В понедельник в интервью «Российской газете» Владимир Поповкин, 22 июня назначенный на должность первого заместителя министра обороны и взявший на себя задачи перевооружения армии и флота, рассказал, какие шаги собирается предпринять в первую очередь.
«Потенциал практически исчерпан»
Разъясняя спектр своих задач в новой должности и изменение структуры оборонного ведомства, Владимир Поповкин рассказал, что «принято решение разделить административные и оперативные функции Минобороны. Создается гражданский ствол, который будет обеспечивать войска. А второй ствол – заниматься их боевой подготовкой, проведением всех войсковых мероприятий, связанных с эксплуатацией, применением вооружения и военной техники. Решено все закупки вывести из обязанностей начальника тыла и начальника вооружения и назначить лицо, ответственное за это направление».
«Прежде всего, это попытка поправить в армии и на флоте ситуацию с вооружением и военной техникой. По целому ряду причин она нас не устраивает. Длительное время Вооруженные силы недофинансировались, и недостаток средств в первую очередь сказывался на нашем оборонном арсенале. Современных образцов вооружения и военной техники сегодня катастрофически мало. Если мы какое-то время могли жить на мобилизационных запасах прежней, еще Советской армии, то сегодня этот потенциал практически исчерпан», – объяснил он.
Приводя цифры, Поповкин сообщил, что «до 2007 года Минобороны приобрело не больше десятка самолетов и вертолетов. В 2008 году начали переламывать ситуацию, в 2009-м осуществили первые массовые закупки. В нынешнем году дошли до поставок сразу полусотни самолетов и вертолетов. Но и этого недостаточно».
Среди приоритетов в оснащении армии новым оружием наряду со стратегическими силами сдерживания, высокоточным оружием, автоматизированными системами управления войсками Поповкин назвал и современную военно-транспортную авиацию, необходимую для переброски личного состава и техники. В первую очередь планируется закупать самолеты Ан-124, производство которых должно возобновиться в Ульяновске, российско-украинские Ан-70, разработка которых продолжается, а также серию транспортных вертолетов, в том числе новые Ми-26.
Серийные ПАК ФА за шесть лет
Среди боевых самолетов, парк которых также планируется существенно обновить, первый заместитель министра обороны особо упомянул перспективный комплекс фронтовой авиации ( ПАК ФА): «С этой машиной последовательность такая, – объяснил Поповкин. – Пока испытываем один аппарат. К концу нынешнего года должен появиться еще один самолет. В течение 2011–2012 годов планируем завершить все испытания планера ПАК ФА. А в 2013-м заключим контракт на установочную партию из десяти самолетов для испытания всей номенклатуры вооружения самолета. Чтобы подтвердить его тактико-технические характеристики, нужно выполнить около 3 тыс. полетов. Если бы работа шла только с двумя машинами, на это ушло бы лет десять».
«Первый этап испытаний надеемся завершить к концу 2013 года. А с 2016-го начнем серийную закупку уже полностью испытанных машин вместе с авиационными средствами поражения и наземным технологическим оборудованием», – резюмировал он. На данный момент потребности ВВС в самолетах данного типа оцениваются в 50–100 машин. «Сколько удастся приобрести, сейчас сказать сложно. Все будет зависеть от финансирования. Но в любом случае, такие заказы в новой программе прописаны», – уточнил Поповкин.
Повод для гордости и доработки
Еще одной гордостью Минобороны являются ЗРС С-400 «Триумф». Их собираются закупить для противовоздушной обороны столицы.
«У нас немало вооружений, которые лучше всех в мире, – похвастался Поповкин. – Тот же американский комплекс «Пэтриот» с нашим С-400 даже в сравнение не идет. В этом году планируется закупить еще пять дивизионов системы С-400. В первую очередь они прикроют Московскую зону ПВО. Может, один или два дивизиона будут поставлены на Дальний Восток. Но это уже прерогатива Генштаба».
«Такой высокотехнологичный продукт, как С-400, пользуется большим спросом на рынке вооружения. Министр обороны первым выступил с предложением построить еще два завода по их производству», – добавил он.
В то же время первый заместитель руководителя Минобороны отметил, что и С-400 нуждается в поддержке другого оружия: «90% заложенного в С-400 там останется – по технике, командному пункту, другим вещам. Оно еще, на мой взгляд, лет 25–30 будет современным. А вот новую, более «энергичную» ракету делать надо, которая будет способна бороться не только с тактическими, оперативно-тактическими, стратегическими ракетами, но и поражать боевые блоки, летящие со скоростью 7 километров в секунду».
