Между тем, спустя два дня после этого, на радио «Эхо Москвы» в еженедельной программе «Военный совет» выступил командир 5-й бригады воздушно-космической обороны полковник Эдуард Сигалов, чьи 4,5 тысячи подчиненных прикрывают от ударов с воздуха Москву и Московскую экономическую зону. Все они и имеющаяся в их распоряжении боевая техника способны, по утверждению полковника, выполнить любую задачу по защите Центрального региона от воздушного противника и в перспективе от нападения из космоса. Так что оценки получились диаметрально противоположные. Значит ли это, что одна из двух сторон искажает реальное положение дел?

Не будем торопиться с однозначным ответом. Вневедомственный экспертный совет представляли на пресс-конференции его сопредседатель, бывший главком ВВС и ПВО генерал армии Анатолий Корнуков, член совета, экс-начальник вооружений Вооруженных сил РФ генерал-полковник Анатолий Ситнов и бывший начальник управления заказов, поставок и ремонта вооружений и военной техники Войск ПВО генерал-майор Сергей Колганов.

Они, конечно, теперь отставные военачальники, но были и остаются очень компетентными специалистами в своей отрасли, прекрасно осведомленными и о ее сегодняшнем состоянии. Хотя бы потому, что являются сейчас советниками генеральных конструкторов известных оборонных фирм. Их прямая обязанность – отслеживать все слабые места в оснащении армии и добиваться, чтобы в войска поступала на вооружение более современная боевая техника, а производители получали новые заказы на ее разработку и выпуск.

Вот и поставили эксперты вопрос ребром: способна ли российская ВКО отразить удары современных средств нападения? И, по сути, ответили «нет», приведя в подтверждение целый ряд доказательств.

Анатолий Корнуков отметил, что работа по созданию в России системы воздушно-космической обороны идет неоправданно медленно. После того как в 2006 году была утверждена концепция ВКО, мало что изменилось. «Годы идут, а все стоит на месте. И говорить сейчас о том, что мы к чему-то готовы, – это было бы преувеличением. Мы сейчас можем противостоять с точки зрения воздушного нападения оставшимися системами С-300. Ну и теми остатками самолетов Су-27 и МиГ-29, большинство которых стоят без двигателей и без запчастей. Картина просто ужасная», – сказал экс-главком. Новые образцы техники создаются, но очень медленно. Еще медленнее они поступают на вооружение. Что же касается стоящих на вооружении зенитно-ракетных систем С-300ПМ, то, по словам Корнукова, «они себя хорошо показывают на стрельбах, но бесконечно продлевать сроки их эксплуатации невозможно… нужно вытягивать жилы из техники до того, пока она не развалится, но она уже валится».

КОЭФФИЦИЕНТ НЕНАДЕЖНОСТИ

А что все-таки могут гарантировать имеющиеся в войсках вооружения? Эксперты утверждают, что средства Оперативно-стратегического командования воздушно-космической обороны (бывший Московский округ ВВС и ПВО) в состоянии поражать только одну из пяти целей. «Если раньше надежность была 0,96–0,98, то сейчас эффективность (систем, стоящих на вооружении. – О.В.) в пределах 0,15–0,20. Имеется в виду, сколько самолетов из 100 могут пройти без воздействия. Сейчас до 80», – сказал Корнуков. Таким образом, эффективность противовоздушной обороны Центрального региона страны снизилась за последние годы фактически в 5 раз. При этом Оперативно-стратегическое командование ВКО вообще может поражать исключительно воздушные цели. Для этого имеются зенитные системы, средства обнаружения и истребительная авиация, но средств защиты региона от ударов из космоса оперативно-стратегическое командование не имеет. «Это смешно, когда бригада называется зенитной ракетной бригадой ВКО, но у нее от ВКО только нижняя часть – воздушная оборона, а «космоса» там нет как такового», – заметил генерал.

Тут, что называется, прямой упрек был сделан в адрес недавно образованных войсковых структур, заменивших корпуса ПВО, и высказано серьезное сомнение в боевых возможностях соединений, призванных защищать небо над центральной частью страны. Однако совсем другие оценки выдал в программе радио «Эхо Москвы» командир 5-й бригады воздушно-космической обороны полковник Эдуард Сигалов, как раз имеющий зону ответственности от Калуги до Сергиева Посада.

