К вечеру понедельника родственники погибших в авиакатастрофе под Смоленском опознали 24 человека. Тела тех, кого уже доставили с аэродрома Северный в Москву, находятся в бюро судебно-медицинской экспертизы на Тарном проезде в Москве. Процедура опознания началась там утром в понедельник в 8.30.

Среди тех, кого удалось опознать, первая леди Польши.

«Родной брат Марии Качиньской, прилетевший в Москву специально для участия в процедуре опознания, подтвердил, что узнал в погибшей женщине свою сестру», — рассказали «Газете.Ru» в Следственном комитете при прокуратуре. «Интерфакс» со ссылкой на министра здравоохранения Польши Еву Копач уточняет, что супругу президента удалось опознать по обручальному кольцу. Теперь тело Качиньской должно быть доставлено на родину, но из-за соблюдения необходимых формальностей сделать это удастся не раньше вторника. Во вторник же в Варшаве начнется прощание польского народа с погибшим президентом. Сейчас тело Леха Качиньского находится в президентском дворце, где с ним прощаются коллеги, родственники и близкие знакомые.

На месте трагедии на окраине Смоленска продолжают извлечение тел погибших. Как сообщил на пресс-конференции в понедельник генеральный прокурор Польши Анджей Шеремет, из-под груды обломков Ту-154 до сих пор не удалось достать девять тел. По его словам, которые приводит газета Wiadomosci, спасатели ждут тяжелую технику, в том числе подъемные краны, которые поднимут крупные фрагменты лайнера.

В понедельник представители прокуратуры Польши допросили команду диспетчеров и руководителя полетами аэродрома Северный Павла Плюснина, которые подтвердили, что предупреждали пилота борта № 101 о неблагоприятных погодных условиях, но он все равно пошел на посадку.

Детали этого допроса не раскрываются. Сотрудники аэропорта от прямых контактов с прессой отказываются: как сообщил «Газете.Ru» источник в Смоленской областной администрации, «они все запуганы, руководство по линии Минобороны велело молчать».

«В Смоленске гражданских диспетчеров нет, так как это воинская часть. И, даже если посадку производят гражданские пилоты, руководят ими военные авиадиспетчеры», — рассказал «Газете.Ru» президент федерального профсоюза авиационных диспетчеров Сергей Ковалев. Он добавил, что в тех случаях, когда на аэродромах нет собственного диспетчерского обслуживания, туда выдвигается передвижной командный пункт диспетчеров. «Их выводят вместе с передвижным командным пунктом на то место, где планируется передвижение главы государства», — добавил глава профсоюза. Впрочем, в Московском центре автоматизированного управления воздушным движением Федерального государственного унитарного предприятия «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» «Газете.Ru» сказали, что их передвижной пункт в Смоленск не выезжал.

«Радиомаячных систем посадки, которые позволяют выходить на посадку в автоматическом режиме, насколько мне известно, на этом аэродроме нет и никогда не было, — продолжает Ковалев свой рассказ о смоленском аэродроме. — Те системы контроля за ходом посадки, которые обычно сформированы и имеются в воинских частях, позволяют контролировать линию снижения, глиссаду снижения и линию направления курса захода на посадку». Но минимальные метеоусловия для работы таких систем должны быть не менее, чем 1000 метров по горизонтальной видимости вдоль посадочной полосы, добавляет президент профсоюза авиадиспетчеров.

Что касается языкового барьера (в СМИ активно обсуждается версия, что руководитель полетов не знал английского языка, а командир президентского лайнера плохо говорил по-русски), то он, по словам Ковалева, вряд ли мог помешать посадке: «Многие польские летчики знают русский и учились летать в СССР по советской технике пилотирования». Согласно международным летным правилам, переговоры пилота и диспетчера ведутся по-английски. Но на военные аэродромы это не распространяется, и переговоры могут вестись на языке принимающей стороны.

В опубликованных на специализированных интернет-форумах фрагментах записи переговоров (установить ее подлинность невозможно) слышно, что командир экипажа говорит с диспетчером на русском языке с акцентом, иногда сбиваясь на английский.

«Три, пятьдесят шесть, три, сто. Passing», — говорится в первом фрагменте. Предположительно, это командир экипажа Ту-154 Аркадиуш Протасюк обращается к руководителю полетов Плюснину. «21 метров. Только посадка у нас, четыре человека», — слышно на второй аудиозаписи. В третьем фрагменте звучит голос другого человека, говорящего по-русски без акцента: «48. Все, по команде пока. Пока работаем». Возможно, это слова диспетчера. «OK, 259, magnetic курс. И скажите мне, видимость скажите. OK, дымка 8 километров, семь, четыре, четыре, семь, ноль, три, нам надо снижаться», — в четвертом фрагменте снова звучит голос из первых двух. Речь пилота спокойная, с ярко выраженным акцентом.

«Можно только предположить, что руководство такого высокого уровня спешило для участия в мероприятии. Это не только президент Польши, но и наши российские погибшие руководители на Камчатке, в Краснодарском крае вынуждали заходить на посадку при нерабочих погодных условиях. Диспетчер не имеет права запретить заход на посадку, если командир принимает решение садиться. Конечное слово в любом случае за командиром воздушного судна», — продолжает рассуждение о возможных причинах катастрофы Ковалев.

