В каждом цехе предприятия висит писанный маслом портрет Юрия Гагарина. Ни одного Гагарина, похожего на другого, ни в одном цехе нет. Юрий Гагарин то более молодой, то более улыбчивый, то более думающий. Каждый из них настолько отличается от другого, что поневоле начинаешь думать о том, что у первого космонавта Земли и в самом деле, как ходили легенды, были двойники, и вот теперь на предприятии ими гордятся не меньше, чем самим Юрием Гагариным.

Премьер, казалось, без особого внимания осмотрел заводской музей. Здесь выставлены между тем уникальные экспонаты: например, учебный экземпляр первой отечественной ракеты дальнего действия, аналога немецкой "Фау-2". Причем аналог это максимально полный: 12 трофейных "Фау-2" привезли из Германии сразу после войны. С них и началось великое отечественное ракетостроение (продолжается нынче, как известно, "Булавой").

Обращает на себя внимание стенд, посвященный российскому космическому кораблю нового поколения. Пока это даже не макет. Впрочем, президент и генеральный конструктор "Энергии" Виталий Лопота рассказал премьеру, что к 2015 году планируется начать летные испытания этого корабля.

Сам господин Путин заявил, что накануне "поздно вечером, точнее ночью, а вернее рано утром" подписал постановление о выделении 24,7 млрд руб. на три года для строительства нового гражданского космодрома Восточный. Отрасль, безусловно, ждала этой новости — и не только всю прошлую ночь.

После короткого совещания премьер встретился с участниками стыковки "Союз—Аполлон". Они ждали его в другом музее: Алексей Леонов, Валерий Кубасов, Томас Стаффорд, Венс Бранд. Около Томаса Стаффорда переминались с ноги на ногу два молодых человека в нелепо длинных майках и шортах. Алексей Леонов рассказал, что это русские приемные дети Тома Стаффорда — Стас и Миша.

— Он очень хотел, чтобы у него был русский мальчик,— сказал господин Леонов.— Приехали в подмосковный детдом, увидели двух парней, попили с ними чаю. Потом Том пригласил их к себе, тоже обоих. Обоих и усыновил.

Младшего, 15-летнего Стаса, спросили, хочет ли он быть космонавтом (обычно такие вопросы задают детям до 5 лет, но этим детям будут задавать их до пенсии).

Юноша сказал, что хочет, но никогда не будет, "потому что это вери денджерэс".

— А одеты вы почему так легкомысленно? — поинтересовался я.

— А у них чемодан в Америке потеряли,— быстро пояснил Алексей Леонов.

Стас миролюбиво уточнил, что чемодан потеряли в Шереметьево.

— А я,— сказал Алексей Леонов,— после официальной части скажу Владимиру Владимировичу Путину, что за 35 лет у меня есть только одна просьба: сфотографироваться. С Фордом фотографировался, с Никсоном фотографировался, с Брежневым фотографировался. А с Путиным — нет. (В конце концов и с Путиным сфотографировался.)

Господин Леонов рассказал премьеру, как на "Союзе" накрывается праздничный стол после удачной стыковки и как с тех пор накрывают его каждый год, уже на Земле.

Я обратил внимание, что у каждого из наших великих космонавтов по две звезды Героев Советского Союза, а у американцев — какие-то маленькие значки на лацканах пиджаков.

— Вы не знаете,— спросил я у Валерия Кубасова,— их что, так и не наградили толком? А то у них неудобно спрашивать.

— У всех свои знаки отличия,— пожал он плечами.— У них значки, у нас звезды героев. Ну и что?

— У них же нет звания героя США?

— Они и так герои,— сказал Валерий Кубасов.

 На стене висел большой портрет Сергея Павловича Королева. Вернее, это была композиция в духе Уорхола: четыре портрета — Сергей Королев пишет, Сергей Королев смотрит вдаль...

— Кто это? — спросил у Алексея Леонова Стас.

— Это Сергей Королев,— ответил Алексей Леонов.

— А кто это? — переспросил американский юноша.