Раннее утро. Лех Качиньский спускается по лестнице из своей частной квартиры во двор дворца в центре Варшавы. На календаре 10 апреля, годовщина Катыньской трагедии. Президент Польши опаздывает. Служебный БМВ уже ждет его у подъезда. Качиньский и его жена Мария одеты в черное. Они отправляются в путь без багажа. Уже вечером они намерены вернуться в Варшаву.

 

Президент энергичен. Визит в русскую Катынь краткосрочный, но важный. Осенью состоятся президентские выборы, и, по мнению многих наблюдателей, предвыборная борьба начнется уже с этого утра. Качиньского вряд ли можно назвать президентом, пользующимся любовью избирателей. Он расколол страну. Вместе со своим братом-близнецом Ярославом он выступает за консервативную, аграрную, религиозную Польшу. За Польшу, которая позиционирует себя как жертву ненавистных соседей - России и Германии. На протяжении многих лет польская интеллигенция отпускает шутки о братьях. Лех страдает от таких насмешек. Несмотря на это, весной он все же принял решение вновь выставить свою кандидатуру на выборах. По опросам общественного мнения, его ждет фиаско. Однако президент известен как упорный боец. Пять лет назад, согласно прогнозам, он тоже отставал от своих противников, однако на выборах победил.

 

...Из расшифровки магнитофонной записи непонятно, что сказал заведующий протокольным отделом министерства иностранных дел Мариуш Казана в кабине пилотов. "Господин директор, - отвечает Протасюк (Аркадиуш Протасюк, пилот президентского Ту-154. - "Известия"), - все еще туман. При таких условиях мы не можем приземлиться. Мы пытаемся, но, по всей вероятности, нам это не удастся. Что делать? У нас не так много топлива". В качестве запасных аэродромов при старте были определены Витебск и Минск в Белоруссии. Оба города расположены в более чем 100 километрах от Катыни. Президент и его делегация опоздали бы на два, а может, и на три часа. Шеф протокола говорит: "Это означает, что у нас есть проблема".

 

...Перед любой посадкой к началу рулежной дорожки посылают двух солдат с ракетницами. Перед приземлением самолета они выстреливают сигнальными ракетами, чтобы разогнать птиц. И предупредить пешеходов, которые часто оказываются на взлетном поле, сокращая путь к дачному поселку.

 

10.29. Пилот "Ту" спрашивает, приземлился ли транспортный самолет, который заходил на посадку. "Они сделали пару кругов и улетели", - отвечает диспетчер. Несколькими минутами позже пилот Як-40 сообщает: "Видимость сейчас - только 200 метров". Протасюк все равно начинает посадку. Фары включены, шасси и закрылки выпущены.

 

Российский диспетчер обменивается с кабиной пилотов данными о высоте и положении самолета, чтобы удостовериться, что они садятся под правильным углом.

 

"Приготовьтесь ко второму заходу на посадку со 100 метров", - сообщает диспетчер экипажу "Ту" в 10.35. Пилот должен быть готов прервать посадку на высоте 100 метров, если вдруг возникнут осложнения. В таком случае командно-диспетчерский пункт даст команду "Горизонт". Протасюк отвечает: "Так точно".

 

Стюардесса сообщает: "Пассажирский салон готов к посадке". В густом тумане Ту-154 делает четвертый круг над аэродромом. "Он разозлится, если..." - говорит кто-то в кабине. Остаток фразы не понятен. "Вы уже садились на военном аэродроме в туман?" - спрашивает диспетчер. Протасюк отвечает: "Конечно". Диспетчер: "Взлетно-посадочная полоса свободна". Диспетчер сообщает о снижении на 120 метров. Это высота, на которой надо принимать решение о посадке. Если пилот не видит землю, то должен ее прервать. Любой иной вариант, без задействования системы посадки по приборам, - просто самоубийство...

 

По системе предупреждения бортового компьютера раздается звуковое оповещение: "Впереди земля!"... Диспетчер предупреждает: "Три по курсу и месту!" Это означает: необходима корректировка на 300 метров. Но "Ту" продолжает снижаться. Бортовой компьютер беспрерывно предупреждает: "Впереди земля!" В кабине - тишина.

 

10.40. Навигатор фиксирует высоту: 150 метров. Диспетчер: "Два по курсу и месту!" Самолет снижается еще на 50 метров. Вероятно, пилоты пытаются из окна хоть где-нибудь увидеть землю в густом тумане.

 

"Горизонт", - командует диспетчер. Но приказ опаздывает буквально на пару секунд, как потом установит Межгосударственный авиационный комитет. Бортовой компьютер предупреждает: "Вверх! Вверх!" Но самолет продолжает снижаться. "Заходите на вторую посадку!" - командует главный диспетчер. "Шум от столкновения с деревом" - так записано в протоколе. Время - 10 часов 41 минута 4,6 секунды. На скорости 240 км/ч "Ту" задел левым крылом березу. Дальше на пленке зафиксирован только крик: "Курва!"

Затем начинают непрерывно звонить мобильные телефоны. Друзья и родственники пассажиров еще верят, что самолет благополучно приземлился...Ожидающие на аэродроме испугались больше не шума, а тишины. "Я слышал только, как турбины самолета набирали обороты, - говорит пилот "Яка" (польского самолета, сумевшего сесть в аэропорту "Северный" утром того же дня. - "Известия"). - Но потом стало тихо". В этот момент один из диспетчеров покидает командно-диспетчерский пункт. "Где "Ту"?" - спрашивает пилот. "Улетел", - отвечает русский.

 

Чиновник из президентской канцелярии, ожидающий у лимузинов, тоже обратил внимание на тишину. Вдруг он видит, как с места срываются машины российских спецслужб. "Наши люди приземлились где-то в другом месте, - думает он. - Нам нужно скорее туда". И вместе с польским послом следует за русскими машинами.

 

Перед стеной, огораживающей аэродром, русские остановились. Отсюда нужно идти пешком. Все бегут в лес. Там они видят березы, надломленные, как спички. Разломанный самолет, задний спойлер, практически воткнутый в землю, разрушенное хвостовое оперение. Местами полыхал огонь.

 

Еще какое-то время все тихо, затем начинают непрерывно звонить мобильные телефоны. Друзья и родственники пассажиров еще верят, что самолет благополучно приземлился. И вот только теперь звучит сирена с аэродрома.

 

...Журналист программы "Факты" сообщает в Варшаву о крушении самолета. Там теленачальники не верят, что такое могло случиться. Ведущая Беата Тадла еще раз осторожно сообщает о проблемах с посадкой. Наконец МИД подтверждает трагедию. Тадла зачитывает имена погибших и плачет.

 

...В тот момент, когда Ярослав Качиньский собирается ехать в больницу к матери, в его квартире раздается телефонный звонок. "Наверное, Лех", - подумал он и удивился, когда в трубке раздался голос министра иностранных дел Радослава Сикорского. Качиньский почувствовал, что произошло что-то ужасное, раз его политический соперник звонит так рано. "У меня плохие новости. Авиакатастрофа. Уже можно точно сказать, что никто не выжил".