Учения «Восток-2010» стали крупнейшими не только за два года придания ВС РФ «нового облика», но и за всю историю постсоветской России. В них приняли участие около 20 тыс. военнослужащих, более 5 тыс. единиц наземной боевой техники, 75 самолетов и вертолетов, более 40 кораблей. Это почти вдвое больше, чем на проводившихся в прошлом году учениях «Запад-2009». Если же учесть, что в «Западе-2009» участвовали ВС Белоруссии, то по масштабам участия собственно российских ВС «Восток-2010» превзошел «Запад-2009» примерно втрое.

Учения «Восток-2010» не имеют аналогов, по-видимому, и в советской истории, если принимать во внимание количество войск и боевой техники, перебрасывавшихся с запада на восток страны. Это является очень сложной задачей, учитывая огромные расстояния, слабое развитие наземных коммуникаций (к востоку от Урала единственной такой коммуникацией является Транссиб) и отсутствие навыков проведения подобных перебросок даже у высшего командного состава ВС РФ.

Подобные переброски были проведены во всех трех видах ВС РФ. Так, в сухопутных войсках 28-я мотострелковая бригада Приволжско-Уральского военного округа (точнее, батальонная тактическая группа из ее состава) была переброшена из Екатеринбурга на Ил-76 в Приморский край на аэродром «Воздвиженка» без боевой техники. Группа получила ее на одной из баз хранения вооружения и техники Дальневосточного ВО, произвела расконсервацию и развертывание и на этой технике приняла участие в учениях.

В ВВС на Дальний Восток были переброшены фронтовые бомбардировщики Су-24 с одной из авиабаз в Ростовской области и истребители-бомбардировщики Су-34 из испытательного центра под Липецком (всего – 26 самолетов). Все эти самолеты совершили беспосадочные перелеты, причем Су-24 в ходе перелета произвели по три дозаправки в воздухе, а Су-34 – по две. Надо отметить, что в ВВС РФ дозаправка в воздухе производится крайне редко, причем почти исключительно в стратегической авиации (такая ситуация имела место и в советское время). Поэтому несколько дозаправок в воздухе самолетов фронтовой авиации можно считать уникальным явлением. Кроме того, надо иметь в виду, что самолетов Су-34 в ВВС РФ сейчас имеется не более пяти штук, по-видимому, они все приняли участие в учениях.

В ВМФ был проведен переход на Дальний Восток атомного ракетного крейсера «Петр Великий» с СФ и ракетного крейсера «Москва» с ЧФ. Причем по пути на Дальний Восток оба эти корабля приняли участие в совместных учениях с ВМС Индии. Подобный переход кораблей с европейских флотов на ТОФ для проведения совместных учений никогда не проводился даже в советское время. Следует подчеркнуть, что, учитывая резкое сокращение корабельного состава ВМФ РФ, благодаря этому переходу двух крейсеров на ТОФ в учениях «Восток-2010» приняли участие почти все наши боеспособные крупные надводные корабли.

Таким образом, в учениях имел место целый ряд уникальных моментов, что позволяет считать их по-настоящему незаурядным явлением во всей постсоветской истории России и отчасти даже применительно к советскому периоду.

ЦЕЛИ И СМЫСЛ МАНЕВРОВ

С точки зрения цели учений, официальные лица, представляющие политическое и военное руководство РФ, делали ряд заявлений, из которых следовало, что на учениях отрабатывается борьба с некими «бандформированиями». Правда, на востоке России отсутствуют «бандформирования», борьба с которыми требовала бы применения бронетехники, ствольной и реактивной артиллерии, авиации (включая новейшие самолеты Су-34) и тем более крупных боевых кораблей.

Сейчас подобных бандформирований нет уже и на Северном Кавказе. И по крайней мере войска ДВО на учениях отрабатывали отражение крупномасштабной военной агрессии.

Это подтверждается публикациями в газете «Красная Звезда» Министерства обороны РФ (статьи «Восток-2010: мозаика боя» за 6 июля и «Высота, маневр, огонь» за 7 июля). Можно привести ряд цитат из этих публикаций.