Польская генпрокуратура заявляет, что на пилота Ту-154 не оказывалось никакого давления.

«На данный момент нет фактов, подтверждающих информацию о том, что пилоту самолета приказали совершить посадку, несмотря на сложные метеорологические условия», — цитирует Reuters прокурора Шеремета. В 36-м специальном полку ВВС Польши, где служил командир Ту-154, «Газете.Ru» сказали, что для президентского самолета существуют более жесткие меры безопасности. «Это и проверка самолета перед полетом, и усиление безопасности во время полета», — сказал представитель полка, отказавшийся назвать свое имя. Он подтвердил, что в 2008 году пилот президентского Ту-154 был уволен после того, как приземлился вместо аэропорта Тбилиси в Азербайджане. По словам его коллеги, приняв такое решение из соображений безопасности, Гжегож Петорчук (Grzegorz Pietruczuk) не уведомил о нем ни президента, ни тбилисскую сторону. Говорить о том, мог ли президент торопить во время полета пилота, в полку не хотят. Равно как и уточнять, общаются ли VIP-пассажиры с экипажем во время полета. «Не знаю, не могу об этом говорить, никакой информации нет», — спешно отвечает на вопросы представитель ведомства.

В сентябре 2008 года капитана Петорчука, который отказался сажать самолет Качиньского в Тбилиси, сначала уволили из элитного летного подразделения, а потом реабилитировали, наградив медалью — серебряным крестом «За заслуги».

Тогда же депутат польского сейма Пшемыслав Госевский направил гневный депутатский запрос в Минобороны, в котором требовал ответа на вопрос, как получилось, что человек, ослушавшийся приказа главнокомандующего, награжден медалью, и обвинял командира воздушного судна в трусости и нарушении присяги.

«Проведено ли расследование правомерности действий экипажа? Какие выводы сделаны?» — спрашивал депутат, считавший случившееся «политическим вызовом президенту Польши».

Через месяц, 27 октября 2008 года, министр обороны Богдан Клих направил в сейм официальный ответ. (Оба документа есть в открытых источниках.) «Ответственность, профессионализм и отличное знание законодательной базы, а не дерзость или трусость», — характеризует Клих действия капитана Петорчука. Министр ссылается на конкретные правовые акты — в частности, на Польские летные правила. Статья 114 предусматривает ответственность командира воздушного судна за все происходящее на борту и оставляет за ним право принимать окончательно решение. А статья 115 гласит, что «командир экипажа имеет право давать указания всем, кто находится на борту, и все обязаны выполнять эти указания». То же подтверждается и международными правилами, подчеркнул Клих, отвергнув все выдвинутые депутатом Госевским обвинения в политической провокации.

Министр Клих, давший два года назад такую оценку действиям пилота президентского борта, потерял многих своих подчиненных в катастрофе под Смоленском: среди погибших командующие польскими ВВС, ВМФ, сухопутными войсками, войсками спецназначения и многие другие. Депутат Госевский, раскритиковавший пилота Петорчука, также числится в списке погибших в катастрофе Ту-154.

Российские следователи, разбирающиеся в причинах падения лайнера президента Польши, пока не отмели версию о давлении, которое высокопоставленные пассажиры могли оказать на пилота.

Единственная версия, которую предварительно исключили в СКП, — это неисправность Ту-154.

Представители завода «Авиакор», где недавно проходил капитальный ремонт польский борт номер один, во вторник представили подробный отчет о его техническом состоянии до и после ремонта. «В 2009 году самолет поступил на капитальный ремонт на завод «Авиакор», к этому времени он имел следующую наработку: 5004 часа с начала эксплуатации, 3823 посадки с начала эксплуатации. Согласно решению главного конструктора, самолету такого типа назначено 60 000 летных часов и 22 000 посадок», — говорится в сообщении «Авиакора», поступившем в «Газету.Ru». На заводе подчеркнули, что заключением главного конструктора ОАО «Туполев» для Ту-154М, бортовой № 101, установлен шестилетний межремонтный ресурс. С 23 декабря 2009 года самолет польского президента успел налетать еще 130 часов, совершив более 50 посадок. На «Авиакоре» рассказали, что второй самолет Ту-154М из спецотряда Польши до сих пор на ремонте. «Индикатором надежности самолета Ту-154 является тот факт, что в разное время было выпущено свыше 35 «салонных» самолетов Ту-154 для перевозки первых лиц России, Эфиопии, Чехии, Словакии, Болгарии, ГДР, Никарагуа, КНДР, Польши, Азербайджана», — говорят на заводе.

Однако в Болгарии до окончания результатов расследования катастрофы под Смоленском не будут использовать Ту-154, принадлежащий правительству Болгарии, на котором летал и лидер государства Георгий Пырванов. В Израиле тоже могут принять политическое решение в связи с трагедией: как пишет издание Haaretz, депутат кнессета Авраам Михаэли предлагает законодательно запретить летать одним самолетом президенту, премьер-министру, министру обороны, министру иностранных дел, спикеру кнессета, председателю оппозиции, председателю верховного суда, а также начальнику генерального штаба и главам спецслужб.