Трагедия 22-летней давности еще раз напомнила о хрупкости мира там, где нагнетена атмосфера подозрительности и взаимных обвинений. Всякий случайный выстрел в критических обстоятельствах обнаруживает свою закономерную сущность. Наш классик выразил эту взаимозависимость вещей и событий с характерным для него проникновением: выстрелить должно даже декоративное ружье, коль оно попало в канву сюжета.
 
Происходящее в зоне Персидского залива выстраивается в сплошную остросюжетную линию, на которую нанизываются все новые драматические эпизоды. Слухи о грядущем военном пожаре на Большом Ближнем Востоке с завидной регулярностью вбрасываются на благодатное информационное поле скандального региона, сразу обволакиваясь экспертными толкованиями. Аргументы в пользу худшего сценария развития событий искать не приходится, они буквально валяются под ногами. Их остается лишь подобрать, стряхнуть старую пыль и осовременить крылатыми цитатами последних дней.

В дело идет и классика жанра, в которой можно почерпнуть изящные пассажи о неизбежности военных конфликтов разного масштаба в тупиковые моменты разрушительных экономических кризисов. Война, дескать, мероприятие оздоровительное, очищающее кровь экономики. Как ни цинично звучит это хладнокровное философское утверждение, каким бы чудовищным сквозняком ни обдувало оно мир в ядерную эпоху, своя однобокая правда в нем есть.

Что же касается страстей межнационального и межрелигиозного свойства, то они, естественно, работают на пользу все того же худшего сценария, концентрируя внимание мировой публики на слабых звеньях мирового порядка. Речь в данном случае идет об Иране. Слухи о том, что военный вариант разрешения самой опасной на Ближнем Востоке коллизии никуда не делся, продолжают муссироваться в прессе. По ходу они обогащаются распространением иллюзорного представления, что в случае провала экономической стратегии демократической партии США спасительным кругом для нее станет именно успешная военная разборка с режимом аятолл. Дескать, нам не привыкать, разобрались с Саддамом Хусейном, разберемся и со «стражами революции». Что касается денег, то их в Америке по-прежнему много, при этом остальной мир практически бесперебойно обеспечивает эти завораживающие бумажки безграничным разнообразием ресурсов и услуг.

На что конкретно указывают наблюдатели, анализируя последние изменения военно-политической обстановки в зоне Персидского залива?

Во-первых, на увеличение здесь военного потенциала США, NATO и Израиля. В частности, египетские СМИ сообщали, что в конце июня через Суэцкий канал в Красное море вошла ударная группировка боевых кораблей ВМС США во главе с атомным авианосцем «Гарри Трумэн», сосредоточившись у входа в Персидский залив.

Во-вторых, на то, что состоялось совместное американо-израильское учение по бомбометанию и пускам ракет «воздух-земля». Мишени устанавливались на одном из израильских полигонов. Дозаправку американских самолетов (они прилетали из Румынии и Германии) тоже производили израильские воздушные танкеры.

В-третьих, на появление у берегов Омана нескольких израильских подводных лодок, оснащенных крылатыми ракетами. А также включение в состав группировки ВМС США в районе Ормузского пролива израильского военного корабля.

В четвертых, на такой существенный факт, как июньская встреча председателя Объединенного комитета начальников штабов ВС США адмирала Майкла Маллена с израильским руководством, на которой, по имеющимся данным, в прямой постановке обсуждался вопрос о возможности нанесения ударов по Ирану. А точнее, по отдельным иранским объектам, имеющим отношение к ядерной программе.

В-пятых, на появление признаков оперативного взаимодействия между Израилем и Саудовской Аравией. На это, в частности, обратила внимание британская печать, поведав, что Эр-Рияд разрешил израильским военным самолетам использовать коридор в своем воздушном пространстве на севере страны.

В-шестых, на провал сирийско-израильских переговоров с последующим заявлением Башара Асада в том смысле, что его страна готовится к военному конфликту с Израилем с целью возвращения Голанских высот.

Ну и, наконец, на возрастающую готовность Ирана к ответным действиям, расширение в стране соответствующей пропагандисткой и мобилизационной работы среди населения. К сожалению, эти усилия Тегерана проявляются нагляднее, чем стремление выйти из состояния относительной изоляции с внешним миром и наладить с ним нормальное сотрудничество.

Впрочем, концентрированная подача прессой предпосылок раскручивания нового конфликта на Ближнем Востоке может и не отражать с полной точностью реальную степень военной угрозы. В конце концов нельзя сбрасывать со счетов ни опыт бесполезной и обескровившей обе стороны ирано-иракской войны. Ни понимания нынешними политическими руководителями тяжелых последствий очередной военной авантюры в регионе.