Коренной камчадал, чьи предки осваивали Дальний Восток и Аляску, Олег с детства бредил военной авиацией, мечтал стать летчиком-испытателем. Быть может, на выбор жизненной цели мальчика повлияли частые перелеты на Ан-2 из Петропавловска-Камчатского, где он жил с родителями, в поселок Палана в гости к бабушке. Возможно, все дело в книгах, написанных трижды Героем Советского Союза Александром Покрышкиным, другими известными летчиками-испытателями. Или просто потому, что у него в школе был военрук - фанат своего дела, который пробил своему воспитаннику путевку в жизнь - направление в старейший авиационный вуз страны - Качинское высшее военно-авиационное училище.

При распределении из училища выпускнику с красным дипломом предлагали начать офицерскую службу и в Группе советских войск в Германии, и в Прикарпатском военном округе. Но Олег выбрал родной Дальний Восток и стал летчиком истребительного авиационного полка противовоздушной обороны под Хабаровском. Впечатление от службы в полку ПВО летчик вынес самое лучшее. Дружный полк, богатый боевыми традициями, выполнял реальную боевую задачу в мирное время по охране воздушных границ Отечества. За девять лет службы на Дальнем Востоке Мутовин стал майором, военным летчиком 1-го класса, замкомэска, окончил курсы командиров эскадрильи.

В 1994 году полк расформировали. Прослужив год в соседней части, Олег подал документы в Военно-воздушную инженерную академию им. Н.Е. Жуковского (ВВИА). Почему тогда Мутовин выбрал не более подходящую для боевого летчика ВВА им. Ю.А. Гагарина, а инженерную академию? В 1995 году в ВВИА им. Н.Е. Жуковского объявили экспериментальный набор. Причем подбирали для учебы самых лучших военных летчиков, которые после окончания «Жуковки» должны были пополнить ряды летчиков-испытателей военной приемки на авиазаводах. При поступлении в академию Олегу не пришлось сдавать экзамены, так как людей в экспериментальную группу отбирали по конкурсу дипломов. Но оказавшись в компании с новыми однокурсниками, он впервые почувствовал себя не на первых ролях, как это было раньше. В группе были в основном золотые медалисты, авиаторы с боевым опытом (на первой же сессии экспериментальная группа летчиков заняла 1-е место в академии по успеваемости). Забегая вперед, скажем, что выпускники этой группы впоследствии стали ведущими летчиками-испытателями, летчиками-исследователями, возглавили различные предприятия, а кто-то из них даже стал космонавтом.

Сбылась и заветная мечта Олега: он стал летчиком-испытателем. Но произошло это не сразу после окончания академии. Уже на 2-м курсе стало понятно, что эксперимент с подготовкой группы будущих летчиков-военпредов отменяется, а слушателям после выпуска из академии самим придется подыскивать себе места для дальнейшей службы. Поэтому уже летом 1997 года Мутовин добивается направления на стажировку в Государственный летно-испытательный центр (ГЛИЦ) им. В.П. Чкалова в Ахтубинск. Здесь он совершил несколько полетов с командирами испытательных эскадрилий, по результатам которых ему было предложено поступать в Центр подготовки летчиков-испытателей при ГЛИЦ. За Мутовина ручались сами комэски - заслуженные летчики-испытатели Владимир Эрвинович Дахтлер и Сергей Александрович Лушин. Олег успешно сдает вступительные экзамены в Центре по подготовке летчиков-испытателей. Примечательно, что этот выбор талантливого летчика поддержало руководство ВВИА им. Н.Е. Жуковского. Уже находясь на службе в ГЛИЦ, он экстерном и с отличием оканчивает ВВИА, а спустя год - и Центр подготовки летчиков-испытателей.

За прошедшие после его окончания 11 лет он принял участие в испытаниях 20 типов и модификаций военных самолетов, создаваемых ведущими конструкторскими бюро страны для отечественных ВВС и иностранных заказчиков. Ныне он летчик-испытатель 1-го класса, летающий на всех типах истребителей и штурмовиков, в том числе и корабельного базирования.

