С легкой руки россиянки Марины Карякиной, первой предложившей псевдоним Stalingrad для нового немецкого самолета, его поддержали свыше 6 тыс. человек. В результате «Сталинград» в первый же день конкурса вырвался на первое место в кастинге имен «Люфтганзы».

 

Судя по реакции представителей немецкой авиакомпании, «сталинградский прорыв» стал настоящим шоком для менеджеров «Люфтганзы». Сначала представители компании предпочитали на всплеск популярности «Сталинграда» не реагировать. Потом и вовсе голосование в поддержку «сталинградского» бренда было отменено, а сам Stalingrad снят с кастинга псевдонимов для А380.

 

Инцидент с попыткой стихийного продвижения «Сталинграда» на немецкое небо сформировал несколько острых политических смысловых узлов.

 

Вброс бренда Stalingrad в немецкое «воздушно-политическое пространство» был абсолютно провокативен. И не только потому, что Сталинград и сталинградская катастрофа 1942–1943 годов занимают трагическое место в истории Германии. В истории Сталинградской битвы существуют многочисленные нюансы – в частности, связанные с историей «воздушного моста», организованного командованием вермахта для окруженной под Сталинградом 6-й армии фельдмаршала Фридриха Паулюса. Сотни самолетов люфтваффе в конце 1942 года безуспешно пытались спасти окруженную под Сталинградом немецкую группировку, доставляя боеприпасы и продовольствие и эвакуируя больных и раненых.

 

Очевидно, что присвоить сегодня самолету немецкой авиакомпании имя «Сталинград» – значит разбередить крайне болезненную моральную, психологическую рану в германском общественном мнении, связанную с трагической историей воздушного моста. В этом смысле прав один из руководителей музея-панорамы «Сталинградская битва» Борис Усик, отрицательно отнесшийся к идее присвоения самолету «Люфтганзы» имени Stalingrad. По его словам, «надо оставить прошлое истории» и не заниматься его сомнительным оживлением, провоцируя ненужные политические обострения сегодня.

 

Однако у инцидента с новым самолетом компании «Люфтганза» есть и российское измерение. Задорная попытка осуществить головокружительный ребрендинг германской авиакомпании и сделать из немецких пилотов сталинских соколов вполне естественно пришлась по душе российскому обществу. Так, губернатор Волгоградской области Анатолий Бровко, комментируя пиар-вылазку, заявил, что не возражает против идеи присвоения имени Stalingrad самолетам германской авиакорпорации, выразив уверенность в том, что такого рода акция будет способствовать росту популярности города Волгограда – бывшего Сталинграда.

 

Заявление Бровко, впрочем, вызвало неоднозначную реакцию в патриотическом интеллектуально-публицистическом сообществе РФ, представители которого отметили, что мировую славу Сталинграду уже принесли солдаты и офицеры Красной армии в 1943 году. И, соответственно, самолеты «Люфтганзы» не могут поднять имя города Сталина на более значительную политическую и историческую высоту.

 

Деликатную ситуацию, созданную противоречием между необходимостью дружбы с немецким бизнесом и патриотическими позывами российской общественности, в конце концов преодолел мэр Волгограда Роман Гребенников. Он заявил о том, что в связи с отказом компании «Люфтганза» разрешить продолжить участие Stalingrad’у в кастинге имен для А380 мэрия Волгограда намерена обратиться к волгоградским авиакомпаниям с предложением присвоить название «Сталинград» одному из их самолетов. В администрации Волгограда не сомневаются, что предложение будет поддержано и совсем скоро в расписании волгоградского аэропорта Гумрак появится «сталинградский рейс» – как ответ на «имиджевую забастовку» «Люфтганзы».

 

Мелькнувшая в февральском немецком небе тень Сталинграда исчезла почти мгновенно. Однако фантомные страхи и восторги после нее остались. Очевидно, что прецедент, созданный Мариной Карякиной и поддержанный 6 тыс. виртуальных «сталинградцев», вполне может быть развит в новых виртуально-патриотических интернет-проектах. Россиянам есть за что бороться и какие исторические бренды воскрешать.