«В воскресенье на Сергеевском окружном общевойсковом полигоне ДВО батальоны и дивизионы усиленной отдельной мотострелковой бригады полковника Евгения Тубола в ходе оперативно-стратегического учения «Восток-2010» отражали наступление превосходящих сил наземного противника в горно-лесистой, заболоченной местности и наносили огневое поражение его подразделениям в ходе классической подвижной обороны».

«Танкисты и мотострелки соединения расстреливали мотопехотные роты условного противника, выдвигающегося по горной долине в предбоевых и боевых порядках, из заранее хорошо подготовленных и замаскированных засад».

«Вот принимает на себя удар наступающего противника на «передке» первый мотострелковый батальон майора Нарсеса Амирханяна. Его замаскированные в густых зеленых рощицах мотострелковые роты при поддержке огня первого гаубичного самоходного артиллерийского дивизиона подполковника Василия Лямина встречают наступающие мотопехотные подразделения противника неожиданными залпами и беглым огнем. Внезапно расстреливают из засад предбоевые порядки атакующих из реактивных пехотных огнеметов «Шмель» приданные отделения из состава отдельного огнеметного батальона – подчиненные подполковника Евгения Варакина. Из классических засад ведут огонь по наступающим танкам и другим бронированным целям неприятеля танкисты капитана Ильнара Габдрахманова».

«На пути обходящего отряда противника, который попытался проникнуть по рокадной лощине и ударить во фланг бригаде полковника Тубола, встал противотанковый резерв соединения – противотанковый артиллерийский дивизион подполковника Александра Городецкого. Его маневр своевременно подготовил начальник артиллерии бригады полковник Александр Коробов. Противотанковыми ракетами «Конкурсов» и больно жалящими подкалиберными снарядами «Рапир» и эта атака противника была сорвана...»

«Командир бригады полковник Анатолий Синельников доложил командующему армией генерал-майору Александру Дворникову о готовности возглавляемого тактического соединения и получил от командарма задачу по совершенствованию инженерного оборудования боевых порядков бригады и участию сил и средств соединения в отражении массированного ракетно-авиационного удара (МРАУ) противника».

«По замыслу учения «Восток-2010» условный противник, то есть «синие», готов нанести массированный бомбовый удар по часовым воздушного пространства. Под угрозой срыва оказалась государственная задача по осуществлению контроля над ним. А ведь от ее выполнения напрямую зависит сохранение мирного неба над Хабаровском – над важными стратегическими объектами города, такими, например, как авиационный завод».

«В ходе этого этапа учения происходил переход в контрнаступление трех мотострелковых бригад нового облика, усиленных артиллерией, авиацией, инженерно-саперными частями и подразделениями других родов войск, против наступающих мотопехотных частей условного противника, измотанных в течение трех суток в упорных оборонительных боях».

Ну и, наконец (цитирую другое российское военное издание): «На заключительном этапе маневров был подорван ядерный фугас».

Таким образом, в ходе учений отрабатывалось отражение крупномасштабной внешней агрессии с массированным применением противником бронетехники (включая танки) и авиации. Естественно, подобный сценарий не имеет никакого отношения к борьбе с «бандформированиями». Особенно впечатляет, конечно, борьба с бандитами с помощью ядерных фугасов.

Очень показательно, что в учениях не принимали участия ВДВ, хотя, казалось бы, кому, как не им, демонстрировать мобильность. Но дело в том, что они как раз лучше всего готовы к борьбе именно с «бандформированиями». А в общевойсковом бою «десантура», не имеющая нормальных бронетехники, артиллерии и ПВО, не нужна.

Хотя никаких официальных заявлений такого рода сделано не было (и, очевидно, не могло быть), можно с очень высокой долей уверенности предположить, что учения «Восток-2010» стали ответом России на прошлогодние учения НОАК «Большой шаг» («НВО» писало о них в статье «Миллионы солдат плюс современное вооружение», 9.10.09), а также в меньшей степени на заявления властей Токио по поводу южных Курильских островов. Это подтверждают и заявления начальника Генерального штаба ВС РФ Макарова о том, что Россия, проводя эти учения, демонстрирует готовность к изменению военно-политической обстановки в регионе. Под «изменениями», по-видимому, следует понимать переход от декларативного «стратегического партнерства» РФ и КНР к конфронтации и усиление территориальных претензий со стороны Японии.

