Де Голль должен был воочию увидеть, на что способны наши ракеты. Их предстартовая подготовка к запуску требовала времени, и ее провели заранее. Когда кортеж прибыл на смотровую площадку, ракета в считаные секунды распрощалась с землей. Шарль де Голль даже глазом моргнуть не успел. Обескураженно глядя в небо, он обратился к Брежневу: «И что же, эта ракета может полететь и на Францию?», на что Леонид Ильич ему ответил: «Ну что вы, не эта»...
Как утверждает полковник в отставке Иван Врадий, которому с 1963 года довелось нести свою боевую вахту на Центральном командном пункте, в этой истории, больше походящей на анекдот, нежели на правду, только один момент не соответствует действительности: Шарль де Голль не посещал ЦКП.
Впрочем, первоначально Центральный командный пункт находился вовсе не под землей, а в здании, где раньше располагался штаб Юго-Западного фронта. Об этом корреспонденту «Красной звезды» поведал Виктор Васильевич Поличко, много лет прослуживший на ЦКП.
По его словам, к моменту создания Ракетных войск условия для организации связи с частями и соединениями были чрезвычайно трудными. Общегосударственная сеть в глухих, необжитых районах, где скрытно размещались ракетные дивизии, была развернута слабо. Тогда стратегические ракетчики зависели от узлов связи военных округов и других видов Вооруженных Сил.
Как вспоминают ветераны, однажды главнокомандующий РВСН главный маршал артиллерии М.И. Неделин более суток не мог получить доклада из войск из-за неисправности каналов связи Министерства путей сообщения, с помощью которого через центральный командный пункт осущствлялась связь Главного штаба.
- Оснащение ЦКП только средствами связи, - рассуждает генерал-полковник в отставке Варфоломей Коробушин, - не могло в полной мере решить задачи управления РВСН. Нужны были такие средства, которые позволили бы доводить приказы и сигналы до пусковых установок за время, соизмеримое со сроками автоматизированной подготовки пуска ракет, уменьшить время обработки большого количества информации, поступающей на пункты управления, обеспечить жесткую централизацию применения ракетно-ядерного оружия и полностью исключить какие-либо несанкционированные действия.
Действительно, управлять такой колоссальной мощью можно, только имея постоянную обратную связь с каждой пусковой установкой. Поэтому со временем совершенствовалось не только вооружение, но и система боевого управления.
За полвека не было ни одного случая потери управления ракетами. Под контролем находится буквально все: как боевой состав, так и особо ответственные участки работы: транспортировка ракет, стыковка головных частей, марши, заправка ракетным топливом...
Начальнику дежурной смены ЦКП полковнику Владимиру Сальникову еще лейтенантом довелось заступать на боевое дежурство в одном расчете с нынешним командующим РВСН.
- Было это в Ужурском ракетном соединении. Тогда он командовал полком, - вспоминает офицер, - в который я прибыл после окончания училища на должность инженера отделения.
Общаясь с ним, даже не верится, что когда-то Ужур был одним из самых глухих гарнизонов, некими «ракетными Бермудами». В свое время считалось даже, что перевестись оттуда можно было только в более захолустные дебри, скажем, в сокращенные ныне дивизии в Державинске и Жангиз-Тобе. Однако карьера полковника Сальникова, как и многих его сослуживцев, складывалась иначе...
- В полку я служил от инженера отделения до командира группы. Через семь лет заступил оперативным дежурным на командном пункте дивизии. Вскоре мне предложили перевестись в Омскую армию, а затем и сюда, в подмосковную Власиху...
Он дежурил во всех звеньях управления. Однако не стоит думать, что у всех офицеров центрального командного пункта столь богатая биография.
- Безусловно, к нам в смену попадают только опытные, подготовленные ракетчики, - уточняет начальник дежурной смены ЦКП, - командиры дежурных сил, начальники инструкторских групп дивизий, однако поэтапное прохождение всех звеньев управления вовсе не обязательно. Впрочем, здесь никого не приходится натаскивать с нуля.
Служебное становление старшего помощника оперативного дежурного подполковника Сергея Рыпневского тоже проходило именно в Ужурском «бастионе». Кстати, служили они с полковником Сальниковым в одном полку.
- Главная наша задача - обеспечение своевременного доведения приказов. Ответственность велика, хотя ощущения здесь не такие, как, скажем, у того расчета, который поворачивает ключ, - продолжает начальник дежурной смены ЦКП. - Если говорить более простым языком, в полку несут боевое дежурство «работяги». Там ты отвечаешь только за себя и за свою дежурную смену. Однако чем выше звено управления, тем выше ответственность.
По его словам, перед каждым погружением под землю испытываешь легкий мандраж.
- Это волнение не проходит до развода дежурных сил, - продолжает он. - Однако заступая на дежурство, забываем обо всех семейных проблемах, житейских неурядицах. Кстати, за свой нелегкий труд благодаря 400-му приказу в этом году мы стали получать достойное вознаграждение.
Тем не менее ему никогда не забыть то тяжелое постперестроечное лихолетье, когда денежное довольствие офицерам выплачивали с большой задержкой, по три-четыре месяца.
С тех пор, как Владимир Сальников перевелся из Ужура, ему приходилось скитаться по съемным квартирам.
- Два года назад я получил собственный угол, теперь имею возможность сделать в нем достойный ремонт: раз и навсегда. Сейчас с учетом 400-го приказа я обеспечен не хуже, чем главный бухгалтер солидной кампании, - пошутил Сальников...
Ежедневно очередная дежурная смена заступает на дежурство на ЦКП РВСН, куда сходятся все нити управления сотнями пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. Времена сегодня, конечно, не те, что в годы «холодной войны», когда не раз возникали ситуации возможного применения грозного оружия. Но и сейчас все потенциальные «любители» проверить Россию на прочность должны знать, что приказ Верховного главнокомандующего будет доведен до позиций своевременно. Общение с офицерами ЦКП меня в этом убедило.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS