют его сомнительную с точки зрения летных правил манеру пилотирования. "Мартынов известен в летной тусовке как воздушный партизан,— объяснил "Ъ" президент федерации любителей авиации "Аэросоюз" Александр Климчук.— Во всяком случае, так он сам себя называл. У него есть сторонники, которых объединяет анархическое отношение к малой авиации".

Как говорят пилоты-официалы, "партизаны" не признают никаких правил, не регистрируют технику и полеты, а летают по всей России на свой страх и риск. Они садятся на частных площадках, договариваясь с владельцами, и заправляются автомобильным бензином на АЗС, в то время как для вертолета нужен специально очищенный, с повышенным октановым числом. При этом "партизаны", как говорят о них коллеги, вовсе не скрывают свой статус, а в некотором смысле даже гордятся им.

Вертолетчики отмечают и довольно специфичную "партизанскую" манеру полета — почти всегда они идут низко над землей, чтобы спрятаться от диспетчерских радаров. При этом особым шиком в "анархической" среде считается пройти на бреющем над ровной водной или снежной поверхностью. "Полет с "брызгами и искрами", конечно, выглядит эффектно,— отмечает господин Климчук.— Однако он таит в себе и смертельную опасность: над ровной, особенно заснеженной поверхностью без ориентиров пилот не чувствует высоту полета. Погрешность восприятия может быть до тридцати и более метров. Я на 99% убежден, что "партизана" Мартынова подвел именно глазомер, а не погода или топливо".