Таким образом, учения «Восток-2010» можно считать этапными не только с военной, но и с политической точки зрения. По-видимому, руководство России хочет продемонстрировать Пекину, что оно готово поставить предел нарастающей китайской экспансии в восточные регионы страны и придает все меньшее значение декларациям о «стратегическом партнерстве» между РФ и КНР. Ведь это «партнерство» за 20 лет так и не получило никакого практического наполнения, а лишь привело к существенному ослаблению экономических и политических позиций России на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири.

Однако, сколь отрадным бы ни был факт проявления политической адекватности по принципу «лучше поздно, чем никогда», возникает вопрос об адекватности сил и средств для отражения внешней агрессии. Тем более китайской, когда противник будет иметь огромное численное превосходство и уже практически устранил свое былое качественное отставание.

Разумеется, очень многие детали учений «покрыты мраком неизвестности». В частности, совершенно непонятно, создавалось ли хоть какое-то подобие единого оперативно-стратегического командования «Восток», либо ДВО и СибВО «воевали» сами по себе. Есть сильнейшие подозрения, что реализовался второй вариант. Более того, как говорится в одном из официальных сообщений на сайте Минобороны, «на военных полигонах «Цугол», «Телемба», «Юрга», «Бурдуны» было спланировано и проведено 6 отдельных, не связанных между собой тактических учений и тактических учений с боевой стрельбой по различной тематике».

Таким образом, получается, что учения не были объединены одним замыслом даже в рамках одного СибВО.

В статье «Четыре вектора российской обороны» (21.05.10) «НВО» уже писало о том, что именно на востоке силы ВС РФ особенно неадекватны обстановке на ТВД. Так, ДВО на материке (Амурская и Еврейская автономная области, Хабаровский и Приморский края) включает 6 мотострелковых, 2 ракетных, 2 артиллерийских, 1 реактивно-артиллерийскую и 1 десантно-штурмовую бригады и 7 баз хранения. Причем эти силы разделены на 3 отдельные группировки, между которыми по несколько сотен километров пустого пространства. Противостоящий ДВО Шэньянский ВО НОАК имеет в своем составе 2 танковые, 3 механизированные, 3 мотопехотные, 1 артиллерийскую дивизии, 2 танковые, 6 мотопехотных, 2 артиллерийских, 1 противотанковую бригады. То есть у нас 12 бригад, у них 9 дивизий и 11 бригад. В ВВС ситуация ничуть не лучше. В Приморском и Хабаровском краях имеется по 2 авиабазы (то есть урезанных авиаполка) – по 1 истребительной и бомбардировочной. ВВС Шэньянского ВО включают 3 истребительные авиадивизии (7 полков) и 1 штурмовую авиадивизию (2 полка).

Естественно, в таких условиях для нас критически важным является вопрос переброски сил с запада. Что и отрабатывалось на учениях «Восток-2010». Правда, есть сомнения в адекватности учений реальной ситуации. Во-первых, нам особо нечего и перебрасывать. Если все наши сухопутные войска и ВВС перегнать за Байкал, нам не удастся сравняться даже с силами Шэньянского и Пекинского ВО. Последний противостоит СибВО и включает 2 танковые, 3 механизированные, 3 мотопехотные, 1 артиллерийскую и 3 воздушно-десантные дивизии, 4 танковые, 6 мотопехотных, 4 артиллерийских бригады. При этом у Китая есть еще 5 военных округов. Они по отдельности слабее Шэньянского и Пекинского, но тем не менее могут усилить их еще в 2–3 раза. А переброска войск по территории Китая с юга на север по внутренним коммуникациям особых проблем не составит.