«Все части и подразделения 5-й бригады являются частями постоянной готовности, сроки этих частей к выполнению задач по предназначению сокращены от нескольких суток буквально до часов. Подразделения и части, стоящие на боевом дежурстве, – срок открытия огня достаточно короткий, в пределах 10 минут… Мы к этому стремились, и сейчас это все реализовано на практике», – заявил полковник Сигалов. Он также сообщил, что в соединении стоят на вооружении «самые современные комплексы – как С-300ПМ, так и С-400». Данные системы, по словам командира, позволяют бригаде поражать все воздушные объекты, которые находятся в воздухе. А в перспективе дадут возможность работать по целям, которые находятся в космическом пространстве.

Безусловно, оценки Сигалова достаточно объективны. Полковник рассказал в открытом эфире о том, что знает досконально, в чем неоднократно убеждался на учениях и за что несет личную ответственность как командир соединения. Он абсолютно уверен в готовности подчиненных и вверенной им боевой техники сработать в тех режимах и по тем целям, что были успешно опробованы «еще вчера». Проблема же кроется в неясных пока перспективах развития вооружений, обещанных ему и командирам других таких же бригад воздушно-космической обороны. В совсем близких и отдаленных перспективах.

И СНОВА ВЫНУЖДЕНЫ ДОГОНЯТЬ

Помимо С-300ПМ полковник Сигалов назвал систему С-400 «Триумф» – проект, который заявлялся как переходный к системам, способным поражать цели не только в воздушном пространстве, но и в космосе. Однако, чтобы этот комплекс обрел такое качество, его нужно дооснастить новой ракетой. Те, что стоят сегодня на вооружении, могут стрелять по объектам на высоте не более 30 км. Созданы еще две ракеты, одна из которых должна стрелять на высоту до 185 км. Она проходит испытания. Правда, сроки окончания испытаний что-то не просматриваются, и соответственно никто пока не может точно сказать, когда новые ракеты поступят на вооружение.

Вместе с тем самим комплексом С-400 «Триумф» вооружены в Подмосковье лишь два дивизиона. В течение 2010 года туда должны поступить еще два. На следующий, 2011 год намечена поставка еще четырех дивизионов. И все! На 2012-й Минобороны заказов не делало. И поскольку полный цикл производства подобной техники составляет 24 месяца, то можно говорить уже о фактическом завершении программы по выпуску С-400. Конечно, не раз уже заявлялось о том, что следом начнется выпуск комплекса С-500 со значительно улучшенными ТТХ. Но даже по самым оптимистичным прогнозам завершить его разработку предполагается в 2015 году.

Вневедомственный экспертный совет бьет тревогу: угрозы из воздушно-космического пространства являются сегодня наиболее опасными для военной безопасности России! «Воздушное нападение из космоса сейчас решает все, и решает в очень короткие сроки», – утверждает экс-главком Корнуков. Эвентуальные противники России активно развивают средства воздушно-космического нападения и обороны. «Они готовятся, а мы стоим на месте», – констатирует генерал. Эксперт считает, что по времени внедрения новых технологий в сфере ВКО наша страна отстает от ведущих военных держав на 20–30 лет.

«Мы потеряли более 300 супертехнологий в различных отраслях, и в первую очередь в авиации и противоракетной обороне. В частности, в производстве суперграфита, который идет на обтекатели для ракет, для ядерных блоков и т.д. Все заняты глобальным освоением бюджетных средств, и никто не занят стратегическим развитием новых технологий», – сказал генерал-полковник Анатолий Ситнов. И заметил, что для создания современных систем, которые охватывают космос и воздух и спутники разведки, предупреждения о ракетном нападении и ретрансляции требуется суперсовременная элементная база, новые материалы, пороха и новые разработки в области систем управления.

