Известно, что на российских истребителях семейства Сухого и Микояна, как на Су-30МК, Су-30МКИ, Су-30МКК, Су-35, МиГ-29, МиГ-29К, МиГ-35, на учебно-боевых МиГ АТ, а также на Як-130, стоит кресло К36 в различных модификациях. Оно было создано под руководством героя Социалистического труда, лауреата Ленинской и двух Государственных премий, академика РАН и дважды чемпиона СССР по горным лыжам Гая Северина. Принято на вооружение еще в 1970 году, выпущено в количестве более 12000 единиц.

 

Но прошло с тех пор более 15 модернизаций и модификаций и спасло жизнь более чем 500 летчикам, 97 % из которых не просто выжили, а вернулись в боевой строй и продолжали летать. Памятен случай, когда в 1999 году на парижской международной выставке в Ле Бурже Air Show-99 отечественный многофункциональный истребитель Су-30МК во время выполнения демонстрационного полета вдруг «чиркнул» хвостовым оперением о взлетно-посадочную полосу, загорелся и рухнул на землю. Тогда это кресло спасло жизни Герою России летчику-испытателю Вячеславу Аверьянову и его штурману Владимиру Шендрику. Они приземлились на аэродром и встали на ноги еще до приезда скорой помощи и пожарных машин. Практически без единой царапины. А на следующий день даже провели пресс-конференцию, на которой рассказали журналистам о причинах аварии.

 

Гай Ильич Северин незадолго до своей безвременной кончины (это случилось в 2008 году) рассказывал автору этих строк, что его конструкторское бюро работает над созданием нового катапультного кресла. Оно называется К36Д-3,5 и уже прошло 70% государственных испытаний. Особенностью новой катапульты стало использование многопрограммной электронной системы управления движением кресла, связанной с информационной системой самолета. В критический момент, анализируя параметры движения истребителя в момент катапультирования, цифровая ЭВМ этой системы позволяет наилучшим образом адаптировать программу работы кресла к конкретным условиям катапультирования с целью максимального обеспечения безопасности пилота. Она сама в автоматическом режиме анализирует скорость самолета, его высоту полета, углы тангажа, крена, угловые скорости и другие параметры. При этом учитывает многие другие данные, в том числе рост и вес летчика – от маленькой женщины весом в 44 кг до рослого мужчины весом до 111 кг.

 

Кресло, созданное конструктором Севериным, можно было увидеть на самых разных международных авиакосмических выставках. В том числе и на МАКС-2009. Говорят, что американцы хотели купить у нас лицензию на совместное производство таких катапульт у себя в штате Коннектикут, приняли решение устанавливать их на своих самолетах F-16, F-18 и даже на F-22, но в Кремле решили не продавать уникальное «ноу-хау» за рубеж. Мол, пусть покупают у нас. Пентагон нашел замену К-36Д, а предприятие, производящее лучшие в мире катапультные кресла, осталось без западных заказов.

 

Наверное, это одна из причин, почему сегодня наследники Гая Северина сетуют на то, что испытания новой катапульты приходится проводить в основном не на летающих лабораториях, а на наземной ракетной дорожке. В России сейчас нет самолетов, оборудованных кабиной для такой работы. По словам Сергея Позднякова, сменившего Северина на посту генерального конструктора НПП «Звезда», специально оборудованный для этого самолет МиГ-31, а до него МиГ-25 и Ан-12, списаны. И испытывать катапультного кресло в воздухе с манекенами нет никакой возможности.

 

Кроме того, раньше рядом с самолетом-лабораторией летел второй самолет, с которого снимали на камеру все этапы выхода кресла из кабины до момента его приземления. По видеопленке можно было проследить всю эволюцию такого полета, вносить какие-то поправки в конструкцию. Теперь это сделать невозможно. Приходится выстраивать видеокамеры на земле вдоль всей ракетной дорожки. Это более дорогой и сложный метод работы. Правда, закончить испытание катапультного кресла нового поколения Сергей Поздняков обещал к концу нынешнего года. Тогда же будут доведены до ума и новая кислородная система и новая система жизнеобеспечения ПАК ФА.