И все же избранная и самая любимая профессиональная тема Мутовина - испытания самолетов палубной авиации. Недаром в его жилах течет кровь первых русских поселенцев Камчатки и Аляски - промысловиков и мореплавателей. Олег Евгеньевич всерьез и на всю жизнь заболел корабельной авиацией. А ведь не каждый даже очень опытный профессионал возьмется за столь сложную и опасную работу, как испытательные полеты с палубы корабля. Вот что говорит об этом сам полковник Мутовин:

- Что значит быть корабельным летчиком? Это умение зажать себя в одну точку! Некоторые говорят «зажать себя в кулак», а я говорю - «в одну точку». Требования к режиму, особенно на этапе посадки на корабль, очень жесткие. Непросто выдержать, особенно если самолет опытного образца. И правильно говорят, что у нас в стране палубных летчиков меньше, чем космонавтов. Я знаю лично каждого из этих морских авиаторов, потому что уже почти 10 лет работаю вместе с ними. Мы и семьями дружим. 279-й корабельный истребительный полк за эти годы стал для меня родным, так же как когда-то мой полк под Хабаровском. В этом нет ничего удивительного. Ведь мы, летчики-испытатели, нужны этим людям, так как участвуем в создании корабельных самолетов. Кроме того, мы выступаем и в роли инструкторов, когда у корабельных летчиков складываются перерывы в полетах. Поэтому мы свои люди на Северном флоте.

Во время беседы с Героем России полковником Мутовиным я поинтересовался, какой испытательный полет запомнился ему больше всего.

В ответ Олег Евгеньевич показал мне толстую папку:

- В ней около 200 полетных заданий, в ходе которых были выполнены в воздухе испытания самых разных самолетов. Причем тут нет ни одного одинакового, каждое по-своему оригинальное, но требовавшее тщательной подготовки и проработки. И все-таки самым запомнившимся для меня был полет не на испытания, а на, так сказать, личное совершенствование, когда я проходил подготовку в качестве летчика-инструктора «на палубу».

...В марте 2005 года он взлетел на самолете Су-25УТГ с аэродрома Североморск и пошел в Баренцево море, где в ста милях от берега находился «Адмирал Кузнецов». Инструктором у него был Герой России Александр Михайлович Раевский, в то время начальник испытательного центра. Его командировку на Север санкционировал лично главнокомандующий ВВС. Погода в тот день была сложной, штормило, палуба «гуляла». При заходе на посадку с выпущенным гаком в районе третьего разворота корабль еще просматривался. А при подходе к четвертому самолет попал в снежный заряд. Мутовин выходил на посадочный курс каким-то чутьем. Посадочная система на том самолете не работала, имелся только примитивный радиокомпас. Топлива оставалось столько, что нужно было либо садиться в этом заходе, либо уходить обратно в Североморск. Уход на береговой аэродром никак не входил в планы Мутовина: полеты эти единичные, «выбить» их не так-то просто, да и корабль уже брал курс в базу. Руководитель визуальной посадки (РВП), опытный палубный летчик Юрий Корнеев почуял неладное. «Корабль видишь?» - запросил он по радио. Мутовин промолчал, надеясь на лучшее, хотя видимость только ухудшилась: летчик не видел корабля, и с корабля не видели самолет. Пилот собирал в голове те крохи информации о положении самолета на глиссаде, какие можно было «наскрести» на приборной доске. РВП забеспокоился еще больше, потому и повторный запрос он сделал не позывным, а по имени: «Олег, ты видишь корабль?» Опытный РВП всегда знает, что чувствует летчик в кабине самолета, который приближается к палубе в экстремальных условиях. Поэтому Корнеев старался говорить как можно спокойнее. И тут летчик не визуально, а скорее интуитивно различил в перископ сквозь пелену снега какую-то серую массу. Это и был корабль. «Вижу!» - доложил он радостно. Корнеев, выдержав паузу, ответил: «Я тебя тоже вижу». Самолет с филигранной точностью вписался в глиссаду, совершил успешную посадку. А когда Мутовин уже вырулил машину под надстройку корабля, неожиданно для себя он услышал голос Раевского: «Молодец!»

Почему Олегу Евгеньевичу так памятен именно этот полет? Да потому, что он тогда с честью вышел из создавшейся нестандартной ситуации, заслужил похвалу самого Раевского, то есть состоялся как корабельный летчик. Да, Александр Михайлович был опытнейшим морским летчиком, совершившим более 300 посадок на палубу на «Яках» и «Сухих». Находясь в тот критический момент в кабине учлета, все три захода он держал себя в руках, не вмешиваясь в действия своего подшефного, хотя тому и пришлось работать на своем пределе.

В мае 2008 года полковнику Олегу Мутовину было присвоено звание Героя Российской Федерации. К этому званию он был представлен за то, что вдвоем со своим коллегой Олегом Спичкой блестяще провел испытания аэрофинишеров и новых тормозных тросов на авианесущем крейсере методом посадок. Олег Спичка за этот подвиг был удостоен ордена Мужества. Олег Евгеньевич Мутовин считает, что в его Золотой Звезде Героя большая часть этого драгоценного металла принадлежит не ему лично, а Александру Раевскому, Юрию Корнееву и всем тем флотским авиаторам, кто способствовал его становлению как палубного летчика.