К моменту написания этой заметки польская сторона еще не обнародовала фамилии погибших членов экипажа Ту-154, потерпевшего катастрофу под Смоленском. Однако, как говорят в польских ВВС, за штурвалом президентского самолета сидели «лучшие военные летчики страны». Один из полковников Минобороны Польши рассказал «Газете.Ru», что транспортировкой руководства страны, чиновников и высшего офицерского состава занимается элитное подразделение – 36-ой полк ВВС Польши. «Случайно в этот полк не поступают. Подготовка там очень жесткая, но каждый раз ее формат зависит от человека: с каким опытом он пришел, что умеет и т.д. На Ту-154 уже умеют летать все пришедшие пилоты», – рассказывает представитель ВВС.

Сколько часов за свою карьеру пилоты президентского Ту-154 провели в небе, он сообщить затруднился.

Но на потерпевшей катастрофу машине, по словам полковника, они налетали не менее 200 часов.

«Эти пилоты в последнее время летали очень много: на прошлой неделе возили делегацию в Рим, а на этой – на встречу с президентом США Обамой. Трудно сказать, сколько рейсов в неделю они совершают. Все зависит от политиков, но работа это тяжелая», – говорит собеседник.

Всего в распоряжении полка четыре самолета: два Ту-154 и два Як-40. По данным источника «Газеты.Ru» в МЧС, самолет, на котором из Варшавы 10 апреля вылетел Качиньский с делегацией, был произведен 29 июня 1990 года. До Качиньского на нем летали президенты Польши Войцех Ярузельский, Лех Валенса и Александр Квасьневский. Всего Ту-154, который разбился под Смоленском, налетал 5004 часа. ИТАР-ТАСС передает, что в 2008 году борт 101 задержался на двое суток в Сеуле из-за поломки механизма рулевой тяги.

В декабре 2009 года завершился капитальный ремонт самолета на авиационном заводе «Авиакор» в Самаре.

«Помимо стандартных этапов капитального ремонта на самолете, исполненного в VIP-компоновке, было выполнено обновление интерьера, а также осуществлен капитальный ремонт четырех двигателей Д 30 – КУ», – говорится на сайте завода. Следующий ремонт машина должна была проходить через шесть лет.

Второй Ту-154 36-го полка поступил на капитальный ремонт в Самару в январе 2010 года.

Представитель ВВС Польши сказал «Газете.Ru», что этот самолет до окончания расследования катастрофы в воздух подниматься не будет.

«Это однозначно», – уверено добавляет собеседник.

С вопросом, почему для полетов vip-персон были выбраны именно российские машины, надо, по словам полковника польских ВВС, обращаться к политикам. По данным ИТАР-ТАСС, польское правительство уже несколько лет рассматривает вопрос о покупке новых самолетов для правительственного авиаотряда. В числе возможных вариантов обсуждалось приобретение бразильских самолетов Embraer.

О причинах катастрофы пока не говорят ни российская, ни польская стороны.

Российский СКП заявил, что будет рассматривать все версии произошедшего. Польша также не намерена строить догадки до окончания расследования. «Кто понесет ответственность за случившееся конкретно в нашем ведомстве сказать очень трудно. Расследование не закончилось, и нельзя сказать, кто виноват», – говорит представитель польских ВВС.

Пока точно известно лишь то, что на военном аэродроме «Северный» в трех километрах от Смоленска во время катастрофы были плохие погодные условия.

Ту-154 вылетел из аэропорта Варшавы в 07.00 по местному времени (09.00 мск). По информации МЧС и администрации губернатора Смоленской области, около 10.30, когда самолет заходил на посадку, над аэродромом был густой туман. Пресс-секретарь смоленского губернатора Сергея Антуфьева Андрей Евсеенко сообщил «Газете.Ru», что Ту-154 пытался зайти на посадку четыре раза. Диспетчеры предлагали экипажу совершить посадку в аэропорту Минска, в 200 километрах от Смоленска, или в Москве. Но экипаж, по словам Евсеенко, принял самостоятельное решение приземляться в «Северном».

Примерно в 10.50 в очередной раз заходя на посадку, самолет зацепился за верхушки деревьев, потерял высоту и упал в лес, не долетев до взлетно-посадочной полосы несколько сотен метров.

На борту вспыхнул пожар. Как видно с фотографий с места происшествия, у Ту-154 отвалилась хвостовая часть.

В метеорологическом центре «Фобос» «Газете.Ru» рассказали, что утром в субботу погоду в районе Смоленска определяло «поле повышенного давления – в такой ситуации благоприятны условия для образования густых дымов и туманов». Еще в 7.00 по местному времени погода была «рабочая»: метеорологи зафиксировали дымку с видимостью 4 километра. В 9.15 в Смоленске благополучно сел первый самолет польской стороны – Як-40, в котором находились журналисты президентского пула. Уже в это время, по данным метеорологов, влажность достигла 92%, а в 9.40 на аэродроме образовался густой туман.

На момент катастрофы фактическая погода, сказали в центре, была следующей: «десятибальная слоистая облачность с нижней границей облаков 80 метров и видимостью менее 800 метров, в отдельные моменты доходящей до 500 метров».

«Местными синоптиками было выписано штормовое предупреждение на плохую видимость с 10-12 часов», – уточнили в центре «Фобос». Как сообщил РИА «Новости» генерал-лейтенант ВВС России Александр Алёшин, утром в субботу российский самолет Ил-76 (что это был за борт, он не пояснил) также попал в сложные метеоусловия близ аэродрома «Северный» и из-за этого ушел на запасной аэродром.

Эксперты сходятся во мнении, что «польским летчикам очень хотелось сесть».