Нужно новое и не обязательно – свое
Переходя к проблемам – и в первую очередь с финансированием, – Владимир Поповкин посетовал, что «программы вооружения при всей их важности не носят обязательного характера». «Условно говоря, это стратегия развития вооружений, подготовленная Минобороны и утвержденная президентом страны. Но это не бюджетные обязательства, каким является гособоронзаказ, – уточнил он. – Дальше, к сожалению, в дело вступают не зависящие от нас процессы. Как показывает практика, исходя из финансовых возможностей государства, каждый год объемы средств, выделенных на вооружение и военную технику, меньше, чем в госпрограмме вооружений. Не лучшим образом на ее реализации сказываются и заложенные Минэкономразвития на бюджетный год прогнозные дефляторы. Как правило, они не подтверждаются реальными темпами инфляции. В итоге через пять лет действия программа уже так разбалансирована, что уровень ее недофинансирования достигает 30%».
Решение проблемы Поповкин видит в заключении долгосрочных контрактов: «Мы предлагаем по абсолютному большинству образцов вооружения заключать на основании госпрограммы долгосрочные контракты – на весь период ее действия. Тогда документ станет жестким обязательством государства перед исполнителями». В таком случае «гособоронзаказ будет лишь детализировать программу, изменять цены, быть может, уточнять количественные параметры заказов. Причем исходя не из пожеланий финансово-экономического блока, а из глобальных перемен оборонного характера. Скажем, с точки зрения новых взглядов на ведение вооруженной борьбы».
«Когда мы просчитывали новую программу, то оценили все силы, которые противостоят России на различных военно-стратегических направлениях. Существует прогноз Генерального штаба на развитие военно-политической обстановки в мире. Там перечислены реальные угрозы, потенциальные конфликты, которые могут нас затронуть до 2020 года. Чтобы им противостоять, России надо иметь в стратегических силах сдерживания 100% современного вооружения, а в Силах обычного назначения – 70%».
Поповкин подсчитал: чтобы выйти на этот показатель, надо поддерживать темп обновления вооружений в пределах 7–10% в год, – и пояснил, что у некоторых образцов жизненный цикл небольшой, особенно у космических аппаратов, ракет. «Если заложить в навигационную аппаратуру ГЛОНАСС все требования по прочности, интерфейсам и т. д., то она потянет на 5,5 тыс. долларов. Но через пару лет уже никому не будет нужна, – привел он конкретный пример. – Сегодня обсуждается главный вопрос: без какого вооружения мы выживем, а без какого нет? Министерство обороны уже определилось, на чем можно сэкономить, где – поджаться». По его мнению, отказаться можно от многого. «От многого уже отказались. Например, от общепромышленного оборудования, от исследовательских работ по средствам обеспечения. Скажем, уже не разрабатываем армейские кухни и бани. Говорим промышленникам: нужно вот это. Кто сделает, после испытаний купим тысячу комплектов».
При этом Минобороны не собирается отдавать предпочтение российским предприятиям из чистого патриотизма. «Есть требования, критерии, которым вооружение должно удовлетворять, – указал Владимир Поповкин. – Если удовлетворяет, закупаем. Если нет – говорим российским производителям: создавайте, мы готовы профинансировать вашу работу.
Хуже всего, когда предприятие берет деньги, но ничего хорошего не создает. Я уже не раз приводил пример, когда несколько миллиардов рублей на разработку беспилотных летательных аппаратов были потрачены впустую. Еще раз повторю: я не сторонник закупок вооружения за границей. Предпочтительней приобрести там технологии и на их основе создать что-то у нас. Кстати, когда мы закупили партию беспилотников в Израиле, наше правительство приняло целый ряд решений по развитию аналогичных технологий в России.
Но когда нас, к примеру, заинтересовал определенный класс техники – легкие броневики, которые в России не производят, мы сказали: готовы их закупать за рубежом по той же схеме, по какой сегодня мы покупаем автомобили BMW или Toyota. Переносите производство в Россию, со сроком локализации до 80% за четыре года, и мы готовы начать закупки. Важно, чтобы в страну пришли современные оборонные технологии. Чтобы потом наши КБ могли на новой технологической базе начать свою модернизацию. А через какое-то время – разрабатывать следующие поколения вооружений», – резюмировал он.