Вообще-то наша страна была когда-то пионером в разработке боевых космических систем и средств защиты от нападений с околоземных орбит. «Но нам все время говорили, что нельзя заниматься милитаризацией космоса. Мы прекратили, а Америка начала. Мы все время начинаем, а потом вынуждены догонять. Вот эта бессистемность, эта наша непоследовательность – какой-то роковой фактор в делах, – посетовал Ситнов. – Весь опыт, который мы когда-то получили, а затем утратили, сегодня успешно реализуется китайцами, американцами и другими. А мы снова отстаем».

Начиная с 2003 года члены экспертного совета старались разъяснять повсюду, что произошел реальный технологический скачок в развитии космических средств нападения. Сначала к этому многие чиновники заинтересованных вроде бы ведомств относились как-то скептически. А когда американцы испытали космический самолет X-37, а там у них на подходе обозначился и X-50, то все вдруг задумались: куда у нас-то делась многоразовая авиационно-космическая система, которая была разработана "Молнией", – и носитель "Мрия", и орбитальный корабль, и система ракетного запуска? Не лучше складывалась судьба противоракетной обороны. В СССР было две особые зоны по защите от воздушно-космических ударов – Балхаш, где проводились испытания, и Московская экономическая зона. «Так в каком они сейчас состоянии?» – в очередной раз задает неприятный вопрос генерал Ситнов.

И на него вновь публично дал ответ генерал Корнуков: «Что касается авиации и ракет, которые летят в воздушном пространстве, справимся авиацией и четырехсотой системой. Что касается оперативных ракет, то сомневаюсь, что мы справимся. У нас нет сейчас возможности и средств борьбы с такими ракетами».

НАЗОВИТЕ ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО

Впрочем, отсутствие необходимых ракет – не единственная из причин, препятствующих формированию в России полноценной воздушно-космической обороны. По словам Анатолия Ситнова, второй серьезной (если не сказать, основной) причиной «застоя» в этом виде обороны является отсутствие целевого командования ВКО. «Некому руководить, некому управлять силами и средствами, заказывать новые системы ПВО», – уточнил генерал. Он подчеркнул, что «пора переходить от слов к делу, создавать целевые дирекции, целевые программы по созданию новых систем ВКО».

Коллегу поддержал Анатолий Корнуков: «В свое время вся ракетно-космическая оборона была в одних руках – у главнокомандующего ПВО. Он отвечал и за ПВО, и за РКО. Сейчас идеология необъяснимая: каждый умирает в одиночку. Нет лица, определенного ответственным даже за противовоздушную оборону. Я думаю, что правильным решением было бы то, что все должно находиться в одних руках, и один человек отвечает за состояние, подготовку, применение средств воздушно-космической обороны». А когда экс-главкома спросили, кто же именно должен отвечать за воздушно-космическую оборону, Корнуков сказал: «Конечно, ВВС». Он напомнил, что ранее средства противоракетной обороны входили в состав войск ПВО, однако позже были переданы сначала в состав РВСН, а затем в Космические войска.

В свою очередь, бывший начальник управления заказов, поставок и ремонта вооружения и военной техники Войск ПВО генерал-майор Сергей Колганов уточнил, что сегодня в России нет лица, ответственного за суверенитет страны в воздушно-космическом пространстве. Он напомнил, что в случае пуска противником самых современных ракет с подводных лодок располагаемое время для принятия стратегического решения с нашей стороны будет составлять 5–10 минут. Каким образом два или более начальника могут согласовать и принять стратегическое решение за столь короткий промежуток времени? Отсутствует эффективное руководство в сфере не только применения, но и разработки средств ВКО. «Сегодня персональная ответственность за любой элемент программы вооружения разрушена. Поэтому ни одна программа вооружения в последние десятилетия не была выполнена», – сказал Колганов.

Сопредседатель вневедомственного экспертного совета Анатолий Корнуков выразил общую позицию своих коллег так: «Мы не ястребы и не хотим воевать. Система воздушно-космической обороны создается как система предупреждения, защиты. ВКО – это предупреждение потенциальному агрессору, что ему будет дан должный отпор». Но пока для того, чтобы сделать это предупреждение весомо, очень многого недостает.