Но что именно заставило командира экипажа принять решение об опасной посадке в тумане, специалисты затрудняются сказать. Источник «Газеты.Ru», близкий к расследованию, сообщил, что пилоты не стали информировать о своем решении президента Качиньского и остальных высокопоставленных пассажиров. В то же время заслуженный летчик России, летчик-испытатель Александр Акименков предположил, что на экипаж было оказано давление со стороны президента. «Не пилоты принимали решение, – уверен эксперт. – Президент опаздывал на церемонию. Пилоты же не самоубийцы».

Действительно, самолет приземлялся согласно плотному графику президента. Как сказали «Газете.Ru» в администрации Смоленской области, в 11.30 Качиньский уже должен был быть на Катынском кладбище.

В 2008 году СМИ сообщали, что у президента Качиньского уже возникал конфликт с командиром экипажа одного из Ту-154 после того, как летчик принял решение вместо аэропорта Тбилиси сесть в Азербайджане – из соображений безопасности во время российско-грузинского конфликта. Тогда Лех Качиньский заявлял, что он хотел приземлиться «прямо в Тбилиси, чтобы можно было как можно скорее встретиться с президентом Грузии Михаилом Саакашвили».

С Акименковым не согласен командир экипажа Boeing одной из российских авиакомпаний, говоривший на условиях анонимности. По его словам, командир экипажа, скорее всего, и не предупреждал летевших чиновников о возможных вариантах посадки. Такое решение, говорит собеседник, пилот принимает сам, «неважно кто сидит сзади – президент или обычный работник».

Не исключено, что пилотов никто не торопил, но они понимали, что руководству будет удобнее приземлиться в Смоленске.

Такую большую делегацию, говорят в ВВС Польши, летчикам приходится доставлять не часто. «Такая крупная делегация – это редкость. Сами понимаете, тут случай исключительный – траурные мероприятия в связи с катынской трагедией, и потому такое количество VIP», – сказал полковник польских ВВС «Газете.Ru». Столько высокопоставленных лиц в одном самолете, отмечает собеседник, в Польше не летало чуть ли не с катастрофы в январе 2008 года. Тогда в Западно-Поморском воеводстве Польши, недалеко от города Щецин, разбился военно-транспортный самолет CASA-295М с 20 высокопоставленными офицерами на борту. Все военные погибли.

Почему Ту-154 сделал несколько кругов над «Северным», также неясно.

По словам действующего российского летчика, возможно, что экипаж перед трагедией не заходил на посадку, как это сообщалось в первые часы после катастрофы, а просто кружили вокруг аэродрома, ожидая, когда улучшатся погодные условия.

«Пока есть запасное топливо, можно кружить. Затем, если оно заканчивается, а погодные условия не улучшаются, пилот может уйти на запасной аэродром. Если же были именно четыре захода на посадку, тогда непонятно, зачем они пошли на пятый. Очевидно же, что пытаться больше нельзя», – говорит летчик. Акименков, в свою очередь, отметил, что экипаж входил в глиссаду с нестандартными показателями: «То, что они разбились, говорит о том, что вертикальная скорость была явно выше 5 м/с вместо положенных 3 м/с, а то и все 7 м/с», – поясняет заслуженный летчик России.

О том, что «экипаж увеличил вертикальную скорость снижения и начал снижаться ниже глиссады» уже официально заявил и Алешин.

«Руководитель полетов дал команду тогда экипажу о переводе самолета в горизонтальный полет, и, когда экипаж не выполнил указаний, несколько раз отдал команду на уход на запасной аэродром. Тем не менее, экипаж продолжал снижаться. К сожалению, это закончилось трагически», – сказал он.

Непонятной, говорят эксперты, остается ситуация с «минимумом погоды» – соотношением высоты нижнего слоя облаком и видимости, при котором возможна посадка. Свой минимум есть как у каждого аэропорта, так у экипажа самолета (в зависимости от опыта летчиков) и самой машины. «При рассмотрении возможности на посадку берется самый наихудший показатель. Например, если у аэродрома он 60 на 800 метров, а у командира экипажа – 80 на 1000, то учитываться будет второй показатель», – поясняет Акименков. В данном случае известны «минимумы погоды» только у Ту-154: он может приземляться при высоте облаков 60 метров и видимости 800 метров. Эксперты предполагают, что у пилотов президентского самолета показатели минимума погоды «были достаточно высокие».

При каких условиях можно садиться на военный аэродром «Северный», сказать экспертам сложно: может оказаться, что он «выдерживает» видимость 60 на 800 метров, или рассчитан только на прием самолетов при видимости 80 на 1000 метров.

Стоит также учитывать, отмечают собеседники, что в «Северном» стоит аппаратура проще, чем в гражданских аэропортах. «Истребители же в плохую погоду не летают, а из этого можно сделать вывод, что оборудование там слабее. Посадочных систем гражданских аэропортов там, конечно, нет», – говорит пилот.

Разница между посадочными системами военных и гражданских аэропортов, действительно могла повлиять на ситуацию с Ту-154, соглашается Акименков. «Поскольку это президентский самолет, то экипаж наверняка привык садиться на первоклассных аэродромах», – поясняет действующий пилот. На таких площадках есть так называемое «световое поле» – «в начале полосы находятся огни, которые светят как бы в лицо пилотам». «Ориентируясь по центру луча, пилот попадает на взлетно-посадочную полосу. Говорить о том, что эта система есть в маленьком аэропорту, не приходится», – пояснил «Газете.Ru» летчик.

По словам действующего пилота, складывается впечатление, что во время катастрофы сложилась «квинтэссенция человеческих факторов».

Самолет же винить в катастрофе не стоит, говорят пилоты. Ту-154, по их словам, машина надежная и будучи самолетом элитного полка, наверняка проходила вовремя все проверки. Но, добавляет действующий командир экипажа, «ошибки не прощает».