«Потенциал практически исчерпан»
Разъясняя спектр своих задач в новой должности и изменение структуры оборонного ведомства, Владимир Поповкин рассказал, что «принято решение разделить административные и оперативные функции Минобороны. Создается гражданский ствол, который будет обеспечивать войска. А второй ствол – заниматься их боевой подготовкой, проведением всех войсковых мероприятий, связанных с эксплуатацией, применением вооружения и военной техники. Решено все закупки вывести из обязанностей начальника тыла и начальника вооружения и назначить лицо, ответственное за это направление».
«Прежде всего, это попытка поправить в армии и на флоте ситуацию с вооружением и военной техникой. По целому ряду причин она нас не устраивает. Длительное время Вооруженные силы недофинансировались, и недостаток средств в первую очередь сказывался на нашем оборонном арсенале. Современных образцов вооружения и военной техники сегодня катастрофически мало. Если мы какое-то время могли жить на мобилизационных запасах прежней, еще Советской армии, то сегодня этот потенциал практически исчерпан», – объяснил он.
Приводя цифры, Поповкин сообщил, что «до 2007 года Минобороны приобрело не больше десятка самолетов и вертолетов. В 2008 году начали переламывать ситуацию, в 2009-м осуществили первые массовые закупки. В нынешнем году дошли до поставок сразу полусотни самолетов и вертолетов. Но и этого недостаточно».
Среди приоритетов в оснащении армии новым оружием наряду со стратегическими силами сдерживания, высокоточным оружием, автоматизированными системами управления войсками Поповкин назвал и современную военно-транспортную авиацию, необходимую для переброски личного состава и техники. В первую очередь планируется закупать самолеты Ан-124, производство которых должно возобновиться в Ульяновске, российско-украинские Ан-70, разработка которых продолжается, а также серию транспортных вертолетов, в том числе новые Ми-26.
Серийные ПАК ФА за шесть лет
Среди боевых самолетов, парк которых также планируется существенно обновить, первый заместитель министра обороны особо упомянул перспективный комплекс фронтовой авиации ( ПАК ФА): «С этой машиной последовательность такая, – объяснил Поповкин. – Пока испытываем один аппарат. К концу нынешнего года должен появиться еще один самолет. В течение 2011–2012 годов планируем завершить все испытания планера ПАК ФА. А в 2013-м заключим контракт на установочную партию из десяти самолетов для испытания всей номенклатуры вооружения самолета. Чтобы подтвердить его тактико-технические характеристики, нужно выполнить около 3 тыс. полетов. Если бы работа шла только с двумя машинами, на это ушло бы лет десять».
«Первый этап испытаний надеемся завершить к концу 2013 года. А с 2016-го начнем серийную закупку уже полностью испытанных машин вместе с авиационными средствами поражения и наземным технологическим оборудованием», – резюмировал он. На данный момент потребности ВВС в самолетах данного типа оцениваются в 50–100 машин. «Сколько удастся приобрести, сейчас сказать сложно. Все будет зависеть от финансирования. Но в любом случае, такие заказы в новой программе прописаны», – уточнил Поповкин.
Повод для гордости и доработки
Еще одной гордостью Минобороны являются ЗРС С-400 «Триумф». Их собираются закупить для противовоздушной обороны столицы.
«У нас немало вооружений, которые лучше всех в мире, – похвастался Поповкин. – Тот же американский комплекс «Пэтриот» с нашим С-400 даже в сравнение не идет. В этом году планируется закупить еще пять дивизионов системы С-400. В первую очередь они прикроют Московскую зону ПВО. Может, один или два дивизиона будут поставлены на Дальний Восток. Но это уже прерогатива Генштаба».
«Такой высокотехнологичный продукт, как С-400, пользуется большим спросом на рынке вооружения. Министр обороны первым выступил с предложением построить еще два завода по их производству», – добавил он.
В то же время первый заместитель руководителя Минобороны отметил, что и С-400 нуждается в поддержке другого оружия: «90% заложенного в С-400 там останется – по технике, командному пункту, другим вещам. Оно еще, на мой взгляд, лет 25–30 будет современным. А вот новую, более «энергичную» ракету делать надо, которая будет способна бороться не только с тактическими, оперативно-тактическими, стратегическими ракетами, но и поражать боевые блоки, летящие со скоростью 7 километров в секунду».