А вот у нас переброска с запада на восток составит огромные проблемы. Перевозка войск по Транссибу займет очень много времени, к тому же в случае реальной войны она будет возможна в самом лучшем случае до Читы. По воздуху же невозможно перевозить технику. Отсюда, видимо, продемонстрированный на учениях внешне очень изящный замысел с переброской только личного состава с Урала с получением техники на БХИРВТ в Приморье. Правда, здесь есть некоторые «но». Во-первых, в случае реальной агрессии эти самые БХИРВТ, находящиеся рядом с границей, скорее всего будут сразу захвачены противником и пополнят арсеналы не ВС РФ, а НОАК. Во-вторых, противник заведомо будет иметь превосходство в воздухе. Соответственно, самолетам с личным составом придется делать большой «крюк», отклоняясь как можно дальше к северу, а потом к востоку, сжигая лишнее топливо. Причем здесь речь пойдет о лишних паре тысяч км, не меньше. Тем не менее аэродромы, куда самолеты должны прибыть, все равно окажутся в зоне действия авиации противника. А адекватность нашей ПВО вызывает огромные сомнения, хоть и отрабатывали на «Востоке-2010» отражение массированных ракетно-авиационных ударов. К тому же перевозить-то придется не один батальон, а тут уже речь пойдет о возможностях ВТА, которые тоже весьма ограничены.

«За кадром» освещения учений остались вопросы организации связи и разведки, с чем у нас всегда были, мягко говоря, проблемы. Причем на востоке они значительно возрастают хотя бы из-за размеров ТВД и наличия множества отдельных группировок войск, не имеющих между собой непосредственного плечевого контакта. Впрочем, если на учениях не было единого замысла, обсуждать этот вопрос вряд ли имеет смысл.

Таким образом, учения «Восток-2010» продемонстрировали принципиальную порочность всей нынешней военной реформы. «Новый облик Вооруженных сил» неадекватен существующим угрозам. Руководство страны, видимо, наконец-то осознало, что надо перестать ломать комедию со «стратегическим партнерством», ситуация на востоке крайне серьезна, и надо на это как-то реагировать. Однако реагировать, как выяснилось, нечем. Никому до сих пор не известные авторы «реформы» почему-то решили, что впредь Россия будет вести только локальные войны (типа войны с Грузией), а крупномасштабные – никогда. То, что это ничем не обосновано, никого не смутило. Отсюда чисто волюнтаристские решения по минимизации ВС и ликвидации дивизий.

Понятно, что на востоке никаких локальных войн не может быть в принципе. Здесь может быть только крупномасштабная война (или никакой). Почему-то есть подозрения, что если уж Китай решится на агрессию, то вряд ли она пойдет по сценарию «Востока-2010» и ограничится наступлением «мотопехотных подразделений» только на Владивосток. Удар будет нанесен несколькими армейскими группировками численностью в сотни тысяч (если не миллионы) человек по всему периметру 4300-километровой границы. И ядерных фугасов он в этом случае не испугается, учитывая тот факт, что сам имеет ядерное оружие.

Тех войск, которые у нас остались к востоку от Байкала, не хватит даже для прикрытия границы до подхода подкреплений с запада. Впрочем, подкреплений с запада тоже ждать не стоит, их почти нет физически. Потому что «гении», планировавшие «реформу», решили, что мобилизационное развертывание – вещь устаревшая. У нас теперь будут только «войска постоянной готовности». Коих, мягко говоря, маловато.

Соответственно, отразить имеющимися силами внешнюю агрессию мы можем только в том случае, если противник почему-то решит сыграть с нами в поддавки. Если он этого делать не будет, то раздавит наши войска мгновенно. Именно это и показали учения «Восток-2010».

Самый интересный вопрос теперь – поймет ли руководство страны, что нельзя дальше путать свои фантазии и желания с реальностью. Проходящая военная реформа полностью провалилась. Да, в ходе нее были сделаны отдельные правильные шаги (или хотя бы декларации о них) организационного характера (повышение роли сержантов, разделение военных и гражданских функций внутри МО, создание командований вместо округов, отказ от химеры «профессиональной армии»). Но они не имеют смысла, если ВС по своим количественным и качественным параметрам не могут отражать никакие угрозы. Зачем совершенствовать систему управления, если нечем управлять?

Противник не будет воевать с нами так, как удобно нам (а именно по такому сценарию прошли учения «Восток-2010»). Он будет воевать так, как удобно ему. А мы, к сожалению, уже создали ему все удобства.