Мы были на тренинге в Берлине, отрабатывали на тренажерах компании "Люфтганза" навыки полета и приземления. У нас такие переподготовки проходят регулярно. Всякие новые фишки, даже не буду рассказывать подробно – это только пилотам будет понятно,  - вспоминает 49-летний летчик Михаил Преснов. – Летим с коллегой обратно. Уже прошли досмотр в аэропорту «Тигель», сидим в терминале у выхода на посадку, беседуем. Негромко так, вполголоса. Естественно тренинг обсуждали. Потом начали говорить, что вот, мол, не каждый день летаем в качестве пассажиров. Интересно, а если на борту какая неприятность случится – сможем мы пилотам помочь? Пустят нас в кабину? Как брать управление на себя - типа вот ты, Макс, сразу к штурвалу прыгай. Если что. А этих "если что" в небе - на каждом шагу. По своему опыту знаем, в пути может всякое случиться.

- То есть это была профессиональная беседа не для чужих ушей, - перебил коллегу Максим Рябов. - А наш разговор просто подслушали. Женщина, которая давно живет в Германии, русский язык уже почти не помнит. Вот она через слово понимала. Услышав слова об экстренной ситуации на борту и о кабине пилотов. Ну и подумала черт знает что, что мы готовимся захватить самолет в воздухе!

Пассажирка решила проявить бдительность. И тут же позвонила в полицию. Через несколько минут в «накопитель» примчались бойцы службы безопасности аэропорта и дежурные полицейские. Стали тыкать в русских пилотов пистолетами.

- Они даже разок «Хенде хох» сказали. Прям как в фильмах про войну, - улыбается Преснов. – Мы сначала даже засмеялись. Попытались отшутиться. Но потом шутки кончились…

- Нас вполне корректно, но крепко взяли под руки. Отвезли в какую-то тюрьму или следственный изолятор, непонятно. Первым делом, все вещи отняли, переодели в арестантскую робу - жутко неудобную. И рассадили по разным камерам-одиночкам, чтобы не могли между собой разговаривать. Раз шесть на допрос водили. По-отдельности, разумеется. В тюрьме было жестко, по-немецки, - признался Максим Рябов. – Вопросы задавали как в дешевых боевиках. Как давно планировали захват самолета? Куда собирались лететь - к арабам, в Африку или в Южную Америку? Кто ваши сообщники? А они же у нас еще нашли удостоверения: а, говорят, так вы реально умеете управлять самолетом... И пошло-поехало, все вопросы по новой.

Все эти допросы и разборки заняли больше 12 часов. Еще час потом представители аэропорта и полиция рассыпались в извинениях. Мол, не обижайтесь - работа у нас такая.
 

Но первое время летчикам упорно не давали связаться с родными по телефону.

- Когда Макс все-таки позвонил, сказал, что в тюрьме... Я чуть в обморок не грохнулась. Подробности объяснять не стал, успокоил, что все будет нормально. Но с этого момента я ни спала, ни ела, - улыбнулась, прижимаясь к мужу, Анна Рябова.

- Берлинские полицейские до последнего думали, что мы - террористы и боялись, что мы можем сделать звонок и привести в действие какое-нибудь взрывное устройство. А потому во время разговора по телефону не отходили не на шаг. Чуть ли не руки держали мне во время разговора... Естественно, нам, пилотам, это было очень неприятно. Со стороны полиции все было предельно корректно, с нами хорошо обращались. Но, думаю, мы - не первые и не последние, кто оказался в такой ситуации. Просто в Германии такой менталитет. Они на безопасности повернуты намного сильнее наших, - поделился своим мнением Михаил Преснов.

Уже в ближайшее время оренбургские пилоты вернутся к полноценной работе - будут у них рейсы и внутренние, и международные. А поездка на стажировку в Германию запомнится надолго. Хотя, как признались летчики, в глубине души они даже рады такой бдительности.

- Это успокаивает, на самом деле. Искренне надеемся, что они и настоящего террориста вот так же схватят, не пропустят на борт, - говорят оба пилота. – Ведь когда сидишь за штурвалом самолета, хочется верить, что там, за нашими спинами, в пассажирском салоне не будет никаких эксцессов. Бросать карьеру из-за досадного недоразумения в аэропорту Берлина никто из нас, понятное дело, не собирается. И в Германию мы будем летать с легким сердцем. Мы на них зла не держим!

- Муж просто влюблен в авиацию, без полета он и дня прожить не может, - заключила Анна Рябова.
 

На этом короткое интервью закончилось. Жены увлекли своих благоверных домой – откармливать после казенных немецких харчей настоящим русским борщом.