Нужно новое и не обязательно – свое
Переходя к проблемам – и в первую очередь с финансированием, – Владимир Поповкин посетовал, что «программы вооружения при всей их важности не носят обязательного характера». «Условно говоря, это стратегия развития вооружений, подготовленная Минобороны и утвержденная президентом страны. Но это не бюджетные обязательства, каким является гособоронзаказ, – уточнил он. – Дальше, к сожалению, в дело вступают не зависящие от нас процессы. Как показывает практика, исходя из финансовых возможностей государства, каждый год объемы средств, выделенных на вооружение и военную технику, меньше, чем в госпрограмме вооружений. Не лучшим образом на ее реализации сказываются и заложенные Минэкономразвития на бюджетный год прогнозные дефляторы. Как правило, они не подтверждаются реальными темпами инфляции. В итоге через пять лет действия программа уже так разбалансирована, что уровень ее недофинансирования достигает 30%».
Решение проблемы Поповкин видит в заключении долгосрочных контрактов: «Мы предлагаем по абсолютному большинству образцов вооружения заключать на основании госпрограммы долгосрочные контракты – на весь период ее действия. Тогда документ станет жестким обязательством государства перед исполнителями». В таком случае «гособоронзаказ будет лишь детализировать программу, изменять цены, быть может, уточнять количественные параметры заказов. Причем исходя не из пожеланий финансово-экономического блока, а из глобальных перемен оборонного характера. Скажем, с точки зрения новых взглядов на ведение вооруженной борьбы».
«Когда мы просчитывали новую программу, то оценили все силы, которые противостоят России на различных военно-стратегических направлениях. Существует прогноз Генерального штаба на развитие военно-политической обстановки в мире. Там перечислены реальные угрозы, потенциальные конфликты, которые могут нас затронуть до 2020 года. Чтобы им противостоять, России надо иметь в стратегических силах сдерживания 100% современного вооружения, а в Силах обычного назначения – 70%».
Поповкин подсчитал: чтобы выйти на этот показатель, надо поддерживать темп обновления вооружений в пределах 7–10% в год, – и пояснил, что у некоторых образцов жизненный цикл небольшой, особенно у космических аппаратов, ракет. «Если заложить в навигационную аппаратуру ГЛОНАСС все требования по прочности, интерфейсам и т. д., то она потянет на 5,5 тыс. долларов. Но через пару лет уже никому не будет нужна, – привел он конкретный пример. – Сегодня обсуждается главный вопрос: без какого вооружения мы выживем, а без какого нет? Министерство обороны уже определилось, на чем можно сэкономить, где – поджаться». По его мнению, отказаться можно от многого. «От многого уже отказались. Например, от общепромышленного оборудования, от исследовательских работ по средствам обеспечения. Скажем, уже не разрабатываем армейские кухни и бани. Говорим промышленникам: нужно вот это. Кто сделает, после испытаний купим тысячу комплектов».
При этом Минобороны не собирается отдавать предпочтение российским предприятиям из чистого патриотизма. «Есть требования, критерии, которым вооружение должно удовлетворять, – указал Владимир Поповкин. – Если удовлетворяет, закупаем. Если нет – говорим российским производителям: создавайте, мы готовы профинансировать вашу работу.
Хуже всего, когда предприятие берет деньги, но ничего хорошего не создает. Я уже не раз приводил пример, когда несколько миллиардов рублей на разработку беспилотных летательных аппаратов были потрачены впустую. Еще раз повторю: я не сторонник закупок вооружения за границей. Предпочтительней приобрести там технологии и на их основе создать что-то у нас. Кстати, когда мы закупили партию беспилотников в Израиле, наше правительство приняло целый ряд решений по развитию аналогичных технологий в России.
Но когда нас, к примеру, заинтересовал определенный класс техники – легкие броневики, которые в России не производят, мы сказали: готовы их закупать за рубежом по той же схеме, по какой сегодня мы покупаем автомобили BMW или Toyota. Переносите производство в Россию, со сроком локализации до 80% за четыре года, и мы готовы начать закупки. Важно, чтобы в страну пришли современные оборонные технологии. Чтобы потом наши КБ могли на новой технологической базе начать свою модернизацию. А через какое-то время – разрабатывать следующие поколения вооружений», – резюмировал он.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS